Глава 37 - Он подумал

– Да, я всё поняла.

Даже не пытаюсь сделать голос хоть немного эмоциональным, поэтому он звучит ровно так же, как я себя чувствую – пустым и тихим.

Обернувшись полотенцем я выхожу из ванной, сцепив зубы и приложив все усилия, чтобы не обернуться.

Хотя взгляд Кирилла буквально прожигает мне спину.

Зайдя в нашу импровизированную спальню, я переодеваюсь как можно тише и на мгновенье останавливаюсь, глядя на тихо спящего Тёму.

И так на удивление спокойный и сдержанный, сейчас он похож на настоящего ангелочка, с разметавшимися по подушке темно-русыми волосами и пушистыми длинными ресничками, которые то и дело трепетали во сне.

В который раз убеждаюсь в одном – единственный человек в этом поганом мире, которому я нужна и который меня любит просто так, за то, что я уже есть – это мой сыночек.

– Мы с тобой обязательно справимся, мой зайчонок, – еле слышно шепчу я. – Обязательно будем счастливыми и никакие Кириллы и Александры нам для этого не нужны.

Хоть я и говорю практически неслышно, Артем все равно открыто улыбается во сне, будто все прекрасно понял и согласен со мной.

С трудом подавив желание коснуться волос Тёмы, я ныряю под легкий плед на своем диване и немного покрутившись, наконец, засыпаю.

Всё же энергии я с Кириллом потратила знатно и это сказывается.

Утром, открыв глаза, я слышу как на кухне шипит сковородка, а по квартире разливается дразнящий аромат гренок и свежесваренного кофе.

Да уж, пожалуй, Кирилл действительно не нуждается ни в ком рядом.

Полностью организованный, самостоятельный, зрелый не по годам.

Он напоминает абсолютно независимого кота, который гуляет сам по себе и которого приручить просто невозможно.

Женщина для него лишь способ удовлетворить собственные физиологические потребности.

Для чего ему ограничивать свою свободу?

Да незачем. Нет ни одной причины.

А такие понятия как привязанность и любовь для него не более, чем пустые звуки.

В другой раз я бы непременно поднялась, пришла на кухню, предложила бы помощь или просто помогла разбавить утро непринужденным разговором.

Но сейчас я совершенно не хочу встречаться с Кириллом лицом к лицу.

Хотя завтрак, который он готовит пахнет настолько сногсшибательно, что я кажется вот-вот изойдусь собственной слюной.

Вот ведь гад. Как специально выманивает меня. Блин, еще и в туалет как назло захотелось.

Терпи, Рита. Видеться с наглой рожей этого Омута – последнее, что тебе сейчас нужно.

Наконец, я слышу его шаги в коридоре, то как он чистит и без того сверкающие белизной кроссовки (хренов педант), а после раздается долгожданный хлопок двери и я вскочив, мчусь в туалет.

М-да уж, утро определенно начинается не с кофе.

И только после этого, и после умывания, чистки зубов я направляюсь на кухню.

Первое, что я вижу – гору румяных горячих бутербродов с сыром, чашку с еще дымящимся кофе и…записку?

Ничего себе.

Даже не знаю, что там такого мог написать такой как Кирилл, у которого и слова-то платные.

“Знаю, что проснулась. Слышал. Но из упрямства не идешь, поэтому оставляю всё на столе.

Вспоминал о том, что вчера произошло и твоих словах. Возможно в них был смысл и стоит попробовать.

P.S.

Мне понравилось как ты стонала. Очень возбуждает. Хочу довести тебя до этого еще раз”.

Я медленно опускаю записку.

И как это понимать, кроме того, что он законченный развратный гад?