Глава 21

- У тебя получилось до добыть то, за чем ты поехал? - спросила я, чтобы сгладить возникшую паузу.

- Да, - тряхнул головой Горец, как будто бы отгоняя непрошеные мысли, и взглянул на меня, как раньше, с легкой доброжелательной улыбкой. - Идем, я тебе покажу, - потянул он меня во двор.

Но не тут-то было, старик снова встал у нас на пути:

- Не пущу, - остановил он сына и, ткнув в меня пальцем, добавил. - ей тут не место!

- Бать, да что с тобой такое? - Горец явно встревожился.

- Все со мной в порядке, - буркнул старик, исподлобья глядя на меня. Уж не знаю, чего он на меня так ополчился, но мне стало неуютно под его ненавидящим взглядом. На секунду показалось, что этот старик огреет меня по голове поленом, если я вдруг сделаю шаг на его двор.

Не больно-то и хотелось, с обидой подумала я. Я и так вижу, в какой халупе они живут, и чтобы убедиться, что Горец гол, как сокол, мне вовсе не нужно видеть обстановку внутри дома. И я потянула друга за рукав.

- Может ты просто вынесешь мою записную книжку? Раз твой отец не хочет, чтобы я заходила, значит у него есть на это причины. Давай не будем нервировать твоего отца, - и я мысленно добавила «а то он прикончит меня сразу, как я войду».

- Хорошо, - кивнул Горец. - Тогда подожди здесь, я сейчас...

Он, виновато улыбнувшись, помчался в дом за моей записной книжкой. А я осталась стоять у забора. Старик, пропустив, сына, тоже остался на месте, перегораживая мне дорогу... Как будто бы не верил, что я не побегу внутрь, если он уйдет.

Я усмехнулась. Больно надо! Что я там не видела?! Ладно бы дом, как у драконов был. Я бы с удовольствием к ним снова наведалась. Очень уж мне было интересно, какие там внутри дома интерьеры и обстановочка. А здесь, в соломенной хижине на что смотреть? На плесень по углам?

- Ты, девка, от сына-то моего отстань, - как только Горец исчез в темном проеме, заменяющем дверь, заговорил старик. - Не пара он тебе. Несчастна ты с ним будешь. Много слез прольешь. Я знаю о чем говорю, - он отвернулся и добавил с горечью, - сам матушке его столько боли причинил, что рад бы все исправить, и никогда с ней не встречаться, да только время назад не повернешь.

Я вздохнула... Последняя фраза, в которой звучала страшная боль, вызвала в мне огромную волну сочувствия. Каким бы мерзким ни был старик, а свою жену, мать Горца очень любил.

- А где она сейчас? - спросила я. - Горец ничего по нее не говорил. Да и в городе я тоже ничего не слышала о вашей жене...

- Не твое дело, - буркнул старик. Но тем не менее добавил, рассказывая, - померла она... Горец еще совсем мальцом был, он ее и не помнит вовсе...

Он тяжело вздохнул и поднял на меня взгляд, в котором плескались не перемешиваясь, боль и сожаление.

- А ты не будь дурой и держись от него подальше. Рано ему еще о девках думать...

Я улыбнулась.

- Так чего ж рано-то? Парень-то вырос. А вам бы уже о внуках думать, а не о том, как девиц от сына отвадить. У меня-то к нему кроме дружеских чувств и нет ничего. Но это же не значит, что он другую не приведет.

- Другую не приведет, - буркнул старик. - а все остальное не твоего ума дело. Не лезь к нам, поняла?

- Ладно, - пожала я плечами. - Не буду.

Не больно-то и хотелось...

И, вообще, как только получу в руки записную книжку с герцогом Буркингемским, так сразу свалю домой. Не здесь же с призраком разговаривать.

Горец выскочил из дома с синим блокнотом в руках и, радостно улыбаясь, подбежал ко мне.

- Вот, Сью, держи. Твоя?

- Моя, - радостно улыбнулась я, хватая записную книжку и раскрывая ее. На первой же странице, был нарисован флют. Вялый стебелек, с поникшими листьями, почерневшими на кончиках... Суда по состоянию цветка, дела у герцога совсем плохи. И я, забыв, про окружение, шепотом позвала, - ваша светлость, вы здесь?..

И совсем не ожидала, что первым отреагирует старик. Он подлетел ко мне и резко захлопнул страницу, ударив обложкой по пальцам. И вроде бы она была из картона, обтянутого крашеной кожей, однако больно мне стало довольно сильно.

- Ай! - воскликнула я и повернулась к старику, - вы с ума сошли! Мне же больно!

- Отец! - воскликнул одновременно со мной Горец и сделав шаг, встал меду мной и отпрыгнувшим на место старикашкой. - Да, что с тобой такое сегодня?! Мне не нравится твое состояние. И я немедленно отправляюсь к Драконам, за дядькой. Пусть он тебя посмотрит!

- К драконам?! - ахнула я. Неужели Горец тоже знает, что Драконы на самом деле драконы?!

- Замолчи! - громко рявкнул старик. От его крика у меня даже в ухе зазвенело. Не ожидала, что этот немощный старикашка, может орать так громко.

- Ага, - кивнул мне Горец, не обращая внимание на отца, вцепившегося ему в спину. - У них брат моего отца садовником служит. Только он и может с моим батей справится, когда у него приступы случаются. Обычно, правда, он при этом маму вспоминает и ведет себя неадекватно, - он вздохнул, - но сегодня почему-то на тебя у него сработало.

- А-а-а! - протянула я разочарованно. - Садовником... А я думала, - запнулась и не договорила.

- Ага, садовником, - улыбнулся Горец. - Только, Сью. Прости, я не смогу тебя проводить до мэрии. Надо сначала отца уложить, а потом к Драконам сбегать, - вздохнул он виновато.

- Ничего, - улыбнулась я, - я сама доберусь. А ты за батей присмотри, он на самом деле не в себе.

Мы с Горцем попрощались, причем старик начал орать, чтобы я даже дорогу забыла к их дому и, вообще, оставила сыночка в покое, и вприпрыжку помчалась в мэрию. Меня очень сильно беспокоило то, что герцог Буркингемский даже не отозвался на мой призыв.

Оказавшись дома, я с порога начала орать благим матом:

- Ваша светлость?! Эй, герцог Буркингемский?! Выходите! Ау! Вы меня слышите?!

Но ответом мне была тишина. Невольно я испугалась, что случилось что-то непоправимое. И заорала еще громче, срывая голос:

- Женька! Отзовись! Я же знаю, ты здесь! - потрясла я записной книжкой с флютом. - Выходи! Слышишь?! Я же не отстану! Буду орать и трясти, пока ты не отзовешься!

- Что тебе от меня надо? - голос призрака прозвучал тихо-тихо. Если бы я в этот самый момент не перестала голосить, набирая воздух в легкие, то ни за что не услышала бы.

От облегчения у меня ноги подкосились и я рухнула в кресло.

- Ваша светлость, - выдохнула с облегчением, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - вы живы... Ну, в смысле, не развеялись, - исправилась я. И тут же взмолилась, - простите меня за то, что я вас так долго не искала! Но я думала, что вы развеялись... Ну, в смысле, - снова поправилась я, - я думала, что мы выполнили условия, у Большого Куша теперь новый хозяин, а ваша душа освободилась и отправилась... ну, куда там души отправляются.

Призрак снова ничего не ответил. Но теперь я знала, что он меня слышит.

- Я так рада, что вы теперь снова дома! Я очень по вам соскучилась... Если бы я знала, что Вирша выкрадет записную книжку, я бы никогда и ни за что не просила вас переселиться в нее. Кстати, как вам это удалось?

- Ты правда по мне скучала? - тихо спросил герцог Буркнигемский. И провалиться мне на месте, если в его голосе не звучала надежда.

- Конечно! - искренне заверила я, нисколько не покривив душой. - Вы же мой друг. Единственный настоящий друг, - вздохнула, вспомнив о ссоре с Луишем и расставании с Харашем...

- Правда? - голос призрака зазвучал живее.

- Правда! - ответила я. - Простите, что я не отозвалась, когда вы звали меня в тот последний день... Я тогда так умаялась, что решила отложить разговор на завтра. Знали бы вы, как часто я корила себя за эту невнимательность. - Я вздохнула. - Обещаю, что теперь всегда найду для вас минутку. В любое время дня и ночи, как сильно бы я ни устала, я всегда буду с вами говорить.

- Я запомню, - рассмеялся герцог Буркингемский. И выдохнул, - я тоже скучал, Сью. И по тебе и по дому, который мне давал гораздо больше свободы, чем этот маленький блокнотик.

В стене раздался тихий стук, обозначавший, что герцог Буркингемский покинул записную книжку и вернулся в родные пенаты.

- Ией-ех! - заорал он громко и помчался по мэрии, беспрестанно крича, стуча и громыхая всем, чем придется... Ну, не знаю я как, вообще, призраки звуки издают. Они же, по идее, нематериальные. Но раз стучат, гремят и воют, значит как-то могут.

Призрак был так рад вернуться домой, что потерял бдительность и осторожность. Не прошло и нескольких минут, как из мэрии стали разбегаться сотрудники, перепуганные происходящим. Я смотрела в окно, как стремительно убегают главы департаментов и специалисты, и смеялась. Особенно меня порадовал бледный фон Байрон со своим семейством, погрузившийся в карету, запряженную пятеркой лошадей, и укативший в неизвестном направлении.

Надеюсь, улыбнулась я, он вернется не скоро.

- Рассказывай! - за моей спиной внезапно раздался голос герцога Буркингемского, - как ты тут жила без меня. Что натворила?

- Ничего особенного, - я вернулась в кресло, - так, всего понемножку... тут... и там...

До самого вечера я рассказывала герцогу Буркингемскому о том, что произошло в его отсутствие. Про речера Фреша, про Виршу и открытую нами компанию по уборке улиц, про Хараша, который бросил меня, решив жениться на говорящей голове, про Дилишу, которая с самого первого дня пыталась предупредить меня о том, что ее брат украл мою записную книжку, про Луиша и Ришку, беременную от другого, которая сообщила мне о дальнейшей судье похищенного герцога, про Горца, который помог мне выкрасть записную книжку, и его странного сумасшедшего отца, устроившего нехорошую сцену, и про драконов, которые обещали вернуть меня обратно в мой мир.

Призрак внимательно слушал, и иногда задавал вопросы. Особенно его заинтересовал рассказ про драконов и возможность возвращения в наш мир.

- Сью, а ты уверена, что хочешь уйти? - спросил он.

Я качнула головой и честно призналась:

- Не знаю... Но там мой дом, а здесь... здесь я чужая, вы же понимаете. И у меня здесь совсем нет близких... Там я тоже не особенно лажу с семьей, но зато они хотя бы есть... в общем, - сделала я вывод, - не знаю...

Герцог тяжело вздохнул.

- Я тебя понимаю... Сам думал так же... поначалу-то, вообще, тяжко было. А потом, когда обжился, город построил, все вроде хорошо было. Мне в нашем мире ни жизни таких успехов не добиться было бы. Так и работал бы всю жизнь на железке... Но иногда такая тоска накатывала по той, потерянной жизни, хоть волком вой. Тогда и пристрастился я к золотистому вину... Оно помогает избавиться от душевной боли.

- Ага, - мрачно кивнула я, - а еще привыкание вызывает. Я тоже попробовала. Не нарочно, конечно. Нечаянно. Еле-еле друзья меня вытащили, неделю взаперти сидела.

- Ты, наверное, разбавленное пила, - в голосе призрака послышался смешок, - это от него, обычно, такой эффект. Не зря я, когда был мэром, очень тщательно следил, чтоб кабатчики не хулиганили.

- Разбавленное, - кивнула. - Десяточку. - И тут же заинтересованно спросила, - Вы уверены, что неразбавленное не вызывает привыкания?

- Абсолютно, - рубанул призрак. - Оно даже похмелья не вызывает. И организму не вредит. Тем и лучше обычного. При мне в Большом Куше было категорически запрещено разбавлять золотистое вино. Мы, вообще, обычное в город не пропускали, чтобы ни у кого соблазна не было разбавлять. Потому и с королем схлестнулись. У него-то монополия в стране на обычное вино. А тут, посчитай, пьют больше, чем в любом городе, а прибытка казне никакого. Золотистое вино ж оно не совсем вино, а значит под монополию не попадало...

Я присвистнула. Это в корне меняло картинку прошлого, нарисованного Харашем. Вот оно, значит, как?!

- А золотистое вино это что? - спросила я, пытаясь переосмыслить все, что я знаю об истории Большого Куша. К счастью, этих знаний было не так много, потому и получилось у меня все довольно легко и просто.

Герцог громко захохотал. А когда отсмеялся, ответил:

- Поверь, тебе лучше не знать об этом, Сью...

Испорченная современным миром я, сразу подумала самое нехорошее. Золотистое драконье вино, которое вовсе не вино... Меня затошнило.

- Мерзкие драконы, - выдавила я, - но как вы, ваша светлость, могли до такого додуматься? Взять такую гадость в рот... Фууу...

Герцог Буркингемский снова громко захохотал.

- Не знаю, что ты подумала, но явно что-то не то.

Я промолчала. Он же сам сказал, что мне лучше не знать...

- Кстати, - голос герцога переместился в записную книжку, - я же теперь не привязан к мэрии! И мы прямо сейчас идем на прогулку! Вставай, Сью! У нас много дел! Я хочу обойти весь город! Ты обещала! - закричал он, словно почуяв, что я не горю желанием бесцельно таскаться по улицам.

- Раз обещала, - вздохнула я и встала, - значит идем...

Гуляли мы долго. Сходили в пиццерию, на фабрику, в парк развлечений... герцог Буркингемкий тараторил всю дорогу, оценивая изменения и рассказывая как оно все было в его времена. Наверное, он устал молчать все эти месяцы и сейчас наверстывал упущенное.

Больше всего меня поразило то, что с тех времен город почти не изменился... Это же сколько веков прошло, а в городе новых улиц не появилось, а этот треклятый мост, который я должна была построить, был запланирован к строительству еще с тех давних времен. Причем его светлость всегда думал, что речь идет о каком-то другом мосте. Ведь этот по документам, к которым он имел доступ, давно функционирует...

- Н-да, - вздохнул разочарованно герцог, - я-то думал, Большой Куш изменился... А тут... Слушай, Сью, а давай-ка мы с тобой к моим друзьям сходим? Думаю, они смогут нам помочь... раньше-то я только с ними и строил. Очень удобно.

- Ну, - протянула я, - ваша светлость, мне жаль, но скорее всего ваши друзья давно померли... Они же не призраки, как вы... и не живут так долго...

Призрак рассмеялся:

- Нет, не призраки, но, думаю, они до сих пор коптят этот мир, потому что они драконы. Ты же сама с ними знакома, значит знаешь, что живут эти наглецы гораздо дольше, чем можно себе представить. Дарон и его младший брат Фарон, когда-то были моими лучшим друзьями, - в голосе герцога послышалась улыбка... - Впрочем они были единственными из всех драконов, которые не ненавидели людей за магическую клятву, связавшую их по рукам и ногам. Еще Ардон... наверное... но я его никогда не видел. Говорят, он до сих пор скорбит по погибшей возлюбленной и появляется даже среди своих очень редко...

- Ну, если драко-оны. - протянула я, - то могу вас заверить Дарон живее всех живых. Только мы его увидеть вряд ли сможем, вздохнула я. - Я не могу попасть в их дом, без герцога Букрингемского... Мы, когда с Харашем ходили, меня сразу выкинуло, как только он вышел за ворота...

- Хараш, - задумчиво произнес герцог, - это тот мальчишка, который за тобой ухлестывал? Мой потомок, который носит мою фамилию?

- Ага, - кивнула я. - Он самый. Герцог Буркнигемский... может лучше домой, а? Я так устала? И есть хочу. И пить тоже...

Я застыла посреди улицы, обнимая блокнот с призраком двумя руками. Мы бродили уже несколько часов и легкая записная книжка за это время потяжелела раз в двадцать. К тому же уже почти совсем стемнело. И хотя в Большому Куше сейчас было безопаснее, чем когда-либо, я все равно опасалась гулять по ночам в одиночку.

К тому же у меня во рту было страшно сухо, живот сводило от голода, а ноги гудели от непривычно долгой прогулки.

- Ну, Сью! - завопил герцог и снова напомнил, - ты забыла кто я?! Я тоже герцог Буркнигемский! И ты сможешь пройти к драконам, если я буду с тобой!

- Может завтра? - вздохнула я снова, - мне кажется, я уже никуда не дойду. Умру от голода, жажды и усталости.

- Сью?! С кем это ты разговариваешь?! - раздался за спиной голос Горца. Я так вымоталась, что даже не слышала, как он подошел. - С тобой все в порядке? Если к тебе кто-то пристает, только скажи. Где бы этот мерзавец не прятался, я его найду.

- Со мной все в порядке, - кивнула. - Просто устала...

- Фарон?! - одновременно со мной раздался возглас призрака.

И Горец ответил, хмуро оглядываясь вокруг:

- Нет, меня зовут Горец. Фарон — мой отец. А ты кто такой? И где прячешься?!

Я ничего не ответила. Я, открыв рот от удивления, смотрела на единственного местного человека, который мог слышать призрака... И это мне совсем не нравилось.