Глава 68

Работа королевским магом оказалась вовсе не такой, как я себе представляла в дни, когда еще таскала простыни в прачечной. Никаких золотых мантий, торжественных шествий по мраморным залам и восхищенных взглядов. Все было куда прозаичнее – и сложнее.

Меня ждали древние фолианты, запах старой кожи и пыли, чары, записанные полузабытым языком, в котором каждое слово могло изменить смысл заклинания. Утренние совещания в зале для магического Ордена, перешептывания старших коллег, которые никак не могли принять, что простолюдинка, да еще и женщина, заняла место рядом с ними. Некоторые прямо так и говорили – в лицо нет, конечно, но достаточно громко, чтобы я слышала.

– Поднялась наверх через постель боевого мага.

– Ах, да это та, что чуть не разрушила полдворца своим «даром»...

– Пригрел король ведьму...

Я слушала. И терпела. А потом доказывала не словом, а делом, что они неправы.

Когда на южной границе сработал артефакт тревоги – я первая выдвинулась на место и обнаружила нестабильный узел темной магии, созданный кем-то из оставшихся союзников Ордена. Я нейтрализовала его, едва не сгорев в этом вихре проклятий – но вернулась. Живая. С доказательствами.

Когда по столице прокатилась волна странных исчезновений, и маги не могли распутать следы влияния на разум – я узнала почерк. Это был ученик одного из бывших членов Ордена. Я выследила его, заблокировала его магию, и привела лично во дворец, в оковах.

Постепенно взгляды, бросаемые на меня, изменились. Один старый маг, худой, с вечно поджатыми губами, однажды, проходя мимо, кивнул мне.

– Неплохо справляетесь, Линн.

А потом и другие начали обращаться ко мне, как к равной. Без насмешек и снисходительности.

Король, увидев отчеты, однажды сказал:

– Мне следовало бы назначить вас не просто магом, а руководителем магической безопасности столицы. – Он усмехнулся. – Но, боюсь, вы и так справляетесь лучше, чем многие.

Я продолжала учиться. Продолжала расти. Но теперь не из страха или нужды – а потому, что чувствовала: я могу изменить этот мир. Защитить его. Сделать чище, справедливей.

Тут про то, что она окончательно поселилась у него!

А вечером я возвращалась домой, и Эшером встречал меня каждый раз с улыбкой. Без слов, без лишнего пафоса. Просто – держал за руку, как в первый раз. Как всегда.

Сразу после свадьбы я окончательно перебралась к нему, оставив собственное поместье на попечение управляющего, который долго сетовал, что я их покинула, и просил заглядывать почаще.

Я обещала, но мое место и мой дом все равно были с Эшером, там где он.

***

Вечер в Академии был тихим, с приглушенным светом магических ламп, мягко светящихся в коридорах. Студенты уже разошлись по общежитиям, учебные залы опустели, и лишь редкие звуки шагов да шелест страниц напоминали, что жизнь здесь никогда не замирает окончательно.

Я шла знакомыми коридорами и ловила на себе взгляды. Кто-то кивал с уважением, кто-то с интересом – и лишь немногие отводили глаза. После всего, что случилось, мне не нужно было одобрение каждого. Но видеть, как Академия меняется – это грело.

Когда я подошла к кабинету Эшера, дверь была приоткрыта. Он сидел за столом, склонившись над бумагами, чернильное перо мелькало в руке. Лампа отбрасывала мягкую тень на его лицо, делая его чуть старше, строже – и еще более любимым.

– Ты работаешь даже по вечерам? – тихо спросила я, опираясь на косяк.

Он поднял глаза, и в них сразу что-то вспыхнуло.

– Только пока ты не пришла, – сказал он и через секунду оказался рядом.

Обнял крепко, прижимая к себе, уткнулся носом в шею.

– Я скучал, – выдохнул он. – Не хочу ждать ночи.

– Эшер... – я захихикала, покраснев, когда его руки скользнули чуть ниже спины. – Здесь же Академия.

– Академия или нет, – пробормотал он, касаясь губами моего виска, – мне плевать. Ты пришла. И я намерен воспользоваться моментом.

– Ты в своем уме? – я легонько оттолкнула его, едва не рассмеявшись. – У тебя же тут портрет директора на стене висит. Как он посмотрит на это?

– Завидовать будет, – буркнул он, снова потянувшись к моим губам.

– Терпи до дома, профессор, – сказала я, отступая и показывая на бумаги. – Вот, займись пока ими. Я подожду за дверью. На всякий случай – вдруг решишь нарушить все уставы.

Он склонил голову, усмехаясь, и подмигнул.

– Ты стала слишком уверенной.

– Это ты меня испортил, – бросила я через плечо и, выходя, услышала, как он добавил:

– Я это назвал бы – научил хорошему вкусу.

Улыбаясь, я шла по коридору. Пусть он и дразнил – все это было настоящим. Таким простым, живым. Моим.