Глава 20. Правильный костюм

– Давай помогу, – внезапно предложила Карин, вынырнув из-под панели.

Виту едва ощутимо дрогнул, осмотрел ее скептически, но нож передал, спрашивая:

– А ты сможешь? Это ж не ножницы.

– Ничего, как-нибудь справлюсь, – пожала она плечами.

Вид у нее был странный, то ли она хотела отвлечься, то ли жалела его, но скрывала это, ну или просто была добродушной дурой. По крайней мере, вот на такую помощь незнакомому человеку он по-другому реагировать не мог.

– А ты все равно затылок не увидишь, а тут настоящее безобразие, – продолжила Карин, пытаясь удобно взять большой нож.

– Утешила, блин, – ответил Виту и снова повернулся к металлической пластине.

Мгновение назад он был готов взорваться, а потом она заговорила и ему стало все равно. Он давно заметил, что люди, просто люди влияли на него именно так. Даже если ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума, появляющийся рядом человек отрезвлял разум, делал его холодным, спокойным и немного язвительным.

– Я постараюсь оставить побольше, – пообещала ему Карин, осторожно перебирая пряди светлых волос и ровняя одну из них. – Кстати, они у тебя нежные, удивительно, в таких-то условиях.

Виту только фыркнул. Он мог сказать, что большого ума не надо, чтобы иметь вид получше ее засаленного хвоста, но говорить такое женщине с ножом у твоей шеи не лучшее решение. Пришлось воздержаться.

– Они у тебя длинные были? – спрашивала Карин.

– Ну так, до середины спины.

– Давно?

– Всегда. Не помню себя с короткими волосами, – признался Виту и даже вцепился в приборную панель, не от того, что ему стало дурно, а от злости, потому что все вокруг было не так, все ему не нравилось, и даже что делать с волосами теперь было не ясно.

Еще и разум зачем-то вспоминал сплошные пошлости, связанные с волосами. Он школьником начал их в косу завязывать. Это было удобно, а потом его же за эту косу и тягали в постели.

«Что за тупая реальность?» – спросил Виту сам у себя. Все его привычные маски, манеры, все к чему он привык, не подходили к тому, что происходило вокруг. Он словно стоял перед шкафом и понятия не имел, какой костюм надеть.

Образ ученого, профессора, физика, говорящего только по делу, был тут смешон, особенно если вспомнить, откуда он сюда пришел.

Озабоченной шлюхой быть сейчас смысла не было, да и тошнило от нее. Она хороша была для отдыха, для дури, для любви, вернее для тупого, ничего не значащего секса в гей-клубе, когда ты опрокидываешь в баре стопку, хватаешь первого встречного парня, на все согласного, и тащишь его в туалет для быстрого перепихона, для долгой развлекухи в закрытых заведениях, для случайного секса… Она вообще хороша именно для секса. Для жизни – не пригодна.

Кем быть здесь и сейчас? Виту не понимал. Как вести себя, не знал и это его бесило, а звук срезаемых волос заставлял дергаться глаз.

При этом он продолжал слушать, думать, напрягаться всем телом. Он был готов вырвать нож из рук Карин, если надо. Был готов драться, если будет нужно, а просто жить был как-то не готов.

– Все, – сказала Карин, отступив.

Виту поднял глаза. Странно было увидеть в отражении не только себя, но и девушку за его спиной. Это впервые его не удивляло. Он даже посмотрел сначала на нее, без опаски, потом на себя.

«Демоны доверяют друг другу, кажется. Наверно, в этом их сила», – подумал он, а вслух сказал:

– Спасибо.

Стрижка, конечно, вышла кривоватой, ну или ему только так казалось из-за неровной железяки. Он понял это, покачав головой, но махнул на все рукой – не убого и на том спасибо. Связав свои волосы в коротенький хвост на макушке, он, надеясь развлечься если не разговором, то хотя бы мелкой ссорой, все же спросил:

– А у тебя что с волосами?

– Совсем все плохо? – миролюбиво спросила Карин, отдавая ему нож.

Виту даже удивился, но, забрав нож, ответил прямо:

– Отвратительно. Ты вся чумазая, не говоря уже про волосы. Они вообще сколько лет назад мыты?

– Еще до падения крейсера, – со вздохом призналась Карин и тут же продолжила: – Ты не представляешь, как все чешется, сил нет, но на нас то нападают, то… я в этой коробке несколько дней провела. Думаешь, тоже стоит обрезать?

Виту удивился еще больше, покачал головой и смирился, что ссориться с ним никто не станет.

– Не стоит, – сказал он. – Ты сама-то давно короткие волосы носила?

– Давно.

– Ну, вот и не дури. Судя по панелям, у этой штуки не хреновый насос, так что без воды не останемся. Отмоем тебя без проблем и расчешем.

Он даже подмигнул ей, потому что ладить с девчонками для него нормально, а волосы, когда еще занимался балетом, он многим и расчесывал, и шпильками закалывал. Когда торопишься, там без помощи никак, а девчонки ему доверяли, и вообще, друг-гей – это как породистая собака, таким гордятся. Некоторые.

Он не умел дружить с женщинами, не любил посиделки, сплетни и уж тем более не любил быть «подружкой», просто, если надо, быстро находил с ними общий язык, потом правда все заканчивалось какой-то фигней с нытьем у него на плече и заявлением, что он вообще-то не жилетка и ему плевать, почему она рассталась с этим, как его, ну тем, который… Короче, плевать ему было. Почему все думали, что не плевать и заливали его своими соплями, он понятия не имел, но Карин могла быть другой. Она же вроде как военная.

– Кстати, – тут же встрепенулся он, меняя тему: – Ты часом в движок машины Демонов не залазила?

Поговорить о разных электрических двигателях, даже если они простые и мелкие, для Виту было сущей радостью.

– Залазила, а что? Я сделала что-то не так? – встрепенулась Карин.

– Наоборот. Он так хорошо работает, что я сразу подумал, что кто-то толковый его посмотрел, но там теперь еще один тарантас есть, надо будет покопаться.

– А ты в двигателях разбираешься?

– Это мой профиль.

Виту даже усмехнулся, правда только левой половиной рта, потому что боль в правой начинала нарастать.

– Слу-у-ушай, – внезапно вынырнул из-под панели Мартин. – А я, кажется, тебя знаю. Вот по лицу не узнал, но голос… Черт тебя дери, я точно слышал твой голос.

Виту отмахнулся от него.

– Работай лучше.

Меньше всего Виту хотел, чтобы его вспоминали. С Мартином они точно не были раньше знакомы, иначе он бы помнил его, но если тот учился в том же университете, то мог не только видеть его среди известных выпускников на информационной панели или того хуже на стене почета кафедры энергетики, но и бывать на его лекциях. Если это было так, то лучше бы этот парень помнил того Калибана, а не этого.

Ему нравилось работать со студентами, хотя полноценной работой это нельзя было назвать. Он просто читал лекции. Он считался представителем Земной Академии Наук, человеком, который помогает молодым студентам шагнуть в мир большой науки. Он был научным руководителем у некоторых ребят, кому-то даже финансировал проекты.

Своей репутацией как ученого он все же дорожил и уж очень не хотел макать ее во все это дерьмо, а ведь его студенты не знали, что он гей, и девчонки вились вокруг него толпами после лекций. Он подмечал, как они переобувались, только бы не сверкать на него глазками с высоты своих каблуков. Наивные милые студенточки. Он по ним даже немного скучал.

– Они справятся? – спросила Карин, прервав его размышления.

– Хрен их знает, – честно сказал Виту. – Только Демоны уже не раз били тех, кто сильнее.

– Ну да.

– Да и вообще, – заявлял Виту, отгоняя внезапное волнение, – кто подготовлен, тот уже имеет больше шансов на успех, а они…

– Точно! – заорал Мартин, выскакивая. – Вот это… Вот эти слова про подготовку. Ты же Витур Калибан!

– Что? – не поняла Карин.

– Рот закрыл! – рявкнул на Мартина Виту. – Ты еще посчитай, сколько мне лет, умник.

Сначала он ляпнул, потом только понял что и зачем.

«Ты сошел с ума: сначала яйца, потом лицо, теперь возраст, – думал он, едва не смеясь над собой. – Да ты же как баба!»

– Работай ползи, – сказал он Мартину, не желая с ним разговаривать.

– Но это правда… вы? – спросил Мартин дрожащим голосом.

Виту посмотрел на него раздраженно, не желая ни в чем признаваться, подумал, как бы его стукнуть посильнее, но не успел ничего сделать. Что-то снаружи громыхнуло, и дернулись все, даже Виту.

– Что это было? – спросила Карин.

– Похоже на взрыв, – ответил Виту и затаил дыхание, пытаясь прислушаться.

Внутри мгновенно вспыхнуло волнение за парней, о которых он думать не хотел. Карин тоже волновалась и сразу метнулась к люку, но Виту вернул ее назад.

– Стоять! – приказал он. – Ты никуда не пойдешь, что бы там ни происходило. Мы сидим и ждем. Таков был приказ!

– А если там нужна помощь? – спросил Мартин.

– А если…

– Заткнулись оба! – ругался Виту, став у лестницы. – Мартин, ползи работать. Карин, закрыла рот и идешь ему помогать. Я вас отсюда не выпущу!

Он снова перекинул нож и посмотрел на них злобно. Скалиться швы на лице не позволяли, но он злился и позволять этим двоим погубить себя не собирался.

– Идем, – прошептал Мартин, дернув Карин за руку. – Он может быть очень опасен, если захочет, – прошептал Мартин, помня, что он успел повидать в хранилище Волков.

Виту это слышал, но не стал возражать, радуясь, что никто никуда вырываться не станет. Он просто прислушивался к тишине вне железной машины так внимательно, что даже вздрогнул, когда по корпусу постучали дважды, как и было условлено.

– Ну что, живы? – спросил Кирк, открыв люк.

– А вы? – в ответ поинтересовался Виту, тут же выбираясь.

Теперь он ждал новостей и как можно быстрее.

– У нас пополнение, – смеялся Кирк, – и никаких потерь.

– Вы ебанутые, – ответил Виту, выдыхая с явным облегчением.

Только он спрыгнул вниз, как оказалось, что Мартину все же удалось вскрыть бортовой компьютер, и теперь срочно был нужен Шеф.

– Я позову, – пообещал Виту и побежал к скалам туда, где горел огонь.

Ему нужно было знать две вещи. Стал ли новеньким Ирон и в порядке ли засранец Кастер, потому что отсутствие потерь еще не значило, что нет тяжелых ран. Кастер казался Виту бестолковым и хилым, хоть и длинным, совсем не боевым и потому ему сложно было поверить, что тот стоял в центре лагеря, допивая остатки забористого пойла, целый и невредимый, только немного злой.

Это сразу взбесило, потому Виту мгновенно остановился и подошел к Шефу спокойным, почти ленивым шагом.

– Тебя ждут в танкобуре, – сказал он и, увидев Ирона, бросился к нему. – О! Ирончик, лапушка, я уже соскучился!

Упав рядом с ним на песок, он его приобнял и тут же перестал дурачиться. Он-то рассчитывал, что хмурый Ирон его оттолкнет, взбесится и можно будет посмеяться, но тот лишь за голову схватился.

– Что с ним? – спросил Виту, сев на песок.

– Взрывной волной задело, – ответил Берг, снова раскрывая подобие аптечки.

– Я могу чем-то помочь? – спросил Виту.

– Просто не мешай, – попросил Берг, явно не совсем понимая, что ему делать.

– Мне помогать будешь, – строго сказал Кастер. – Работы дофига.

Виту не стал спорить, только встал и шагнул к нему. Лучшее, что он мог сделать – это работать, потому что для работы обычно не нужно правильное амплуа, особенно если делать ее хорошо, а педантичности, упорства и силы Виту хватит на любую работу. Это он по собственному прошлому знал.