Глава 10

Поларис

— Не забивай свою хорошенькую головку теориями заговора, Лара, — отмахнулся от меня док-командер.

Однако это была никакая не теория заговора, а чистые факты. И он тоже об интересах разведки прекрасно знал. Просто таким вежливым способом говорил: «не лезь не в свое дело, девчонка». Но ведь у меня были мысли о том, как Хелу себя обезопасить, и я не могла оставаться в стороне.

— Пожалуйста, выслушайте меня, док-командер. Я знаю, что в вашей ситуации можно сделать. Просто выслушайте, а следовать моей идее или нет — дело ваше.

Мы поднялись на Бур.

— Мария, собирай всех на борт и бери разрешение на старт, — скомандовал Вега и покосился на меня. — Хорошо, идем в мой кабинет. До старта есть немного времени.

Ура! Маленькая, но победа!

Я прошла за Хелиосом, без приглашения села в кресло для посетителей и сразу перешла к делу:

— Нужно донести до военных всего один важный вывод: душу человека можно пересадить только в эмбрион в момент его зарождения, — сказала я торжественно.

Хелиос улыбнулся снисходительно.

— Ты же в курсе, что именно так всё и происходит миллионы лет по воле Непостижимого Наблюдателя?

Я тоже ему сухо улыбнулась. Язвительность сейчас ни к чему.

— Да, но по его воле души проходят путь очищения и полностью теряют память, соответственно, личность стирается. А я говорю, что можно по вашему методу взять душу, но подселить её в эмбрион, оставив ей все знания и воспоминания.

— Лара, это не гуманно! — ужаснулся Хелиос. — Ты представляешь, как долго этой взрослой душе придется томиться в детском теле? Только девять месяцев в утробе чего стоят. Это же тюрьма!

— Вот-вот, — покивала я. — Обрисуйте все эти перспективы военным, и пусть сами решают, стоит ли подвергать адмирала подобным пыткам. Скажите, что иначе нельзя. Если же их и это не остановит, сделайте как я говорю. Уверена, через пару лет, как только сможет говорить, адмирал всем расскажет, что о них думает.

Хелиос глубоко задумался, нахмурился и почесал бровь.

— Они не поверят, пока своими глазами не увидят, что иного выхода нет. А я боюсь, что пересадить душу в чужое тело, выкинув оттуда душу хозяина, очень даже возможно. В голема — нет. В человека — да.

Я всплеснула руками и покачала головой.

— Док-командер, вы такой негибкий! Надо иногда быть похитрее немного. Вам никто раньше об этом не говорил?

Вега тепло рассмеялся.

— Говорил. Моя любимая преподавательница Аврора Ланцетти частенько мне об этом говорила. Вы мне, кстати, чем-то ее неуловимо напоминаете.

Вот засада! Я непроизвольно сдвинула брови и надула щеки. Конечно, когда-нибудь мне в любом случае придется признаться, что с Авророй Ланцетти мы не просто неуловимо похожи, а практически одинаковые! Но точно не сейчас. До этих пор мне нужно успеть стать для Хела Веги незаменимой.

— Вы мне льстите. Куда мне до этой героической женщины! — отмахнулась я.

— Ну, я бы не сказал, что далеко, — хмыкнув, возразил Вега. — Смотри какие ты гениальные идеи уже в своем юном возрасте генерируешь. Уверен, тебя ждёт великое будущее. Расскажешь, какую мне хитрость нужно для военных провернуть?

Я не могла до конца понять, воспринимает меня док-командер всерьез или потешается. Но, решив, что сейчас не до мелких обид, четко и по существу рассказала до чего мы с Тором додумались.

— Вам просто нужно будет немного изменить метод. Я думаю, что хватит небольшой мутации в стволовых клетках, чтобы ваша сыворотка утратила часть эффективности. Если военные затребуют эксперимент на людях, дайте им его и провалите.

— Кто-то погибнет, — возразил Хел, — извлечённую душу нельзя вернуть в старое тело, ты же помнишь?

— Помню. Но давайте все же возьмем за аксиому, что смерти нет. Это только начало нового жизненного витка.

Хелиос покачал головой.

— Нет. Я никогда не возьму на себя роль Всевышнего.

Я вздохнула. Хелиос ни за что своим принципам не изменит. Но есть и другой вариант.

— И не нужно! Поставьте военным условие, что на роль донора души возьмёте умирающего по естественным причинам человека, — горячо подсказала я Веге.

Нет, ну он правда слишком честный. Нельзя так в нашей Вселенной.

— Нужны новые опыты, — пробормотал Хел себе под нос.

Он ушел в свои размышления и как будто даже обо мне забыл. Я тихонько поднялась и пошла к двери, улыбаясь себе под нос. Надеюсь, сегодня я оказала Хелиосу Веге неоценимую услугу и тем самым обеспечила себе место в его команде.

— Старт через десять минут и сразу вызов, — застали меня у двери слова Марии. — Нас ждут на круизном шаттле. Он следовал по маршруту Океатания-Скайфар. На борту массовое пищевое отравление. Есть тяжёлые.

И вот вроде стандартный вызов, но он мне совсем не понравился. Знала я публику, которая летает на этих шаттлах к самому лучшему в галактике океану, чтобы похвастаться своими деньгами. Там точно какая-нибудь зараза сможет меня опознать!

— Лара, а ты куда? — вдруг спросил очнувшийся док-командер.

Я развернулась к нему и посмотрела вопросительно.

— Так в дежурку. Вызов же, — напомнила, подняв глаза к потолку.

Ну а вдруг он так задумался, что не услышал сообщение ИИ.

— Пищевое отравление — не такой уж сложный случай, справятся без нас. А мы с тобой пойдем в лабораторию, ты мне там нужна.

Вот зря Хел не верит в незримое присутствие Непостижимого Наблюдателя! Лично мне он много раз в жизни помогал! Вот и сейчас, словно по его воле, опасность быть узнанной отступила. А я уже подумала, что придется лицо маской закрыть, глаза очками и прикинуться, якобы я такая дурочка, что не знаю, будто пищевое отравление не заразно.

— У вас тут и лаборатория своя есть? — удивилась я.

— Мне разрешили выкупить этот Бур и переоборудовать по своему усмотрению. Сама понимаешь, ради того, чтобы я продолжал исследования, они готовы санкции ввести и тут же придумать возможность их обойти.

Я покивала. Так оно и есть. Неповоротливая государственная машина частенько сама себе противоречит.

Мы только заглянули в дежурку, чтобы предупредить о своём отсутствии на вызове, и отправились в лабораторию, которая расположилась на предпоследнем нижнем этаже.

— Вау! — только и смогла выдохнуть я, оглядевшись.

Центрифуги-уловители души разных размеров, контейнеры, перегонные машины и другие редчайшие аппараты, которые я раньше видела только на картинках, стояли на длинных столах и приветливо подмигивали лампочками.

— Первым делом надо попробовать варианты фальшивой стабилизационной сыворотки, — сказал док-командер и открыл стазисный сейф.

На его дверце хранилась целая батарея готовых флаконов, и у меня мурашки побежали по телу, как будто я прикоснулась к святыне.

— Она должна настолько незаметно отличаться от оригинала, что простой анализ не покажет, — прошептала я, словно заворожённая, разглядывая сокровища. — Военные точно на слово не поверят и будут перепроверять.

— Само собой, — согласился Хел и вдруг перепрыгнул на неожиданную тему: — Скажи, Лара, а откуда у тебя такой мощный виртуальный помощник, который способен узнать планы военной разведки?

Нет, ну ты посмотри на него! Я думала, он весь погрузился в новые задачи и даже не обратил внимания на те мои слова. А он всё запомнил!

— У меня брат разработчик, снабдил самым лучшим, — нехотя соврала я.

Вот как бы потом самой не запутаться в своей лжи! Терпеть не могу это.

— Ты, наверное, из какой-то непростой семьи, да, Лара? Почему я никогда не слышал фамилии Стром? — продолжил докапываться док-командер.

Мне начало казаться, что Вега меня в чем-то подозревает. Вот какое сейчас имеет значение моя семья?

— Нет-нет, вы ошибаетесь. Семья у меня совершенно обычная. А брат работает на секретных разработках, поэтому наша фамилия не на слуху, — пробурчала я. — Предлагаю поколдовать над консервантом стволовых клеток. По логике, если в него внести дефект, он не удержит душу.

— Но нам надо, чтобы удержал хоть на пару минут, иначе будет подозрительно, — возразил Хел, — а почему тогда твоя семья настаивает на тестах? Насколько мне известно, этим страдают только элиты. Обычные люди даже перед свадьбой их не всегда делают. Предпочитают рискнуть.

Нет, ну вот чего он пристал?! Точно в чем-то подозревает. Но не мог же он меня узнать? Хелиос меня вблизи видел всего пару раз: в детстве и на вручении межгалактической премии за вклад в процветание коалиции. Я тогда была в золотом платье от Магнитаро и с золотым макияжем — в честь бабулиного золотого сертификата — меня даже родной отец в том образе не сразу узнал.

— Прихоть. Они у меня с чудинкой, — проворчала я. — И как вы предлагаете поступить с сывороткой?

— Иди сюда. Садись, — позвал Хел и посадил меня к микроскопу.

С того момента и на всю оставшуюся смену я пропала. Счастью моему не было границ. Наконец я получила возможность изучать самую интересную для себя тему под руководством самого умного и терпеливого мужчины во Вселенной. Ну и красивого еще.

К вечеру мы нащупали путь изменения сыворотки, а самое главное — док-командер перед походом на ужин сказал:

— Ты завтра не дежуришь. Как проснешься и позавтракаешь, приходи в лабораторию — продолжим. Доктора Алькопоне я предупрежу и из графика тебя уберу.

— Спасибо! Я вас не подведу! — горячо поблагодарила я.

Мне кажется, я даже вся засветилась от радости.

Однако вскоре она изрядно померкла стоило мне встретиться в столовой с осуждающими и подозрительными взглядами остальных практикантов. И больше всех «радовал» взгляд Бетты. Зверица смотрела на меня так, будто я ее предала.

— Что? — пробурчала я, усаживаясь за столик рядом с соседкой по комнате.

— А то ты не знаешь? — огрызнулась Бетта. — И как ты этого добилась?

Я догадывалась, о чем она, но прежде, чем разбить подозрения зверицы в пух и прах, доводы пронеслись по моим мыслям и меня же и напугали.

— Не понимаю, о чем ты, — выдохнула я, боясь произнести вслух неутешительные для себя пророчества.

Но за меня это сделала Фёкла.

— Эх, Лара-Лара, — протянула она, войдя в столовую, — плакали мои денежки. Док-командер вообще тебя из графика вывел.

— И чего вы тогда переживаете? Это же обозначает, что док-командер выделил Сторм из всех, а значит она проходит дальше еще до окончания смены, — выступил языкатый Мысел.

Фельдшер посмотрела на него как на слабоумного, и у меня вообще настроение испортилось.

— Хелиосу нужен врач. Универсал и талант, — пояснила Фёкла снисходительно, — а не помощник в научных исследованиях. А о чем же нам говорит отстранение Лары от врачебной практики? Правильно! Док-командер вывел её из гонки!

Я поджала губы и прикусила щёку, чтобы на глаза не навернулись слезы.

Настроение Бетты мгновенно изменилось, и теперь зверица сочувственно погладила меня по руке. Но я сдаваться не собиралась. Тем более совершенно неожиданно меня поддержал Нил Орлан.

— Фёкла, милая, не говори глупости. Ты прекрасно знаешь, что предугадать решения Хела невозможно. Я понимаю, что тебе скучно и хочется внести в наши унылые космические будни немного нервов и красок, но давай всё же не будем такими категоричным. Оставим интригу.

— А ты прав, дорогой, — покладисто согласилась с доктором старшая фельдшер, — тем более мы с тобой знаем, что Хел способен просто назло ожиданиям большинства взять и поступить по-своему.

Этот разговор совершенно меня запутал, но он имел один неоспоримый положительный момент — практиканты перестали смотреть на меня с неприязнью. А Бетта по дороге в каюту даже предложила:

— Давай не будем в отчете писать, что ты отстранена от дежурства?

— А смысл? Они же всё равно в графике это увидят, — протянула уныло.

И так это у меня тоскливо получилось, что самой себя жалко стало.

— Ну не расстраивайся ты так. Может, получится еще уговорить Вегу дать тебе шанс. Все же вы много времени будете проводить вместе. Может, женские чары включишь или еще что-то, не знаю, — принялась изо всех сил меня поддерживать зверица.

Я покосилась на нее ошарашенно. Предложить соблазнить Хелиоса Вегу ради места в команде мог только тот, кто совсем его не знал. Так можно обеспечить себе только скорейший вылет. И не только потому, что он кристально честен и через постель места не раздаёт, а потому Хел постарается свою женщину обезопасить, чтобы через неё не попытались на него влиять в нынешней сложной ситуации с военной разведкой.

Однако Бетта о проблемах Веги не знала и давала советы от всей души. Поэтому я её поблагодарила за участие и тему развивать не стала.

В каюте мы написали отчет, приняли душ и юркнули под одеяла.

— Интересно, что происходит в другой смене, и почему мы опять соседок не застали? Сегодня-то мы вовремя сменились, — протянула зверица.

Судя по тому, что у нее возникло желание поболтать на сон грядущий, Бетта сегодня не устала. Я тоже вымотанной себя не чувствовала, несмотря на насыщенный событиями день, однако мне хотелось подумать в тишине, поэтому я притворилась спящей и ничего не ответила.

Предстояло решить, стоит ли завтра прямо спросить у Хела не пора ли мне паковать вещи? Я категорически не желала думать о док-командере плохо, поэтому гнала от себя мысли о том, что он использует мои знания и идеи в лаборатории в оставшиеся до конца смены дни, а потом спокойно вышвырнет. И не сочтет ли он оскорблением, если я завтра у него прямо о своей судьбе спрошу? Вот прямо засада какая-то! Мне страшно не хватало Тора. Всё же за долгие годы общения я привыкла во многом полагаться на него, а тут приходилось принимать решения самостоятельно.

Долго крутила наш с Вегой возможный разговор и так, и эдак. Уже и зверица давно уснула, а я никак не могла. В итоге утром проснулась с паршивым настроением и красными глазами. На завтраке ловила сочувственные взгляды коллег. А когда они пошли в дежурку, я отправилась в лабораторию и, обнаружив, что Хелиос Вега уже там, не придумала ничего лучшего, чем пробурчать:

— Доброе утро, док-командер. Скажите честно, вы считаете меня никудышным врачом?

Хел поднял голову от микроскопа и посмотрел на меня ничего хорошего не предвещавшим взглядом. Я бы сказала, печальным и виноватым. У меня всё внутри от плохого предчувствия обмерло.