Глава 7 Догонялки на поздний ужин

На площадке перед особняком собрали нас всех. Студенты были измучены за день поисков Молли, я чувствовала себя очень странно, потому что стартовала вторая бессонная ночь, но зелье пока действовало, и это делало меня похожей на бешеную белку в поисках ореха, но я старалась держать себя в руках, а не бегать кругами, требуя ото всех немедленных действий. Уже приехали стражи из местного управления. Завидев их главного, Алекса сразу нахохлилась и стала похожа на ежа, когда недовольно пыхтела в его сторону. Молодой собранный мэрш совсем не вязался с образом стража в богом забытой Валенсии. Это был боевой маг. Я его не знала, потому что он казался старше лет на пять-семь, а, значит, закончил учиться уже давно. Высокий, красивый и отстранённый. Его обувь и рубашка из тонкого этрусского сукна стоили немало. Что он тут забыл? Впрочем, никто на этот вопрос ответ нам давать не собирался. Мэрш вообще смотрел на нас с усталостью и недовольством. Видимо считал, что от студентов одни проблемы. Я даже поспорить с ним не могла из соображений здравого смысла. Мы тут всего ничего, а уже влипли в неприятности. Второй раз в крупные, ну а мелкие кто считает? Мэрш разговаривал только с нашим куратором и, обсудив все нюансы, повернулся к Алексе. Не то, чтобы он не видел ее раньше, просто сейчас соизволил обратить внимание. – Ты! – Он ткнул пальцем в девчонку, и так как был сильно выше тонкостной повелительницы зверей, его палец оказался направлен ей в переносицу. Алекса нахмурилась и скосила глаза, пытаясь поймать его в фокус, а мэрш тихо зарычал. – Не высовываться, не своевольничать! Я бы сказал сидеть тут и не отсвечивать, но это бесполезно. Двое ваших пропали! Шутки закончились! – Двое ихних, – поправила Алекса и пожала плечами, показывая, что она к нам отношения не имеет. Она сама по себе. – Хорошо, просто двое пропали, одна свихнулась, и мне не хватает только, чтобы что-то выкинула ты! Понятно? – Понятно, – процедила Алекса сквозь сжатые зубы, и мне показалось, что в уголках ее глаз блеснули слезы. Всего на миг, потом лицо Алексы снова приобрело нахально-дерзкое выражение. – И как только ты мы закончим, ты уберешься из моего города, – припечатал мэрш, словно не понимая, что делает девушке больно. Но Алекса уже полностью взяла себя в руки и в ответ сумела огрызнуться: – Не переживай, меня уберут. Мамочка и папочка, уверена, уже мчатся сюда спасать Валенсию от моего присутствия! Не волнуйся, мэрш Валентайн, долго меня терпеть не придется. – И слава богам, – заметил он и отвернулся, а Алекса чуть-чуть подумала и выдала в спину мужчине: – Но не обольщайся. Я же вернусь. Я всегда возвращаюсь! Нас разделили на подгруппы и отправили изучать каждый закуток города.  Каждый подземный ход или подвал.  Ко всем группам студентов прикрепили по одному преподавателю или стражу, не знаю зачем – чтобы спасать нас в случае опасности или следить, чтобы мы к этой опасности и  близко не подошли. Нам с Алексой достался невзрачный паренек ненамного старше нам самих. Произошло это недоразумение  исключительно потому, что мэрш и Челси немного отвлеклись. Иначе бы приставили к нам двоих охранников и понадежнее, а вероятнее всего, взяли бы под свою опеку. Но сейчас им было не до нас. Паренек, несмотря на юный возраст и отсутствие образования, оказался шовинистичен, туповат и авторитарен. Если в столице к девушкам-боевым магам начали относиться более или менее терпимо, то здесь в глубинке мы до сих пор воспринимались как неведомые зверюшки, которым родители дали слишком много воли. А Алекса даже боевым магом не была. Так, мелкая девчонка, которую по не понятной нашему провожатому причине отпустили из дома. Ее он даже слушать не захотел и шел  своим маршрутом, приказав нам не отсвечивать и молчать. Сразу видно – молодой, зеленый и наивный.  Он ни на секунду не усомнился в своем авторитете. Мы послушались, заткнулись, объяснились между собой жестами и сбежали буквально за первым же поворотом.  Этот индюк даже не оглянулся, твердо уверенный, что мы  бежим за ним следом. Ага, сейчас! Мечтать не вредно! Нам было не до нелепых игр с местными. Дорога  каждая секунда, и поэтому грешно тратить драгоценное время на идиота. Если потом нас спросят, скажем, что  этот, который даже представиться не соизволил, сам нас потерял. Это же он  за нами присматривать должен. Правильно? Вот и следил бы лучше, а не упивался собственной, никем не подтвержденной крутостью. Мы пробежали пару кварталов и нырнули в темный парк, где было тихо и  пусто. Лишь редкие припозднившиеся туристы бродили между благоухающих, но скрытых в сумраке клумб. – А куда мы идем? – спросила я Алексу, остановившись возле лавочки, за которой выделялся куст флориуса, потому что цветы на нем были ночными и в темноте нежно светились бирюзовым. В садово-парковом дизайне их использовали как естественное освещение в ночное время. Хотя света растение давало совсем мало, но само выглядело красиво. – Моренусы обычно обитают в воде или недалеко от нее, – сказала Алекса. – Я знаю одно идеальное место, где может скрываться эта тварь. Тут недалеко. Впрочем, – она усмехнулась. – Здесь все недалеко, что значительно упрощает задачу. – Ты не забыла, что сейчас мы ищем Кельвина и Ника, а  не моренуса. С моренусом мы не справимся сами. Нечего и пытаться. Найти парней сейчас важнее. – Ну а парни ищут моренуса, так что одно не мешает другому, – отрезала Алекса. – Твой жених очень умный, но глупый… И  даже не поспоришь с такой характеристикой Кельвина. Только вот он мне не жених, и язык прямо чесался сказать об этом Алексе, но я вспомнила данное обещание и промолчала. – Он совершенно точно мыслит так же, как и я,  значит, скорее всего, они  нашли моренуса.  Ну или, по крайней мере, догадались, где он скрывается. Мы найдем их там, вот увидишь. – А если нет? – А если нет, их отыщет кто-нибудь другой. Вот и все. Давай все же начнем поиски с самого логичного места, а потом пойдем в сторону менее логичных, то есть туда, куда сейчас помчались все остальные. Предложение Алексы выглядело в целом разумным, и я решила не спорить. Потому что у меня самой идей не было. Я могла только носиться по городу с воплями «Кельвин, ты где? Найдись, иначе с утра твоя матушка откусит мне голову!» или «Николас, я убью тебя придурок, выходи скорее!» Мы миновали парк и спустились к морю, где какое-то время шли по кромке прибоя. Уши заткнули берушами почти сразу же, едва очутились на пляже. Меньше всего нам хотелось оказаться случайными жертвами моренуса. Правда, теперь приходилось общаться только жестами. Что было неудобно. А еще мы могли попросту не услышать парней. Но другого выхода не было. Моренусы коварны, и их чары жертва часто просто не замечает, а даже если и замечает, то, как правило, бывает уже поздно. Кто обращает внимание на песню, едва слышную на берегу моря. Она вплетается в шум прибоя и крики чаек, человек сначала не разбирает слов, а потом он уже у монстра на крючке и не сопротивляется. Раньше моренусы просто заманивали жертв, напускали желание и дурман и топили, а сейчас стали хитрее и питаются эмоциями: страхом, гневом, извращённым пониманием любви, которое заставляет убивать. Сначала я заметила петляющую по песку мужскую фигуру, которая кого-то мне напоминала. Только вот в свете луны был заметен лишь силуэт, двигающийся по странной траектории. Следом за этим силуэтом, похожим на пьяную шимпанзе, бежал еще один человек, размахивая руками и явно что-то выкрикивал, но беруши не пропускали ни звука. Алекса остановилась и дернула меня за рукав. Я кивнула. Кажется, мы нашли нашу пропажу. Впереди бежал Кельвин, а за ним Ник. Заметив нас, Кельвин ускорился, а Ник начал еще активнее махать руками и трясти головой. Кажется, он не хотел, чтобы мы приближались. Но почему? Я замерла, не понимая, что делать. Уйти и оставить их тут? Как-то глупо, мы же только за ними и пришли. Догадавшись, что мы не слышим, что он говорит, и не понимаем жесты, Ник ускорился и сбил Кельвина с ног, уронив в песок. Парни покатились по кромке прибоя. Кельвин ожесточенно пытался вырваться, но Ник явно превосходил его силой. Да что, демоны забери, у них там происходит! Кто из этих двоих свихнулся? Алекса сделала страшные глаза и, ухватив меня за руку, потащила прочь с пляжа. Я нахмурилась, попыталась вырваться, но девчонка вцепилась еще сильнее и отрицательно помотала головой, решительно утягивая за собой, прочь от дерущихся парней. Похоже, я одна осталась в неведении, что происходит. Лишь оказавшись достаточно далеко от берега, Алекса остановилась, вынула из ушей беруши и сказала, убедившись, что я последовала ее примеру. – Не хочу тебя расстраивать, но, похоже, Кельвин тоже под действием Моренуса, а значит, ты в опасности. Я так поняла, Ник пытался нам сказать именно это. – Но как? – потрясенно пробормотала я. – А потому что он – идиот! – заорал Николас, который направлялся к нам со стороны пляжа. В рваной майке, весь в песке и, главное, один. Глава 8. Чашка чая для свекрови – Где он? – нервно спросила я, рассматривая потрепанного Ника, который остановился рядом с нами. Парень придерживал рукой бок, словно после долгого бега. – Представления не имею, – раздраженно огрызнулся  Ник. – Свалил! А ботан, оказывается, сильный и шустрый. – В смысле «свалил»? – удивилась я. Вот серьезно думала, что сбежать от Ника нереально. – Ты же его в полтора раза крупнее! Неужели упустил? – Вот не надо давить на больное, Этель! Кельвин действовал, как долбаный берсерк! Мне что убить его надо было, чтобы остановить? Я посчитал, что он дорог тебе, хотя бы как память! – Нет, убивать, конечно, не нужно! – Я тут же снизила градус наезда и вспомнила, как вела себя Молли. – Надо было просто задержать. – Ну все! – остановила нас Алекса, понимая, что сами мы прекратить спор не в состоянии. – Хватит. Пока вы тут препираетесь, по городу бегает еще один свихнувшийся боевой маг. И нам надо его найти! И как можно быстрее, хотя бы потому, что Молли дурочка, которая действует прямолинейно  и  глупо, а Кельвин умен и хитер, неизвестно как на нем отразятся чары моренуса. – Не надо его искать, – внезапно заявил Ник, и мы уставились на него, как на идиота. А парень поморщился и медленно приподнял край майки, испачканный чем-то бурым. – Боги, Ник! – воскликнула я. – Что это? На боку виднелась рваная кровоточащая рана. Понять, насколько она глубокая отсюда было невозможно. Но именно это место Ник зажимал рукой. В пылу спора я даже не заметила, что парень бледнее, чем обычно и очень неуверенно стоит на ногах. Я отточенным движением сорвала с шеи пузырек с зельем и сделала шаг к Нику. – Почему не сказал сразу? Это тебя Кельвин? – Подобранной на берегу ракушкой, – признался парень. – Алекса права, он опасен, нужно сообщить мэршу и стражам. Сами мы не справимся! Оушшш! – завопил он, когда я, подкравшись, вылила на рану мощное обеззараживающее и заживляющее зелье. – А сразу не сказал именно поэтому! Ты, Этель, настоящая садистка, и сбежать от тебя нет никакой возможности! Залечишь насмерть! Он весьма проворно увернулся от моих рук, а я хотела обработать рану. Даже готова была пожертвовать куском своего подола или рукавом майки Ника. И то, и другое было одинаково грязным. – Уйди, жестокая женщина! – отмахнулся от меня парень. – Я, правда, сам промою рану и даже нанесу клеящий состав. Бинтовать тут нечего! Просто, пойдем в поместье сдаваться. – Сдаваться некому, – отрезала Алекса. – Все вас ищут. Этель уже рассказала вашему куратору и Челси. – Вы же нас не дождались и сбежали геройствовать, а мы тем временем Молли поймали. Так что вы идите, а я отыщу ваших и сообщу, о случившемся…впрочем, мы ведь до сих пор не в курсе. Как Кельвин вообще попался моренусу? Вы же в берушах были! – Этот идиот вытащил одну затычку из уха! – Ник в сердцах выругался. –  Вот при том, что ботан, капец какой умный, иногда он творит лютую дичь. Я не понимаю, что его вообще заставило так поступить. Он шел сзади, и я даже не сразу заметил, что произошло. – Ладно, разберемся потом. Алекса, ты точно справишься? – спросила я. – Мне не хотелось бы оставлять тебя одну. – Этель, я не одна. Неужели, ты забыла о моих способностях? Я повелительница зверей. В ответ на мои слова из кустов высунулась любопытная морда Котички, на заднем фоне хрюкнул жабуль, а в листве зашуршали две крысосы. Не удивлюсь, если предусмотрительная Алекса где-то спрятала грифона. Так, на всякий случай. Я помогла Нику добраться до поместья и сдала на руки  целителю, который дежурил возле кровати Ара. Парень по-прежнему был бледен и спал, но помощь ему сейчас была нужна явно меньше, чем Нику. Я присела рядом с Аром на кровать всего на пять минуточек и вырубилась в неестественной позе – сказались две бессонные ночи и откат от принятого зелья бодрости. Проснулась от того, что  сильно затекло плечо, рука и шея. Я охнула и попыталась разогнуться. В комнате мы с Аром были вдвоем,  целитель то ли вышел, решив не беспокоить нас, то ли  до сих пор занималась Ником. Я представления не имела, сколько проспала.  Может, час, а может, три или больше. – Ой, ты проснулась? – В комнату заглянула одна из близняшек, и тут же радостно заулыбалась. – Там приехала мама Кельвина, а я не знаю, как ей сказать, что Кельвин пропал и вообще сейчас опасен. Она такая суровая! И говорить с ней что-то совсем желания нет. Иди разберись, а? – Я тоже не горю желанием с ней общаться, – сонно пробормотала я и снова попыталась прилечь рядом с Аром. – Пусть вон куратор объясняется. Он хотя бы деньги за это получает. – Так не вернулись еще они!  Наши все пришли, а мэрш, Челси и Алекса решили продолжить поиски. А эта дама… она не уходит, сидит в холле и грозится сообщить руководству академии о творящемся тут безобразии. Даже целителю влетело и кухарке, а они и вообще ни при чем! – Боги! – простонала я и  попыталась восстать. – Слабость была дикая, картинка плыла перед глазами, и я боялась уснуть прямо в коридоре, пока иду к лестнице. Откат после применения зелья был  ужасающ, и очень хотелось выпить еще одну дозу, чтобы начать  хоть немного шевелиться, а так даже моргать было тяжело. В таком виде спускаться к маме Кельвина было нельзя, поэтому я заскочила к себе, где переоделась,  умылась и попыталась придать себе относительно светский вид. Или хотя бы чуть менее замученный. Не вышло. Ну, и к лучшему, надо же миссис Рид подготовить к тому,  что мы с Кельвином расстанемся. Чем сильнее я буду ее раздражать, тем проще она переживет известие о нашем расставании, когда Кельвин решит ей об этом сказать. Вот почему он вляпался в неприятности именно к приезду своей мамы, оставив мне все разборки? И я не могу нарушить обещание, которое дала ему, придется играть роль влюбленной невесты, я же ему обещала, и пострадал парень, выполняя свою часть сделки! Как же все бесит. Надо искать моренуса, а я, вместо того чтобы выспаться и с новыми силами кинуться в бой,  должна придумывать сказку для мамы своего бывшего. Сказать правду не вариант,  миссис Рид разнесет тогда все поместье, и вообще Валенсию, а сама сляжет с ударом. Придется импровизировать, а  я, честно сказать, сейчас крайне плохо соображаю, все силы уходят на то, чтобы не отрубиться. – Этель, ну слава богу, а где все? – скандально начала миссис Рид,  увидев меня на лестнице. – Ни куратора, ни Кельвина, ни управляющего. Что за безобразие у вас тут творится! Я представляла себе все совершенно иначе, когда давала добро на  эту нелепую практику. До сих пор считаю, что Келу лучше было бы съездить на воды. – А это… у них пробежка, – соврала я и улыбнулась, чувствуя себя дурочкой. – Какая пробежка в обед?! – возмутилась миссис, а я поняла, что  не в курсе сколько сейчас времени. Видимо, больше, чем я думала. – Послеобеденная. – Послеобеденная? Что за бред?  Где мне можно остановиться, я с дороги? Думала, если честно сказать, сын меня встретит. Почему ты не проследила? Вопросы сыпались на меня один за одни, поэтому отвечала я лишь на те, что успевала уловить. Ну и которые меня раздражали чуть меньше. – Я так предполагаю, в гостинице… – Что значит в гостинице? – возмутилась моя несостоявшаяся свекровь. – А это разве не пансионат? Кто тут у вас за главного? Я хочу остановиться рядом  с сыном. – А она тоже… на пробежке… Боги, как болит голова и как хочется спать. Интересно,  если я свалюсь в обморок, она от меня отстанет? – Какой-то дурдом! – И не говорите, – согласилась я. – А еще твой друг ведь пострадал, бедный мальчик. Мне кажется. Кельвину тут не место, – продолжала щебетать женщина, и чем больше слов она говорила, тем меньше у меня получалось на них сосредоточиться. – Это уж вы у него спросите. – Нет, это я у тебя спрашиваю! – В ее голосе прозвучал лед. – Безопасно ли тут моему мальчику. Ты можешь гарантировать его безопасность? – Простите, но я невеста Кельвина, а не телохранитель! – припечатала я, миссис Рид  недовольно поджала губы, но ничего не сказала, знала, что язык у меня, что жало, а  ругаться со мной ей было невыгодно. – Значит, придется его увезти, – заметила она едко, видимо, это должно было меня напугать или расстроить. – Только об этом не забудете сказать ему самому, – отозвалась я. – Не забуду! – отрезала она и повернулась к скрипнувшей входной двери. – А вот и он! – Что? – просипела я, увидев в дверях Кельвина с холодной улыбкой на губах. Боги, помогите, похоже, сейчас тут будет жарко. – Мальчик мой, ты выглядишь бледным! – начала миссис Рид, проигнорировав мое сдавленное хрюканье, и уверенно направилась к Кельвину, старательно не замечая, что, кроме бледности, Кельвин еще немного не в адеквате. – А-э-э-э, – промычала я, протягивая к ней руку и думая, как остановить эту лавину. Но  мои нечленораздельные вопли были оставлены без внимания. Миссис Рид увидела свою кровиночку,  поэтому я ее слабо интересовала. Агрессии Кельвин пока не проявлял, и я утешила себя мыслью о том, что, может, матушка отвлечет парня от меня. С ее энергией она кого угодно от кого угодно отвлечь способна! – Ой, смотри, и рубашка грязная!  – И полезла отряхивать, хотя, по мне, проще было выкинуть. С того времени, как Кельвин извалялись в грязи с Николасом, пятен прибавилось. – Этель, ты совсем за ним не следишь! – Да я и за собой-то не очень успеваю следить, – пробормотала я, вспомнив, на что похоже мое платье, которое я сменила, перед тем как спуститься к гостье,  и начала двигаться в обход. Возможно, получится добрать до лестницы? Но как это решит проблему?  Миссис Рид нельзя оставлять с ним наедине. То, что парень сейчас смирный – ничего не значит. Впрочем, Кельвин на маму не смотрел. Он безотрывно звериным взглядом следовал за мной. – Кельвин, ты не хочешь поприветствовать маму? Ты даже не поцеловал меня в щеку? Не спросил, не устала ли я с дороги!  Где твое воспитание? – Да что за женщина! Каково упрямство и нежелание замечать очевидных вещей? Кельвин ее не слушал, он хотел добраться до меня, поэтому бесцеремонно отодвинул охнувшую матушку в сторону и кинулся ко мне, но я была готова. С воплем, который должен был привлечь внимание всех находившихся в замке, подпрыгнула и перемахнула  через диван, скрывшись за его спинкой и пытаясь сообразить, чего бы такого несмертоносного противопоставить Кельвину. Я не хотела ранить бывшего, так как понимала – он под заклинанием. Не хотела задеть его матушку, и навлечь на себя ее гнев.  И как всегда вынуждена была признать бесполезность  моего оружейного арсенала! – Дети, вы что поругались? – снова обратилась мама к парню.  Ни я,  ни Кельвин отвечать не стали, потому что были заняты. Он тем, что пытался меня поймать, а я размышляла как бы уйти от него. Не знаю, что у него в голове, но чувствую, если не смогу смотаться, лежать мне рядом с Аром овощем, а такой расклад совершенно не входил в мои планы. К счастью, на мои вопли прибежал Николас в бинтах, к сожалению, кроме этого на парне были лишь ярко-алые шорты. Близняшки в пеньюарах  и еще пара заспанных парней, которые всю ночь искали Кельвина с мэршем и Челси. Они тоже были не в самом светском одеянии. – Да что тут происходит? Миссис Рид в боевой академии не училась, поэтому не понимала, что если несколько человек охотятся за одним, немного невменяемым, нужно сохранять спокойствие и желательно где-нибудь под столом. Она требовала ответа и лезла под руки, и не только под них. Например, не попала под убийственный полет вазы, только потому, что одна из близняшек не отличалась меткостью. Я всегда забывала, какая именно. Да и какая разница, если  я все равно их так и не научилась различать. – Зачем вы пытаетесь обидеть моего сына? – скандально вопрошала она, размахивая руками, что было, ну, очень опрометчиво делать в помещении, где свистят заклинания! – Потому что он не в себе! – разозлившись завопила я. – Неужели вы не видите? – А почему ты не уследила? – Боги! Вот такая я безответственная! – пропыхтела я и увернулась от цепких рук Кельвина и летящего стула. Это Ник пытался обездвижить моего бывшего. Ей богу, магией было бы безопаснее. – Крысосы тебя забери, Ник, думай, что творишь! – ругнулась я. – Действительно, молодой человек! Это ни в какие ворота не лезет! Что вы себе позволяете?  Кельвин, мальчик мой, иди сюда от этих жестоких людей! «Мальчик мой» сориентировался быстро, прыгнул за спину мисс Рид и прижал ее к себе, приставляя к горлу нож. – Этель, мы будем вместе вечно! – патетично выдал он, в звенящей тишине комнаты. – Не вопрос, – моментально согласилась я. Во-первых, потому что обещала Кельвину поддерживать легенду, во-вторых,  в этой ситуации логично было согласиться на все.  – Маму-то отпусти! Она как нам помешает? Кельвин задумался, но нож не убрал, и я решила заболтать своего бывшего. На мой голос он, по крайней мере, реагировал. – От меня-то ты что хочешь? Мы с тобой вместе, все хорошо… К чему шантаж? Мама  наш союз одобряет… все ведь, хорошо Кельвин. Правда? – Я хочу, чтобы ты забыла Ара… – А он тут причем? – удивилась я.  Это, и правда, было неожиданно. – Он занимает слишком много места в твоей голове, – пояснил Кельвин. – Он нам мешает. Он мешает тебе быть со мной. – Вот и я об этом! – подала голос миссис Рид, которая до этого предусмотрительно молчала. А сейчас ее снова прорвало, видимо, она так и не осознала всю тревожность ситуации. Она просто не верила, что сейчас ее жизни угрожает не любимый сынок, а кровожадное существо, одурманенное заклятьем. Она видела перед собой Кельвина и воспринимала его, как сына, невзирая на нож у шеи. Очень опасное заблуждение, сильно усложняющее мне задачу.  Миссис Рид просто не понимала, что ее жизнь висит на волоске. – И как я должна  забыть Ара? – осторожно спросила я,  пытаясь приблизиться к сумасшедшему и его жертве. Как бы вырвать слишком активную и говорливую миссис из рук Кельвина? – Заклинание забвенья, – очень уверенно с холодной, пугающей улыбкой на лице заявил Кельвин, пытаясь просверлить меня взглядом. Между лопаток пробежал холодок. – Это сложное заклинание,  здесь нет мага, который может его провести, – осторожно начала я. – Отпусти маму и подумаем, где его можно найти. Зачем тебе она сейчас? Это ведь наше дело. Твое и мое. – Нет, мама пойдет с нами, – категорично заметил парень и начал двигаться к выходу,  утаскивая за собой упирающуюся родительницу, которая, похоже, что-то начала подозревать. – И ты пойдешь. Нам нужно свободное пространство, я прочитаю заклинанием сам. – Ты знаешь, это противозаконно и сложно? – Кажется, спокойствие мне отказало. Предположение Кельвина серьезно испугало. В таком состоянии я могла сказать точно – он попробует, и у него не получится. И это очень и очень плохо! – Ты можешь меня убить. – Пусть так! – уверенно заявил он. – Лучше ты умрешь, чем будешь его помнить. Ну же, Этель, пошли, иначе она умрет. – Вообще-то, это твоя мама… И логично было бы, если бы тебя ее жизнь волновала чуть больше, чем меня,  – напомнила я, но послушно пошла следом за Кельвином. Миссис Рид всхлипнула, видимо, наконец-то, проникнувшись ситуацией. – А ты моя невеста, которая думает о другом. И  Ник! – Кельвин переключил внимание. – Ты с нами не пойдешь. Оставайся тут и остальные тоже. Все ясно? Спорить с сумасшедшим никто не рискнул. Ну, за исключением миссис Рид, которая внезапно снова обрела дар речи и ладно бы попыталась усмирить своего свихнувшегося сыночка! – А говорили, тебе мой мальчик, что это их дружба до добра не доведет! – взвыла миссис Рид, удивительным образом уцепившись за какой-то очень странный факт из всего непростого разговора Надо спасть эту идиотку, и нейтрализовать Кельвина, как-то мне очень не хотелось погибнуть с выжженными мозгами из-за неправильно прочитанного заклинания.  А в том, что Кельвин прочитает его неправильно, сомнений не было. Это совсем не его специализация! Впрочем, меня никакой вариант погибели решительно не устраивал! Только вот обстоятельства были против меня. Давай же, Этель, думай!