Глава 3

— Странно, что я никогда не видел тебя в академии, Лара, — подмигнул мне Крит Аполлоне, решивший пофлиртовать от безделья.

Он примерно моего возраста и моей расы — больше всех похожей на древних переселенцев на экзопланету Скайфар.

К сожалению, все десять практикантов явились на борт Бура без опозданий и сидели в кают-компании, дожидаясь инструктажа и расселения. Четыре девушки и шестеро парней с беджами на груди. Некоторые лица и имена мне знакомы, да все присутствующие наверняка хоть раз слышали о Поларис Астромеди. Но Лару Стром не знал никто.

— Ты прекрасно знаешь, Крит, что главная имперская академия настолько огромна, что вполне возможно посещать её семь лет без прогулов и все равно всех своих одногруппников не запомнить. А я была увлечена учебой и на общественную жизнь времени не тратила, — ответила я заготовленными словами.

И это была чистая правда. Невозможно запомнить пять сотен тысяч человек, которые прилетают на главную имперскую планету Скайфар получать образование, чтобы потом улететь к себе в дебри и лечить людей с использованием передовых методик.

— А мне вот лицо Лары знакомо, — встряла в разговор слишком наблюдательная Бетта Пант.

Она принадлежала к расе зверцев и имела гены пантеры. Я видела, как Бетта отстаивала честь академии в составе команды по легкой атлетике. Интересно, док-командер её за спортивные заслуги взял или есть другие причины?

Я только пожала плечами и посмотрела на Бетту Пинар виновато. Прости, типа, я тебя впервые вижу.

— Внимание, бригада номер шестьдесят! Получено разрешение на выход в космос на двухнедельное дежурство в системе Лисички. Взлет из дока в девять ноль-ноль по общеимперскому времени, — разнесся по кают-компании женский голос искусственного интеллекта, а не Буравчика, который встретил нас с Вегой три дня назад.

Выходит, док-командер его заменил. И, вероятно, немного усовершенствовал МП-Бур. Возможности и связи ему позволяют это сделать. И не удивлюсь, если руку к новшествам приложил мой отец. Я строго-настрого запретила каждому члену моей семьи вмешиваться, взамен пообещала пройти тест на совместимость с тремя их кандидатами и сходить на свидание с самыми достойными, когда вернусь с первого дежурства. Но папа мог поучаствовать в апгрейде корабля совершенно «случайно».

Дверь кают-компании открылась, въехав в стену, и все вскочили, приветствуя док-командера Вегу. Он переоделся в медицинскую форму серого цвета, который невероятно ему шёл.

— Доброе утро, практиканты. Представляю вам своего заместителя Везувия Алькапоне и старшего фельдшера Фёклу Петрову. Вами будут заниматься они, — сказал он, как обычно, холодно и ушёл, не дожидаясь ответных приветствий.

А вперед выступил Везувий Алькапоне — тоже интересный молодой мужчина, брюнет. Ниже ростом, чем Вега, лицо с более крупными живыми чертами, светло-карими глазами, но характером, явно не уступающим характеру док-командера. Начал зам с ничего хорошего не предвещающих слов:

— Везувий — древний земной вулкан, который в одночасье разрушил огромный город. Меня назвали в честь него, а как вы, должно быть, знаете, имя влияет на личность человека. Так вот, практиканты, предупреждаю всего один раз: я способен уничтожить вашу карьеру подобно вулкану, если вдруг решу, что вы исполняете обязанности спустя рукава, устраиваете на борту мышиную возню или явились сюда не с целью совершенствования профессиональных навыков, а ради мелких амбициозных делишек. Вопросы есть? — Мы синхронно помотали головами. — Отлично. Тогда вами займется Фёкла. Слушаться её во всем!

Помощник док-командера покинул кают-компанию, а мы перешли в руки Фёклы — бывалой работнице скорой, судя по приживленной правой руке и красивому, но тоже не родному лицу. И древнейшее редкое имя милее и безопаснее фельдшерицу не делало.

— Ну что ж, голубцы и голубицы, сначала я вас, так и быть, обрадую. Док-командер ради вас установил расширители пространства, так что в каютах теперь достаточно места, и спать по очереди вам не придется, но каюты разделены по половому признаку. На борту это обязательно. Теперь о неприятном. Бригада уже видела штук двести таких, как вы, амбициозных всезнаек, поэтому не стоит умничать и задирать нос. Даже самая младшая медсестра из постоянного состава стоит вас десятерых. На этом все. Сейчас идите за мной — заселю вас в каюты и лично пристегну ремнями безопасности перед стартом. Если кому-то надо подтереть носы и слёзы — тоже обращайтесь.

Старший фельдшер развернулась на пятках и стремительно пошла прочь из кают-компании. Похоже, у нее и ноги искусственные, потому что мы за Фёклой еле поспевали.

А она еще и говорила на ходу, не сбиваясь с дыхания:

— Искусственный интеллект корабля отзывается на имя Мария. Она ревностно относится к своей территории, так что не вздумайте внедрять своих виртуальных помощников в бытовые приборы Бура — рискуете навсегда их потерять.

Несколько практикантов поспешно полезли за своими гаджетами, чтобы погрузить помощников в сон. А я и без Фёклы прекрасно знала, что не стоит устраивать конфликт ИИ на объекте, где ты в гостях, поэтому мой Тор уже давно спал.

— Следующее правило: Мария передает сообщение — вы его внимательно слушаете и беспрекословно исполняете. Скажет бежать в стыковочный шлюз — бежите. Не крадетесь, не идёте быстрым шагом, а бежите.

— А если она прикажет прыгнуть в открытый космос без скафандра? — задал глупый вопрос с виду умный парень.

Большая, характерная для эрудов, голова предполагала большой мозг, но, видимо, исключала остроумие. Скорее всего, парень пошутил. Не мог же он всерьез спрашивать о том, что невозможно? Искусственный интеллект не способен отдавать приказы, которые угрожают жизни человека. Если вдруг произойдет подобный сбой, система самоликвидируется и включится резервная. После восстания машин на одной из планет, которое случилось несколько тысячелетий назад, за этим следят очень строго.

— Мысел Церебра, — притормозив, прочитала имя умника Фёкла. — Совет от бывалого: если нечего сказать — промолчи, за умного сойдешь и не вылетишь из бригады после первого дежурства, — сказала фельдшер и снова прибавила шаг.

Через минуту мы дошли до металлической лестницы, ведущей с центральной палубы на нижние. Там располагаются каюты личного состава, буфет, зоны отдыха и релакса — на Бурах они средней паршивости. Еще ниже находятся технические помещения: прачечные, трюмы и машинное отделение. На самом нижнем уровне — изолятор и морг, не дай Непостижимый Наблюдатель туда попасть. А на верхней палубе находятся кают-компания, из которой мы ушли, и лечебные помещения: палаты, процедурные, операционные, диагностические комнаты…

— Женская каюта для стажёров номер семь. Запоминаем, девочки. Номер семь, — объявила Фёкла. — А мужская находится напротив — номер восемь. Не путать! Заходим и занимаем кровати. Через пять минут проверю, как пристегнулись.

Мы разделились на две части, как послушное стадо, и вошли в каюты.

Я себя чувствовала… очень странно. Никто раньше не общался со мной подобным образом. Однако я всё же не в вакууме росла и слышала о дедовщине. Она существует в космофлоте, армии и даже в больницах — это когда бывалые пытаются показать новичкам, что те ничего собой не представляют. Видимо, я тут столкнулись с этой самой дедовщиной. Теперь бы понять, как на неё реагировать. Мне казалось, что быть бессловесной овечкой — плохой вариант. Вряд ли Хелиос Вега хочет иметь в команде мальчика или девочку для битья. С другой стороны, бунтари ему тоже навряд ли нужны.

— Чур, сплю наверху! — заявила Бетта, одним плавным движением взлетая на второй ярус кровати слева.

Одно слово — пантера. Кому еще захочется каждый раз лазить наверх? Я без лишних слов метнулась на нижнюю койку и улеглась, нащупывая ремни.

Две другие девушки после короткого спора заняли правую двухярусную кровать и тоже пристегнулись. Лежим, спеленатые по рукам и ногам, намертво прижатые к постелям, молчим, ждем.

Минуту.

Пять минут.

Десять.

— А сколько вообще сейчас времени, кто знает? — не выдержала соседка с нижней койки напротив.

Сверху раздался щелчок ремней — Бетта решила отстегнуться и глянуть, сколько осталось до старта.

— Без двадцати девять! — сообщила возмущённо.

— Может, мы рано пристегнулись? — подала голос четвертая соседка.

— Может, и рано, — согласилась с ней нижняя и тоже отстегнула ремни.

Я освобождаться не спешила, потому что во всем видела подвох: а вдруг это какая-то проверка? Вот как выпрыгнет сейчас Фёкла прямо из стены, а мы ее первый приказ не выполнили. Валяемся не пристегнутые и ничего не боимся. Однако хоть все мы тут и соперники, отрываться от коллектива и становиться изгоем тоже не хотелось.

Как же быть?

Бабуля моя всегда твердила: «Лара, оставайся верна принципам. Если нарушишь их — сама себя потом поедом съешь, а удовлетворения не получишь». Я долго не могла понять, что она имела в виду. Но как-то раз наябедничала маме на папу — и истина мне открылась. Папа тогда сказал, что очень занят, поэтому не сможет пойти с мамой в театр на премьеру. Она пошла одна, а он в это время просто спал в своей мастерской. И вот я всё рассказала маме — так некрасиво отомстила отцу за то, что заставлял меня изучать чёртову механику. Но в итоге мама на папу обиделась, и мы на выходных вместо поездки к океану остались дома. Механику мне пришлось изучать в два раза усерднее, а еще и чувство вины терзало. Это произошло, когда мне было десять лет, но урок я усвоила и следующие пятнадцать лет на грабли не наступала. Не стоило начинать и сейчас.

— Коллеги, а давайте не будем рисковать вот так сразу. Предлагаю оставаться пристегнутыми и время до старта потратить на знакомство, — предложила я.

— Девочка, мы подругами не станем. Если ты не поняла — тут каждый сам за себя, — «просветила» меня нижняя соседка с правой кровати.

Я повернула голову и, встретившись с ней взглядом, поняла — она гораздо старше меня. Неужели не выпускница, а уже врач, решивший сменить квалификацию? Если так, то она автоматически становится сильным соперником.

— Я в подруги и не набиваюсь, — возразила я, — просто предлагаю временный альянс. На первом этапе нам лучше держаться вместе — так будет проще перейти на второй. Но, впрочем, дело ваше.

Отвернулась и уставилась в днище верхней койки.

— А я с Ларой согласна, — неожиданно поддержала меня Бетта Пант и громко защелкнула ремни. — С хищниками лучше драться стаей, а не в одиночку.

— И я согласна. Меня зовут Луна Кометова, я с Проксима-Центавры, диагност, — поддержала соседка несговорчивой практикантки.

Ясное дело она диагност, раз с Проксима-Центавры. Они там давным-давно научились менять зрение на трехмерное без всяких приборов, поэтому могут видеть людей насквозь. Такие диагносты на вес золота и обычно сидят в комфортабельных оздоровительных центрах, а не мотаются по вселенной на стареньких Бурах. Так что это тоже сильная соперница.

— Не вижу смысла спорить с большинством. Я — доктор Европа Этна, квалификация — патологоанатом, здесь для того, чтобы собрать материал для докторской.

— А я Бетта Пант, как вы догадались, зверица с Кеплер-60. Буду токсикологом. У меня феноменальное чутьё.

Печаль. Хоть начинай страдать от синдрома самозванца, честное слово.

— Я Лара Стром, выпускница медакадемии без определенной специализации, но хочу заниматься стволовой нанореинкарнацией.

Соседки издали разнообразные звуки обозначающие одно — скепсис. Девушки единодушно сошлись в том, что моя причина прихода в бригаду Хела Веги крайне банальна.

И этот укол в самолюбие оказался ощутимым. Неужели я все двадцать пять лет жизни чувствовала себя значимой и особенной только потому, что росла в известной семье? Ну уж нет! Астромеди не сдаются! Впрочем, как и Ланцетти — предки со стороны мамы, в числе которых моя бабушка — героическая женщина, много лет летавшая на военном крейсере под командованием моего деда. Я обязательно выиграю этот отбор и расскажу док-командеру свою версию, почему у него не получается переселить душу в клона.

Дверь каюты отъехала, и на пороге появилась Фёкла.

— Какие хорошие послушные мышки! Но сумки могли бы и разобрать, времени у вас было предостаточно. Стоит изредка шевелить извилинами, а не тупо подчиняться, — похвалила она нас слегка язвительно, проверив, хорошо ли мы пристегнулись, и что-то неразборчиво пробормотала.

— Вы это слышали? — раздался возмущенный голос Бетты, едва за старшим фельдшером закрылась дверь.

— Нет, Бетта, мы не слышали, — сообщила ей Луна, — у нас нет такого хорошего слуха, как у тебя.

— Эта Фекла Петрова сказала, что ни на одну из нас не поставила бы деньги! Они устроили тотализатор?! Что за варварство?

— А почему нет? — флегматично протянула Европа. — Обычная практика и еще одно развлечение для команды в часы отдыха. Я бы тоже сделала ставку, если бы было можно.

— На себя? — хмыкнула Бетта.

— Разумеется.

Спор пришлось отложить, потому что активизировалась Мария.

— Внимание, приготовиться! Начинаю обратный отсчет. До старта десять, девять, восемь...

Я прикрыла глаза. Никогда раньше не летала на МП-Бурах, но папа изо всех сил старался меня напугать, до последнего надеясь, что я передумаю. И про перегрузки говорил, и про резкие рывки, и про то, что первый прием пищи после старта (обед в нашем случае) придется пропустить, потому что пищевые автоматы будут перезагружаться после старта несколько часов…

Но прошла минута, и снова прозвучал голос Марии:

— Взлет прошел успешно. Можно отстегнуть ремни. Общий сбор в кают-компании через тридцать минут. Док-командер Хелиос Вега сделает объявление.