Эпилог

Я вышла на крыльцо и со вкусом потянулась, хрустнув затекшей спиной. Небольшой флигель, целиком отданный под нашу с мужем лабораторию-мастерскую, был скрыт от главного особняка высокими деревьями парка. Но красные черепичные крыши все равно маячили в отдалении, подсвеченные лучами заката, и укоризненно напоминали, что ужин я опять прозевала, как и обед.

– Посвященная Ариана! Это уже ни в какие ворота не лезет! – За поворотом дорожки послышался голос мужа, и я сконфуженно задумалась: кажется, ужин был какой-то особый. Гости, что ли, намечались?

Дон, или, как его звали в новой жизни, Рай, показался в обозримом пространстве и широким шагом двинулся ко мне.

«Ух ты, как руками размахивает… И полным титулом меня обозвал… Я точно пропустила что-то важное!» – мелькнула в голове быстрая мысль. Кое-как я подавила трусливое желание сбежать обратно в мастерскую. Там меня бы точно тревожить никто не стал. Такой же некрос, как и я, только на одну ступень посвящения ниже, муж прекрасно знал, что трогать некроманта во время работы можно, только если тот замыслил болезненное самоубийство.

– Там такой интересный процесс шел, дорогой, – заюлила я, спускаясь ему навстречу. – Я забыла о гостях… Но ты же передал всем мои самые искренние…

– Каких еще гостях? – моргнул муж, разом растеряв весь свой грозный вид.

– Э-э…

«Промахнулась…»

– Ари… Ну сколько можно? Ты опять забыла, что обещала сегодня позаниматься с малышней!

– Как это забыла?! – с долей облегчения возмутилась я. – Мы прекрасно развлеклись. Поиграли скелетами в войну, подняли зомби и…

– Вот именно, что вы «прекрасно развлеклись»! Какое отношение это имеет к занятиям?

– Ну так я в игровой форме… И потом! Что это за казарменные замашки? – Я вспомнила, что тоже могу изобразить оскорбленную невинность. – Они еще слишком малы, чтобы…

– Да-а-а? Для рабочего стола слишком малы, а для поднятия зомби в самый раз? – прищурился муж.

– Зомби мы чаровали на услужливость. И вообще я выбрала очень аккуратного, чистенького…

– Угу, и подняла его. В игровой форме. Замечательно. А игрушки за вами я убирать должен?!

– В каком смысле?

– Ваш аккуратненький пошел гулять к соседям. Вскопал грядки в саду у госпожи Лий. Там, правда, уже что-то росло, но это же такие мелочи, да? Потом он отправился дальше и пожалел собачку во дворе у других соседей. Она же, бедолага, закрыта в таком тесном вольере. Ее обязательно надо выпустить на волю. Сторожевого пса ловили всем семейством, потому что хозяин в отъезде. Итог: двенадцать затоптанных кур, три разрушенные клумбы и одна покусанная задница.

– О-о…

– Вот тебе и о-о!

– Но ты же разобрался с этим безобразием? – потупилась я. – Ты же всегда так гениально решаешь все проблемы с…

– Не льсти, не поможет, – нахмурился муж, но в уголках его глаз уже заскакали веселые бесенята.

– А почему не поможет? – Я подошла вплотную и обвила руками его шею. – Всегда же помогало.

– А сегодня не поможет! – постарался сохранить грозный тон он. – Потому что, пока ловили одну собаку, случайно выпустили другую. Но этого никто не заметил, пока она не вцепилась в зад уже мне.

– Ой! Какой ужас! Сильно?

– Да нет. Ерунда. Только штаны порвал. Но, во-первых, кто восстановит мою поруганную гордость? А во-вторых, это были мои любимые штаны.

– А давай я в качестве компенсации тебя тоже за что-нибудь укушу. – Я легонько прикусила мочку его уха.

– И тебе меня совсем не жаль? – Сильные руки легли мне на талию.

– Укушу, а потом пожалею, – согласилась я, легонько поцеловав впадинку за ухом.

– Что ж ты со мной делаешь? – выдохнул он мне в шею.

По коже прокатилась волна наслаждения.

– Люблю… Больше ничего…

Но нашу идиллию грубо прервали.

– Молодежь! – У поворота аллеи, опираясь на тяжелую трость, стоял отец Рая и мой свекор по совместительству. – Я, разумеется, мечтаю о внуке. Но не настолько, чтобы лишиться ради этого внучек! И жены! Быстро наведите порядок!

Мы с мужем недоумевающе переглянулись, и тут над нашими головами пронеслась тень, а с неба донесся панический крик:

– Снимите меня отсюда!!!

– Ты закрыл вольер с пегасами? – Я покосилась на мужа.

– Э-э-э…

– Любимый, ну сколько можно? Ты опять забыл…

– Молодежь! Я сказал, что заботу о внуке можно отложить! – стукнул палкой о землю глава рода.

– Остановите!!! – пронеслось над нашими головами.

– Пап! Это здорово! Спасибо! – одновременно прилетело оттуда же.

– Спасибо?! – насторожилась я. – Ты что, вздумал покатать девчонок на пегасах?

– Ну, я подумал, что верхом они ездить умеют, и…

– А управляющий артефакт ты в сейф после этого убрал?!

– О-о-о…

Не сговариваясь, мы помчались к загону.

Когда моя свекровь вернулась на грешную землю, чрезмерно активная старшая дочь ковыряла штукатурку в углу, а свекор сменил гнев на милость, я чувствовала себя подобием разрядившегося зомби: вроде двигаюсь, но о-о-очень медленно.

– Вот теперь можете подумать о моем внуке, – как ни в чем не бывало заявил старик.

– Прости, отец, но сейчас я способен думать только о постели, – отозвался мой любимый муж, развалившись в соседнем кресле такой же полудохлой тряпочкой, как я.

– А о внуках именно там думать и полагается, – назидательно поднял палец свекор.

– Папа! – в один голос воскликнули мы с Раем.

– Вот именно, что папа! А надо, чтобы деда!

Переглянувшись, мы прыснули. Рай накрыл мою руку ладонью, легонько сжав пальцы, и идея свекра сразу показалась мне не такой уж неуместной.

И тут дверь распахнулась, и в комнате появилось новое действующее лицо: наша младшая дочь Тори. Хотя моложе она была всего на десять минут, но по характеру совершенно не походила на старшую. Осторожно подобрав подол голубенького платьица, она присела в вежливом реверансе, заслужив одобрительную улыбку бабушки. А потом, проигнорировав родителей, прошагала прямо к деду.

– Дедушка, – небесное создание шести лет от роду забралось на колени нашему грозному главе рода, – а ты меня сильно-сильно любишь?

– Конечно, милая, – расплылся в улыбке тот.

– И мне можно завести только свою миленькую зверушку? – ластилась мелкая интриганка.

– А почему нет? Можно.

Он вечно попадался в одну и ту же ловушку. Но я уже насторожилась. Правда, рот открыть не успела.

– Отлично. – Тори спрыгнула на пол. – Заходи!

– Это она кому? – переглянулись мы с мужем.

В окно с треском сунулась здоровенная костлявая морда. И зубов у этой морды было едва ли не больше, чем костей.

Немая сцена, последовавшая за этим, была достойна пера художника.

– Эт-то миленькая зверушка? – кое-как выдавил из себя свекор.

– Да! – без запинки отозвалась Тори. – Правда, хорошенькая? Ей было так скучно под землей, что я решила забрать ее к нам.

– Ну и кто из вас, вредители, не закрыл дверь в свою мастерскую?! – Мрачный взгляд главы рода заставил вжаться в спинку кресла не только меня, но и Рая. – Обалдуи!

– Не ругайся, дедушка, – вмешалась дочь. – Они закрыли. Я твой ключик взяла. Ты его здесь на столике оставил…

Секундное молчание взорвалось смехом моей замечательной свекрови. А минуту спустя хохотали уже все. Даже зубастая морда мелкой химеры, застрявшая в оконном проеме, и то дергалась в подобии веселья.

«Вот это и есть счастье!» – мелькнула в голове невесомая, едва осознанная мысль. А в следующую секунду Рай, приблизив губы к самому моему уху, прошептал:

– Вот это и есть счастье!

– А как ты его назвала, милая? – спросила свекровь, с опаской косясь на клацающие в непосредственной близости от ее бесценных фиалок здоровенные челюсти.

– Это она! И я назвала ее Счастье!

– Счастье есть… – пробормотала я себе под нос.

– Оно не может не есть, – подтвердил муж, глядя, как вторая фиалка исчезает в необъятной пасти нашего нового «счастья».

И мы рванули спасать мир. Наш маленький счастливый мир от прожорливого счастья.