Глава 12

За два часа мне удалось привести себя в божеский вид, вспомнить, что надеть можно не только то, в чем будет удобно выполнять бесконечные поручения Катерины Максимовны, а что-то действительно красивое.

Я перемеряла две юбки и пять платьев, остановившись в итоге на шестом. Каждый раз, натягивая новую вещь, я повторяла себе о том, что наряжаться, в принципе, не стоит, потому что я иду в бар с Ионовым, но после неудачной попытки самовнушения, руки вновь и вновь тянулись к шкафу.

Теперь же я стояла перед зеркалом и критически осматривала черное платье с открытой спиной, ведя внутреннюю борьбу с самой собой. Погода, конечно, позволяла остановить выбор именно на этом наряде, но существовал шанс того, что баром, по мнению Андрея, может оказаться рюмочная на отшибе в спальном районе, и тогда подобный внешний вид может создать ряд проблем.

Вообще, с каждой следующей минутой, проведенной дома, сомнений на счет того, что идея провести вечер с Ионовым была хорошей, становилось все больше, а желание сказать, что у меня болит голова, все сильней.

Я уже практически подготовилась и даже взяла в руки мобильник, чтобы начать долго и уверенно врать, но звонок в дверь заставил отвлечься.

Первой мыслью было внезапное появление хозяйки квартиры, однако оплаченные три месяца аренды заставили задуматься. Возможно, меня решили навестить соседи снизу, которых я все же теоретически могла затопить, пока боролась с сифоном, но тогда эти соседи были людьми крайне тормознутыми.

В любом случае, такое элитное жилье, как мое, наличием дверного глазка похвастаться не могло, поэтому пришлось громко спросить:

— Кто?

— Воры. — равнодушно ответил Ионов.

Как оригинально!

Стоп. Ионов?!

— Ты что тут делаешь?

— За тобой приехал, подумал, что ты решишь слиться в самый последний момент.

— Ничего я не решила! — с чувством возмутилась.

— Может, впустишь уже?

О том, что мы разговаривали через дверь, я уже как-то и позабыть успела.

Повернувшись к зеркалу, еще раз оценила внешний вид, поправила прическу и лишь потом впустила парня в квартиру.

— Вау.

— Это доказывает, что я не собиралась сливаться? — встала на свою защиту, пользуясь реакцией Андрея.

Реакцией, заставившей улыбнуться, если честно.

— Вообще-то нет. Предполагаю, что до моего прихода ты крутила в руках мобильник и думала, как соврать о том, что у тебя болит голова.

Вот гад! Проницательный гад!

— Ничего подобного! — фыркнула и затолкала телефон, который так и сжимала в ладони, в сумочку. — Едем?

— Едем. — не стал спорить Ионов.

Ладно, мои подозрения не оправдались. Бар оказался вполне интересным, оформленном в английском стиле, из которого, правда, совершенно выбивалась широкая барная стойка, предполагаю, служившая по совместительству танцполом для особо смелых посетителей.

Поклявшись себе, что я в числе этих посетителей сегодня не окажусь, улыбнулась Ионову.

— Ну что, пойдем с друзьями познакомлю? Хотя, можно считать, что вы знакомы.

— Я не уверена, что морально к этому готова.

На самом деле, когда Андрей по пути сюда рассказал о том, что время мы будем проводить не вдвоем, и я выдохнула с облегчением. Если быть предельно честной, то наедине с Ионовым я по-прежнему чувствовала себя не слишком сильной и независимой, однако сейчас, предвидя неминуемую перспективу общения с его друзьями, была готова умолять провести этот вечер вдвоем.

Ну не накинусь же я на него, в конце-то концов!

— Они не кусаются. — заверил парень.

— Только послюнявят… — пробубнила себе под нос, но, судя по короткому смешку, он услышал последнюю фразу.

Друзей оказалось трое. Помимо уже известного Гошана, сидевшего в обнимку с милой миниатюрной брюнеткой, в арсенале имелись еще и Стасик со Славиком. Эти двое от компании девушек решили воздержаться, однако, судя по наполовину осушенной бутылке коньяка, им и так было неплохо.

Кстати, что касалось Гошана, если бы не милая улыбка на лице его спутницы, я, наверняка, решила, что он похитил ее из ближайшей библиотеки и силой заставил сидеть рядом, уж настолько странной была эта парочка.

А уже через полчаса мне пришлось в очередной раз признаться, что я ошибалась.

Да-да-да…

Друзья Андрея оказались… Забавными.

Полнейшими идиотами, конечно, но очень веселыми идиотами.

— Кто оплачивает коньяк? — буравя Славика взглядом, спросил Стасик.

— У-у-у… Началось. — многозначительно протянула Инна, девушка Гошана.

— Ты. — среагировал Стасик.

— С его бы я?

— А с чего бы я?

— А вы поспорьте. — лениво отозвался Гоша, мигом получивший подзатыльник от Инны. Видимо, слово «спор» здесь было под запретом.

— Да не вопрос! — среагировали одновременно как будто только этого предложения и ждавшие ребята. — Андрюха?

— Не. — разведя руки, вполне резонно отказался Ионов, не принимавший участия в уничтожении коньяка. Он вообще практически не пил, собственно, как и я. Настроение было прекрасным и без алкоголя.

— Кто первый поцелует во-о-о-он, — указывая в сторону барной стойки, проговорил Гошан, видимо, ответственный за задание для спора. — ту девушку, тот не платит.

Проследив за его взглядом, Славик и Стасик просияли, вновь одновременно сказав:

— Идет!

После чего пожали руки поднялись со своих мест.

Ну не идиоты ли?

Кстати, выиграл Стасик. Это я поняла уже через десять минут, когда отправилась на танцпол, заметив плетущегося в сторону столика, понуро опустив голову, Славика.

Энергия рвалась наружу, и самым подходящим способом для ее выплеска был танец. Одного коктейля оказалось достаточно, чтобы добавить раскованности, но при этом не превратиться в клоуна. Абсолютно сумасшедшее состояние эйфории, когда музыка словно проходит сквозь тебя, а мир кажется гораздо более прекрасным, чем есть на самом деле.

Жаль, что в такие моменты обязательно найдется придурок, который сумеет все испортить. В моем случае он нашелся уже на третьем треке.

Я почувствовала неладное, когда чья-то ручища опустилась на мое бедро. Абсолютно точно не моя, однако, порядком офигев от происходящего, на всякий случай посмотрела сперва направо, потом налево и, обнаружив обе свои руки спокойно висящими вдоль тела, обернулась.

Предмет раздражения представлял собой двухметровый шкаф с абсолютно не вяжущейся с образом прической ботаника и полным отсутствием интеллекта в глазах.

— Руку уберите, пожалуйста. — проговорила, пытаясь выбраться.

— А то что? — проигнорировав просьбу, поинтересовался шкаф, и в ту же секунду на талию опустилась вторая ладонь.

Тотальное отсутствие интеллекта…

— Пожалуйста, уберите руки. — так и не сумев придумать, а то, действительно, что, повторила я.

В ответ парень лишь рассмеялся.

— Милая, все в порядке?

Помощь пришла откуда не ждали. Ионову было далеко до благородного рыцаря, но сейчас ему на самом деле не хватало лишь меча и белого коня. И сияния вокруг.

— Андрюха?

— Миха? — с неудовольствием сказал мой спаситель. — Ты руки-то убери.

— Прости, братан. Не знал, что твоя девушка… — мигом начал рассыпаться в извинениях тот самый Миха. Может же быстро соображать, когда надо, оказывается…

— Все в порядке? — спросил Ионов, когда через несколько секунд мой не сложившийся кавалер скрылся из поля зрения.

— Со мной, вроде, да. С настроением… — не стала заканчивать фразу, это и так было очевидно.

— Так дело не пойдет.

— В смысле? — удивленно уставилась на Андрея. — Умеешь взбадривать по щелчку пальцев?

— Никогда не пробовал… — протянул Андрей и действительно щелкнул пальцами.

— Не работает. — качнула головой, но улыбнулась.

— Ладно, тогда давай попробуем другой способ.

Я уже хотела начать спорить, но Ионов так смешно смотрел, что, вопреки всему, неуверенно кивнула.

— Ладно.

— Закрой глаза.

— Чего?

— Закрывай, говорю. — рассмеялся Андрей.

Пожала плечами, но требование выполнила.

— А теперь представь, что ничего не произошло. — видимо заметив, что мои веки дернулись, парень поспешил добавить. — И не смей открывать глаза, или я схожу за скотчем!

В этот момент заиграл новый трек, и вот я стояла практически на середине танцпола, слушала музыку с закрытыми глазами и… И ощущала себя полной дурой!

— Ты вроде, танцевала? — голос Ионова раздался позади, и я невольно вздрогнула. — Тише-тише. Я просто слежу, чтобы ты не протаранила толпу людей, когда начнешь выполнять очередной пируэт.

— Ты что, смотрел, как я танцевала?

— Нет, материализовался из воздуха, едва почувствовав, что Миха решил подкатить. Не отвлекайся. И расслабься.

— Когда тебя заставляют расслабиться, это тоже не работает.

— А ты попробуй. — в этот раз голос Ионова раздался практически около самого уха, я даже почувствовала его дыхание на волосах.

Не понимаю почему, но это сработало.

Возвращаться в реальность совершенно расхотелось. Музыка вновь окутала невесомым коконом, стала проникать под кожу, наполняя тело энергией. И стало совершенно наплевать на то, сколько людей вокруг, кто они, и что они думают обо мне.

Только я и музыка. И Андрей, который был рядом, которому сейчас я абсолютно доверяла.

Возможно именно поэтому, когда кончики его пальцев скользнули по моей руке, я не дернулась, не стала вырываться, наоборот, хотела, чтобы это не прекращалось.

Это завтра я буду анализировать, а сегодня мне было хорошо.

Не дернулась и тогда, когда одна его рука легла мне на живот, прижав спиной к груди. Пальцами второй он продолжал вырисовывать невидимые причудливые узоры на моем запястье, и я уже была практически готова умолять его не останавливаться.

А потом он аккуратно, практически невесомо, коснулся губами моей шеи. И я не выдержала. Сорвалась.

Развернулась, не позволяя убрать руку с талии и открыла глаза.

— Что ты делаешь?

Это вообще я спрашиваю? И зачем я это спрашиваю?

— Собираюсь тебя поцеловать.

— И что останавливает?

— Размышляю, вмажешь ты мне или нет.

Не в силах совладать с собой, улыбнулась.

— Не сегодня.

И тогда он коснулся губами моих, моментально отстранившись.

Абсолютно естественное движение, логичное продолжение танца, я даже не смогла перестать двигаться под музыку, однако не сдержав разочарованного вздоха.

И тогда он поцеловал еще раз. Дразня, совершенно точно дразня.

Я не выдержала раз на шестой. Мне и за предыдущие пять медаль за сдержанность нужно было дать!

Потянулась сама, но не спешила действовать. Прижалась губами, теперь уже испытывая его.

Ионов сдался гораздо быстрее. Совершенно нетактично раскрыл мои губы языком, выбивая остатки сопротивления.

Сопротивление? Что это вообще такое? Кто его придумал?

И вновь эти невыносимо наглые губы, ласки, от которых сносит крышу. Все как в прошлый раз с одной лишь разницей, что сегодня я была уверена — он не предаст.

Идиотская уверенность, с которой невозможно ничего поделать.

— Регина… — Андрей отстранился, и я с неудовольствием открыла глаза, совершенно не желая выныривать из своей маленькой нелепой волшебной сказки. — Если ты сейчас не остановишься, поцелуями все не закончится.

Эти слова меня отрезвили.

Как же! Десять раз!

Посмотрев на Ионова, хитро улыбнулась. Кажется, в этот момент я окончательно решила анализировать завтра, потому что уже в следующую секунду поднялась на цыпочки и продолжила так не вовремя прерванный поцелуй, давая тем самым ответы на все вопросы.

* * *

Никто не удивился, когда мы, улыбаясь как умалишенные, подошли к столику и сообщили, что уезжаем. Стасик был слишком увлечен блондинкой из бара, а Славик — новой бутылкой коньяка. Лишь Гошан заботливо извлек из кармана пачку презервативов и с улыбкой протянул ее нам, заслуженно заработав очередной подзатыльник от Инны. Это у них способ проявления ласки такой, что ли?

Конечно, я покраснела до кончиков ушей. Примерно секунд на пять. Ровно до того момента, пока Андрей вновь не переплел мои пальцы со своими, вышибив остатки разума из головы. Знаете, рассудительность сегодня вообще не была моей сильной чертой.

А дальше было такси. Или карета. Или грузовик. Если честно, я не поняла. Губы Андрея были гораздо интересней, чем рассматривание салона. Только водитель почему-то никак не мог успокоиться, требовал какой-то глупый адрес.

— Я не поеду к твоему дивану. — безапиляционно проговорил Ионов, прервав поцелуй.

— Я обязательно поспорю с тобой за честь моего дивана. Позже.

Андрей улыбнулся и назвал водителю адрес, наверное, свой. Наверное, даже в этом городе. Вполне вероятно, что на этой планете. Я вновь не была уверена, потому что уже в следующую секунду он вновь начал меня целовать, сминая мои губы своими, абсолютно не стесняясь, исследуя мое тело руками.

К счастью, несмотря на поведение, таксист высадил нас в месте слабо напоминавшим бордель. Обычный двор, обычные многоэтажки.

— Спасибо! — с чувством поблагодарив мужчину, закатившего глаза, вывалилась на улицу.

Кажется, не слишком довольный таксист ответил что-то не слишком вежливое, но я лишь рассмеялась, поймала губы Ионова своими и жадно в них впилась. Говорю же, рассудительность… Да-да…

— Тише-тише… — смеясь шепчет Андрей и роняет ключи.

Эти слова отрезвляют секунд так на тридцать. Развожу руки, показательно отступаю на шаг, как бы говоря, что солдат ребенка не обидит, но, едва успеваю дойти до подъезда, как чувствую ладони Ионова на своей талии, естественно, сразу разворачиваюсь и ловлю очередной поцелуй.

Я никогда так не любила квартиры на первом этаже, как сегодня! Как же это прекрасно, жить на первом этаже! Никаких лифтов! Всего восемь ступеней. Точно восемь, я считала.

Второй раз ключи упали, когда мы оказались возле двери в квартиру, пришлось вновь отстраниться, внимательно рассмотреть цветочки, стоявшие на подоконнике между первым и вторым этажом, насладиться голубым цветом стен и трижды успеть сойти с ума от ожидания.

В квартиру мы ввалились, Андрей потянул за руку, и я, напрочь позабыв обо всех законах физики, налетела на него. От неминуемого падения нас спасла то ли тумба, то ли комод, нужно будет потом обязательно уточнить и поблагодарить при случае.

Ионов среагировал быстро, прижал к стене, теперь уже не ограниченный теснотой заднего сиденья беспрепятственно скользил ладонями по моим бедрам, заставляя углублять поцелуи, прикусывать его губы, цепляться пальцами за плечи.

Когда он нашел молнию на платье, я застонала от нетерпения. Я хотела показать ее еще несколько мучительных поцелуев в шею назад, но Андрей был тем еще мучителем, не позволив это сделать, и теперь собственнолично стягивал наряд, который уже успела возненавидеть за то, что он просто был, не забывая целовать оголившиеся участки кожи.

Когда его ладони легли мне на грудь, а губы окончательно прописались на шее, я уже даже не пыталась сдерживать стонов, которые наверняка были больше похоже на жалобные всхлипы.

Дрожащими пальцами, наконец, нашла край его футболки и потянула вверх, хорошо хоть что тут он сопротивляться не стал. Этого бы я не пережила, точно не пережила, умерла бы прямо в тот момент, когда его пальцы, очень наглые пальцы, легли на внутреннюю поверхность бедра чуть выше резинки чулок.

Одновременно ликуя от того, как подействовали те самые чулки на парня, о да, я заметила, как он напрягся, даже на мгновение от шеи, к которой явно был неравнодушен отвлекся, и молясь, чтобы эта пытка прелюдией, наконец, прекратилась.

— Нравится? — прошептала хитро, а потом прочертила влажную дорожку языком от его шеи по груди, одновременно расстегивая ремень.

Нравится, точно нравится, я знаю, чувствую, поэтому не дожидаюсь ответа и возвращаюсь к губам, через секунду отталкивая от себя, улыбаясь.

— Кажется, я готова проверить, насколько твой диван хуже моего.

Дышу сбивчиво, только сейчас замечая, насколько сильно колотится сердце, лишь бы не остановилось.

Готова кричать от радости, когда понимаю, что Андрей уже тоже наигрался. Перешагнув через джинсы, делает шаг мне навстречу, легко подхватывает за бедра, а потом толкает дверь, которая, надеюсь, ведет к заветному дивану.

А я… А я вновь целую его, что еще остается делать.

По пути к дивану я теряю бюстгальтер. Правильно, давно стоило с ним расстаться.

Через пару мгновений ощущаю спиной прохладу простыни и губы Ионова на своей груди. Конечно, не просто же так мы избавились от мешавших вещей.

Не знаю, как ему удается выполнять столько действий одновременною Ласкать грудь, стягивать чулки… Я могу лишь задыхаться и без разбора целовать.

Я абсолютно упустила момент, когда оказалась совершенно голая, не испытала стыда, не попыталась зажаться, наоборот, выгнулась навстречу, когда Ионов коснулся губами моего живота.

— Если ты сейчас не доведешь дело до конца, мне придется тебя изнасиловать, а это — статья… — шепчу не своим голосом, а он смеется.

Надеюсь, понимает серьезность угроз, от живота все-таки отрывается, поднимается выше, конечно не забывая про грудь и шею, ну куда же без них, параллельно пропускает свои пальцы между моими и поднимает руки над головой, целует уже в губы. Глубоко, медленно, но при этом так страстно, что я уже совершенно уверена — сердце все же не выдержит.

А потом отрывается. Чувствую, смотрит на меня, поэтому открывая глаза, готовая заплакать.

— Давай договоримся? — пытается шептать серьезно, но дыхание его выдает, и от этого становится чуть легче.

— Прямо сейчас?

— Именно сейчас.

— О чем? — какие глупые вопросы. Да я сейчас даже почку продать соглашусь, в рабство отдамся, лишь бы он уже прекратил разговаривать и взял меня. Неужели это не ясно?

— Ты не сбежишь сегодня ночью.

Сбежать? Да я на этом диване всю жизнь провести готова!

— Не сбегу. — шепчу и тянусь к нему, но Ионов останавливает, почему-то недовольный моим ответом.

— Регина… — говорит спокойно, но чувственно, и тут до меня, наконец, начинает доходить, что он имеет в виду.

Речь идет не о сексе. То есть, не только о сексе.

На то, чтобы принять взвешенное решение уходит несколько очень долгих секунд. Андрей, видимо, понимает, что какие-то мыслительные процессы в моей голове происходят, поэтому чуть ослабляет хватку и совершенно не сопротивляется, когда я во второй раз тянусь к нему.

Вновь отвечаю без слов, которые сейчас совершенно не нужны. И тогда он, наконец, входит. Порывисто, практически сразу замерев, словно сдерживая себя. Но мне этого мало, поэтому я подаюсь бедрами вперед и тянусь к его плечам, шее, чтобы обязательно целовать.

Когда он начинает двигаться, не сдерживаю стоны. Настолько чувства переполняют, что крышу сносит. Не могу отпустить его даже после оргазма, так и продолжаем лежать рядом еще целую вечность, а предательское дыхание так и не собирается восстанавливаться, не позволяя скрывать настоящие эмоции.

Засыпаю, конечно же, рядом. В его футболке, любезно выданной после душа, конечно же, прижимаясь всем телом, потому что как-то по-другому просто бессмысленно и неразумно, тихо хихикая от глупости идеи куда-то сбегать.

Дикость какая-то, честное слово!