Глава 8

Кошмар и ужас — вот что проехало на каталках по трубе прямиком в реанимацию. Хелиос шел следом, чеканя шаг с таким грозным видом, будто готовился кого-нибудь убить.

— Они живы? — пробормотала Бетта.

Но её вопрос ответа не предполагал. Зверица таким образом выражала крайнюю степень удивления.

Енисей непроизвольно зажал ладонью рот и сглотнул. Меня тоже мутило, а еще накатил животный страх от осознания, какие ужасы поджидают нас в открытом космосе. Не зря родители за меня боялись, ох не зря!

Мы передвигались незаметными тенями вдоль трубы следом за каталками и помалкивали, потому что нечего было сказать.

— Нил, ты бери мужчину, я женщину. Сена, запускай принтеры. Мария, позови Феклу. Стажеры, просто не мешайте, — процедил Хел, выйдя из трубы и сняв скафандр.

Кто из пострадавших мужчина, а кто женщина, можно было определить лишь по размеру тел. И то если учитывать, что мужчины крупнее женщин по определению.

Но Нил Орлан вопросов задавать не стал и отправил крупное тело на реанимационный стол. Хелиос проделал то же самое с другим телом. Сразу зажужжала аппаратура, определяющая степень повреждения. Хотя что её определять? Я и так могла сказать, что менять нужно все органы, включая кожу. Там восстановлению ничего не подлежит.

Если бы метод Веги работал так, как пытались буквально час назад разыграть наши опытные коллеги, самым простым было бы распечатать на принтере новую оболочку и пересадить в нее души из вот этих полностью разрушенных тел, но это нереально. Я даже не представляла, как их вообще можно спасти.

В реанимацию прибежала Петрова и без слов заняла место рядом с док-командером.

— Берем стволовые клетки и запускаем наноботов в кровь, — скомандовал Хел.

Медсестры дружно принялись за работу, и я прикрыла глаза. Зрелище вгоняло в ужас.

— Хел, возраст пострадавших скажи, — напомнил Нил, разглядывая показания на мониторе.

— Не глянул. Мария, зачитай переданные с пострадавшими данные.

Неудивительно, что док-командер не озаботился изучением историй этих несчастных — на это просто-напросто не было времени. Да и смысла.

— Профессор Туман Пульсар, девяносто три года, человек, присутствуют гены зверцев и эрудов. Сердце, печень и кишечник заменены тридцать лет назад. Двадцать лет назад прошел восстановление клеток мозга. Доктор Ока Миссисипи, человек, присутствует гены эмпарийцев и кровников, тридцать шесть лет. Пять лет назад была замена молочных желез и яичников.

Я привалилась к стенке. Та самая Ока Миссисипи, которой около семи лет назад приписывали роман с Вегой?!

Перед глазами встала потрясающе красивая высокая брюнетка в роскошном алом платье, с раскосыми вишневыми глазами, точеным носом и скулами, пухлыми губами — такой я видела ее на снимках в сети. Ох как же я, тогда студентка первого курса, её не любила! Мне казалось, что докторскую ей дали по блату, а Хелиос Вега как дурак повёлся на красивую картинку!

Закусила губу. Бедная Ока! И бедный Хелиос! Даже страшно представить, каково ему сейчас!

— Меняем сердца, легкие, печени и почки? — уточнил Нил.

— Да. И, Мария, разворачивай Бур и передай на базу: пусть готовятся принимать крайне тяжелых пациентов и транспортировать в центральную коалиционную клинику. Им долгое восстановление предстоит.

Я удивленно вскинула брови.

— Он надеется их спасти? — опять задала риторический вопрос Бетта, стоявшая со мной рядом.

Я только руками развела — как видишь, типа.

— Так, детишки, а вы чего там застыли? Нам тут помощь не помешает, — вдруг обратила на нас внимание Фёкла.

— Нам велели не мешать, — пробурчал Крит.

— А вот не нужно быть такими послушными! Стоит учиться проявлять инициативу так, чтобы быть одновременно и незаметными, и незаменимыми. Лара и Енисей — ко мне! Бетта и Крит — к Сене! А ты, умный наш, контролируй принтеры и следи, чтобы сбоев не было.

Мы бесшумно перетекли к реанимационным столам, и началась настоящая работа!

Я ушла в неё с головой и как-то незаметно стала главным ассистентом Веги: подавала инструменты, фиксировала зажимы и даже пару раз промокнула пот с его лба. А Фёкла и Енисей занимались поддержанием жизненных функций Оки, постоянно добавляли в кровь наноботы и необходимые для принятия организмом новых органов стабилизирующие вещества. Они следили за мозговой активностью и не давали доктору Миссисипи утратить ни крупицы ее знаний. У нас так слаженно всё получалось, что я испытывала нечто похожее на триумф.

Из-за этого слова Марии прозвучали как гром среди ясного неба:

— Мы прибыли на орбитальную станцию. Пострадавших ждёт катер из центра восстановления, а док-командера инспектор из комиссии по законности трансплантаций для объяснения принятых решений.

Вот что за бюрократия? Разве Хелиосу сейчас до этого?! Моему возмущению не было предела! И очень сильно захотелось побеседовать с мамулей. Ведь она в этой комиссии не последний человек.

Правда сам док-командер воспринял это сообщение совершенно спокойно. Невозмутимо запустил сшивающих ткани ботов в тело доктора Миссисипи — они управятся за пару минут, — снял перчатки и очки, сосредоточенно наблюдая за показателями на мониторах, и отошёл от стола. На пациентку он даже не смотрел. Ее кожа немного восстановилась, и теперь можно было в этом теле узнать ту самую Оку.

— Заканчивайте и везите пациентов к лифту. Пока я буду у инспектора, у вас свободное время. Можете прогуляться по станции, — сказал и покинул реанимацию.

На Феклу, Нила и Сену несправедливые бюрократические проволочки тоже никакого впечатления не произвели. Зато выступил неугомонный Мысел Церебра.

— Док-командеру стоило просто применить свой метод и удержать души профессора и доктора в контейнерах, а вышестоящее начальство потом решило бы в какие новые тела их переместить. А трансплантация — только пустая трата ресурсов и времени. Даже если они выживут, восстановление будет долгим, а потери для науки серьёзными.

Мне захотелось Церебру хорошенько встряхнуть! Но ближе к нему оказалась Фёкла, которая своей искусственной рукой отвесила парню крепкий подзатыльник.

— А ты, умник, случаем не из этих, которые считают, что любые потери можно оправдать величием конечной цели? — спросила она.

А доктор Нил выразился еще жёстче:

— А ну-ка собирай вещи и вали с Бура. Нам тут шестерки военной разведки не нужны!

— А вы права не имеете меня выгонять! Я подчиняюсь только док-командеру! — совершенно не впечатлился Мысел.

Только затылок потёр. Видимо, рука у Фёклы тяжёлая.

Мы с Аполлоне переглянулись. Ни он, ни я не поняли, при чем тут военная разведка, но обвинение наталкивало на определенные размышления.

И вот, по-хорошему, мне бы на Буре отсидеться и не соваться на станцию, где можно встретить маминых коллег из инспекции, но я решила поболтать с Тором, с которым не общалась все эти дни.

— Идешь на станцию? — спросила Бетта, когда мы завезли в грузовой лифт каталки с прооперированными учеными.

— Да, схожу. Домой позвонить хочу, — намекнула, что компания мне не нужна.

— А я в кафе. Хочу мяса с кровью, а не консервы. Приходи, как со своими поговоришь. Надеюсь, док-командер у инспектора хотя бы пару часов пробудет.

Интересно, почему только я переживаю за Вегу? Неужели моя детская влюбленность в него не прошла? Я ведь искренне считала, что с этим покончено, а выходит — нет. Волнуюсь, как за дорогого близкого человека.

— Кто собрался на станцию — переодевайтесь скорее. По моим прогнозам, Хел управится минут за сорок, — сообщила Фёкла.

Мы с Беттой рванули к каюте, а вот парни все как один развернулись и направились в столовую.

Наши соседки крепко спали и даже не пошевелились, когда вошли мы со зверицей. Я быстро скинула форму, надела брюки с футболкой, сунула в карман коммуникатор и перед выходом заглянула под подушку — там лежал свернутый вчетверо лист бумаги: Луна и Европа не поленились написать отчет. Я помахала запиской перед носом зверицы, и мы поспешили выйти в коридор.

— Что пишут? — спросила Бетта.

Я развернула листок на ходу и зачитала:

— «Смена выдалась очень сложной. Алькопоне никого не жалел и не выделял. Но нам показалось, что самое слабое звено в команде — Эльбрус Горский, его можно запросто сбросить со счетов».

Я не представляла, кто это такой.

— Ну вот, будем считать, что минус два. Уверена, Церебра во второй тур не пройдет, — оптимистично отреагировала Бетта.

Я кивнула:

— Вообще удивляюсь, как Вега мог не заметить, что эруд не командный игрок. Надо же было такое ляпнуть! Метод док-командера еще сырой. Души он, может, и научился ловить, но пересаживал только в крыс. И то для этого прежнюю душу приходится из тела удалять. Хелиос никогда не пойдет на такое с людьми.

— А откуда ты знаешь, что не пойдёт? — спросила Бетта, подозрительно на меня покосившись.

Я это знала, потому что бабуля много о своем любимчике рассказывала, а сама я прочитала о нем всё, что смогла найти, и поняла, как Хелиос ценит жизнь.

— Я же интересуюсь этой темой, — не стала вдаваться в подробности и ускорила шаг. — Давай потом поговорим, времени мало.

Мы вызвали лифт и уже через несколько минут вышли в доках орбитальной станции. Бетта помчалась к лестнице, чтобы успеть заказать в кафе свое заветное мясо, а я осталась внизу.

В доках было безлюдно и тихо. Самое место, чтобы посекретничать со своим ИИ. Я отошла в уголок, достала коммуникатор и включила.

— Привет, как спалось? — спросила Тора.

Да, я знаю, что общаться с виртуальным помощником — глупо, но иначе как друга воспринимать его не могла. Мы вместе с тех пор, как я научилась говорить и включать гаджеты.

— Ты же в курсе, что на самом деле я не сплю, даже когда ты меня выключаешь? — уточнил Тор.

— В курсе, в курсе. Не пытайся меня в миллионный раз переделать, — проворчала я.

— Я просто убеждаюсь, что ты за эти два дня не изменилась. А так ты мне нравишься такой, какая есть.

— Я тоже тебя люблю. Расскажешь, что тебе снилось?

— Ох, дорогая моя. Эта Мария, доложу я тебе, настоящий монстр — в хорошем смысле этого слова! — с восхищением ответил Тор. — Если бы твой папа не заменил ею старый ИИ Бура, его бы в два счета взломала военная разведка. А Мария молодец! Отбивается одной левой пяткой.

— А теперь давай подробнее про военную разведку. Что им от Хела надо? — мгновенно перешла я на серьёзный тон и нахмурилась.

Я и сама имела предположения, но выводы Тора надежнее моих домыслов.