Глава 45

Я пришла в себя не сразу – сначала вернулся звук. Шорох ткани, приглушенные шаги, тихое посапывание соседей по лазарету. Потом – свет. Мягкий, не слепящий. Потом – запахи: целебные мази, сушеные травы, и… малиновый пирог?

Я моргнула и медленно повернула голову. На стуле рядом, ссутулившись и облокотившись локтем на край койки, сидел Эшер. Его темные волосы были чуть растрепаны, ворот рубашки расстегнут, в руках – мятая тетрадь.

Он вроде бы читал, но глаза не скользили по строкам. Они были прикованы ко мне. И когда я зашевелилась, он резко поднялся.

– Ты очнулась.

– Вроде бы, – прохрипела я, потом попыталась улыбнуться. – Только не говори, что снова пришел с домашним заданием.

Он издал хриплый смешок, сев обратно, и протянул мне чашку с водой.

– Ну, не совсем. Хотя я и принес тебе конспекты. И малиновую булочку. С сахарной пудрой.

– Щедро. Что, совесть замучила?

Я отпила глоток и попыталась сесть, поморщившись от боли в плече.

– Скажу честно, – продолжила я, – если так пойдет дальше, я просто переселюсь сюда. С таким наставником, как ты, мне явно прямая дорога в лазарет.

Он хмыкнул, но в его взгляде промелькнула тень вины.

– Я не дал бы тебе погибнуть, Линн.

– Я знаю, – тихо ответила я, не сразу отводя глаз. – Но ты не мог не знать, что Кессер не остановится.

Эшер поморщился и отвел взгляд.

– Поэтому он уже наказан. Его бой признан нарушающим правила. Он временно отстранен от занятий, с него сняли баллы, наложили штраф, и, если Академический совет не передумает – он будет отчислен.

– Сражается он, конечно, умело. Но проигрывать не умеет, – буркнула я, устроившись поудобнее. – Хотя… в тот момент я была зла даже на тебя.

– Знаю. Ты, кажется, мысленно пыталась поджечь меня. Хорошо, что не всерьез, – усмехнулся он.

Я невольно улыбнулась, но сразу ощутила усталость. Тело словно весило вдвое больше, мышцы ныли даже после исцеления.

– Ты… долго спала, – сказал он мягко. – Маги говорят, твой организм и магический резерв истощен. Мало кто умеет управлять магией разума в таком объеме – и одновременно использовать ее как сырую силу. Ты выжала себя досуха, Линн. Поэтому три дня минимум ты проведешь в лазарете. И это не прихоть, а необходимость.

Я только вздохнула.

– А кто победил-то?

Эшер усмехнулся.

– Старшекурсник, разумеется. Эдвард Шейлон, маг молнии, ранг мастер. У тебя против него не было бы ни единого шанса, так что хорошо, что ты раньше сошла с дистанции.

Я кивнула. В кои-то веки я была с ним согласна.

Первые два дня пролетели в полудреме, как в тумане. На третий мне стало немного легче, но разрешения на выписку никто не давал.

Эшер приходил каждый день. Сначала с едой. Потом – с конспектами и учебниками. А иногда просто, чтобы посидеть рядом.

И, откуда бы ни начинался наш разговор, он всегда заканчивался на чем-то теплом, почти домашнем. Он мог читать мне теорию чар, а потом вдруг спросить, что я люблю больше – лимонные или мятные леденцы. Или начинать рассказывать о боевых техниках, а в итоге вспоминать, как в детстве таскал пироги с кухни и прятался от отца.

Я таяла. С каждым днем. Не от заботы, не от конфет. А от самого Эшера. И каждый раз, когда его пальцы случайно касались моих, я чувствовала, как внутри дрожит все.

Но потом – как удар ножом по сердцу – вспоминалась она. Аннет. Его невеста. Та, с кем у него должно быть будущее.

И я снова отстранялась. Говорила резче. Смеялась громче. Делала вид, что не замечаю его пристальных взглядов.

– Линн, – сказал он однажды, задержавшись на дверях. – Ты не должна все держать в себе. Помни, я рядом.

Я не ответила. Только кивнула. А потом, когда он ушел, отвернулась к окну и закрыла глаза.

Потому что я знала: если он сделает шаг ко мне, хоть один – я сорвусь.