Глава 10

Я очень надеялась, что к концу рабочего дня Андрей забудет о желании помочь мне, однако, когда парень прямо на глазах Катерины Максимовны, которые после услышанного моментально расширились раза так в два, поинтересовался, готова ли я ехать, надежды рассыпались, превратившись в пепел.

Пожелав «куратору», которая так и не вышла из ступора, приятного вечера, покинула каморку, чувствуя себя заключенным, которого конвоируют к месту проведения смертной казни. Ионов это, конечно же, заметил, уже в лифте любезно поинтересовавшись, почему я приуныла.

Говорить правду я, естественно, не стала, отмахнулась, пробурчав что-то невнятное про то, как устала за сегодня, в очередной раз надеясь, что после этого Андрей предложит перенести провести занимательнейший вечер в компании моего сифона как-нибудь в другой раз, но Ионов лишь пожал плечами и не стал развивать тему.

А уже в машине память, как никогда вовремя, подкинула воспоминание, которое заставило беззвучно ругнуться. В тот момент, когда Андрей, словно маленькую девочку, брал меня на слабо, из моей светлой головушки абсолютно выпал факт того, что пол в моем элитном жилище усыпан ровным слоем испорченной одежды.

Чтоб вы понимали масштаб проблемы, стоит добавить, что, помимо блузок и брюк я умудрилась испоганить неправильной стиркой еще и пару комплектов нижнего белья.

Первой идеей, после выяснения новых деталей, было прикинуться дурой и сказать Андрею чужой адрес, или сказать, что я забыла свой… Или вообще ничего не говорить!

Интересно, а если я попробую притвориться мертвой, он поверит?

Нет… Это же Ионов, он сможет вывести меня до такой степени, что я, даже будучи действительно мертвой, смогу воскреснуть исключительно для того, чтобы отвесить подзатыльник, поэтому, смирившись с неизбежным, назвала реальный адрес съемной квартиры.

Выражение лица парня стоило дорогого, когда мы припарковались на углу обычного дома в обычном спальном районе.

— Лучше оставить машину здесь. Ну, если, конечно, не хочешь обнаружить монтировку в лобовухе или что-нибудь в таком духе.

— А что, были прецеденты? — с сомнением поинтересовался Андрей.

— А что, хочешь рискнуть и проверить? — ответила вопросом на вопрос.

Ни рисковать, ни проверять Ионов, видимо, не хотел, поэтому последовал моему совету и теперь плелся следом, удивленно осматривая двор.

Когда я перед подъездом, предварительно торжественно вручив Андрею сифон, достала из сумки ключ и открыла дверь, глаза парня стали слишком похожи на глаза Катерины Максимовны в тот момент, когда «куратор» услышала, что мы собираемся ехать домой вместе, поэтому я решила спросить:

— Что-то не так?

— Ты реально здесь живешь?

— А ты ожидал увидеть воздушный замок с розовыми единорогами и шоколадным фонтаном?

— Ну не так глобально… — протянул Ионов. — Хотя бы пару радужных поняшек…

Закатив глаза, пошла к лифту, кинув застывшему на входе парню:

— Поторапливайся, дворецкий в отпуске, двери держать никто не будет.

Уже перед самой квартирой я все же решила сделать небольшое предупреждение. Вложив в голос всю суровость, а во взгляд всю серьезность, опасно прошептала:

— И ни слова о том, что ты увидишь внутри! Ни единого комментария!

После чего начала открывать замок, слушая заговорщический шепот Андрея:

— А ты там, часом, не трупы расчленяешь?

— Ни. Звука. — поборов дверь, старательно отделяя каждое слово, повторила угрозу и первой вошла в квартиру, направившись прямиком к шкафчику возле плиты, где лежали мусорные пакеты.

Оторвав один, старательно избегая взглядов в сторону Ионова, начала собирать разбросанные по полу вещи. Вся процедура заняла не больше пары минут, за которые я так и не осмелилась поднять глаза.

Лишь затолкав испорченные вещи в шкаф, вздохнула и взглянула на Андрея, который, как ни в чем не бывало, стоял в том месте, которое в нормальных квартирах должно быть прихожей, и внимательно изучал интерьер.

Слишком блаженный вид… Неужто на видео снимал?

Спрашивать, конечно, не стала. Улыбнувшись, как и полагается приветливой хозяйке, показала, где находится раковина (а то он бы сам не догадался, такие хоромы, дай бог не заблудиться!) и даже предложила чай.

— Лучше инструменты.

— Инструменты? — эхом повторила.

— Ключ? — с сомнением спросил Ионов и тут же добавил. — Гаечный.

— Я догадалась, что не от двери! — фыркнула в ответ, злясь на себя за то, что не подумала о таких очевидных вещах.

А потом меня осенило! Точно!

В тот день, когда я заталкивала за холодильник тот ужасающий предмет современного искусства, подаренный каким-то из филиалов «Волшебной снежинки», там кажется валялось что-то похожее.

— Секунду! — вновь включив режим суперхозяйки, просияла я и, пробежав мимо Андрея, села на четвереньки, вглядываясь в щель между стеной и холодильником.

Чертова картина портила весь обзор, поэтому, потянув за раму выкинула шедевр за спину и еще раз вгляделась. Действительно, нечто весьма напоминавшее гаечный ключ валялось в нескольких десятках сантиметров от меня. Пришлось нагнуться и протянуть руку, чтобы через несколько мгновений поймать кончиками пальцев заветный предмет.

— Вот! — с победоносным криком выпрямилась и, смахнув с кончика носа пыль, протянула Андрею ключ, как будто это был ценный трофей, добытый в тяжелой схватке с чудовищем.

На удивление, мое триумфальное появление не произвело на Ионова ровным счетом никакого эффекта. Парень задумчиво крутил в руках картину.

— А какой стороной?

— Без понятия.

— А это вообще что?

Начиная злиться, что мой подвиг остался незамеченным, прошипела:

— Оберег от злых духов! — после чего выхватила шедевр, затолкала на законное место и вновь протянула Ионову ключ, повторив:

— Вот!

— Ничего себе… Даже размер, кажется, подходящий.

— А они еще и размеров разных бывают? — спросила с ужасом, понимая, что еще одну подобную находку я в этой квартире вряд ли сделать смогу.

Парень не ответил, взяв с тумбочки сифон, направился к раковине, словно меня тут и не было.

— Ну ты это… Говори, если что нужно будет.

— Ага. — равнодушно ответил Андрей.

Минут через пять мне стало совершенно не по себе от понимания того, что Ионов сидит перед моей раковиной и, кажется, действительно делает что-то полезное.

Через десять я уже даже на месте усидеть не могла. Встала со стула и начала наматывать круги по комнате, стараясь изображать, что занимаюсь чем-то полезным. То книгу с дивана на стол переложу, то подушку с правого края на левый. Ну чем вам не полезности?!

К счастью, пытка прекратилась через тринадцать минут, когда Андрей, вынырнув из-под раковины, довольно проговорил:

— Все!

— Совсем все? — на всякий случай убедилась я, потому что уже взяла в руки подушку, которую срочным образом нужно было вернуть на правый край.

— Абсолютно.

— Тогда, может, все-таки чаю?

Черт возьми, да откуда во мне эта гостеприимность?! Его нужно выпроводить поскорей!

— Кофе?

Выпроводить, Регина!

— У меня еще пиво есть. — вспомнив о паре бутылок в холодильнике, к которым так и не притронулась на выходных, проговорила я.

— Ты нервничаешь, что ли? — спросил Андрей, споласкивая руки в починенной им раковине.

— Нет! — ответила быстро.

— Нервничаешь. — уверенно заявил Ионов, услышав, видимо, какой-то другой ответ.

— У меня просто нет справочника о том, как вести себя. Когда подозрительный парень впервые чинит тебе сифон.

— Тогда пиво. — создавалось ощущение, что я была ведущим, а Андрей комментатором, который из-за плохого сигнала отвечал абсолютно не на те вопросы, которые я сейчас задавала.

— Ты за рулем. — вдруг вспомнила.

— Ты же сама предложила.

— За рулем пить нельзя!

— Не хочу тебя пугать, но я живу напротив автосервиса и вполне в состоянии дойти пешком.

Сумев напрячь память, сообразила, что до «Крутой тачки», которую, судя по всему, и имел в виду Ионов смогла добраться даже находившаяся при смерти Принцесса, поэтому кивнула, подошла к холодильнику теперь уже с парадного входа, достала две бутылки пива и, открыв, протянула одну из них Андрею.

— Спасибо. — поблагодарил парень и так стремительно направился к дивану, что я даже не успела его остановить.

— Акку… — громкий мат, не мой, естественно. — Ратней…

Я практически ощутила его боль, потому что только что Ионов один в один повторил мое первое приземление на пыточное ложе.

— Он немного жестковат… — тихо проговорила, глядя на то как парень морщиться, по-прежнему продолжая тихо ругаться. — Может, на балкон пойдем?

— А у тебя там скамейка с торчащими гвоздями?

— Не знаю, я там была один раз всего. — призналась честно, открывая балконную дверь.

Скамьи с гвоздями на балконе не обнаружилось, зато нашелся вполне удобный достаточно широкий подоконник. Спать что ли на него перебраться, Ионов авторитетно заявил, что там поудобней будет, а после такого прекрасного приземления на диван, я верила его экспертному мнению.

Я не знаю, что именно сыграло решающую роль. То ли свежий воздух, то ли несколько глотков пива после вчерашнего вина, то ли абсолютно противоречащее устройству мира присутствие Андрея в квартире, так или иначе спустя пару минут, я спросила:

— Как тебя вообще занесло в кроватную империю?

Ионов отвлекся от изучения ночного города и хитро улыбнулся:

— Вечер откровений?

— Не до такой степени!

Парень тихо хохотнул, а потом вновь отвел взгляд.

— Мама считает, что сомнительные отношения с кроватями — мой единственный шанс на нормальное будущее.

— Но ты с ней не согласен.

— Но спорить не решился. — Андрей усмехнулся. — А ты перед кем провинилась?

— Почему сразу провинилась?

— Регина, ты в этой квартире смотришься так же естественно, как живой мамонт на Красной площади.

— Папа… — проговорила недовольно и кратко пересказала историю своего попадания в «Королевство кроватей».

Ионов не стал меня высмеивать. Наоборот, когда я закончила рассказ, коснулся моей бутылки своей. Это он солидарность так выражал, что ли?

Не будучи до конца уверенной, решила уточнить:

— Это значит, перемирие?

— Типа того. — ответил Андрей и растянул губы в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего. — Скрепим мир поцелуем?

— Да иди ты! — и не удержавшись, рассмеялась. — Придурок!

* * *

На следующий день после работы я поехала к родителям. Напоминать маме о своем визите еще раз не стала, считая, что минимальный элемент неожиданности позволит лучше разобраться в сути проблемы, а в том, что эта проблема существовала, я не сомневалась.

На самом деле это был первый раз, когда я добиралась до дома на общественном транспорте. И спустя полчаса поездки в набитом битком междугороднем автобусе, проезжавшем мимо коттеджного поселка, где находился родительский дом, я уже не считала покупку жилья за городом такой уж хорошей идеей, по крайней мере, если приходится добираться общественным транспортом.

Так или иначе, спустя сорок минут я выбралась из этой многолюдной камеры пыток на автобусной остановке, проклиная свою несообразительность, погоду, которая внезапно решила испортиться, и коттеджный поселок, пилить до которого предстояло еще целый километр.

Я не знаю, какой выдержкой обладали охранники, следившие за въездом на охраняемую территорию, но, увидев меня в мокром платье, не менее мокрой кофте, с прилипшими к лицу волосами, не рассмеялся никто, даже зонтик предложили. Помощь от зонтика на данном этапе, конечно, была уже более чем сомнительной, но отказываться не стала, хотя фен был бы уместней.

Дома было хорошо, а, главное, сухо.

Первым делом избавившись от мокрой и грязной одежды, переоделась в уютный домашний костюм и лишь потом отправилась на поиски жизни. Папы, конечно, не обнаружилось. В то время суток, когда простые смертные бодрствуют застать дома морозильного императора практически невозможно. Пока весь мир не был порабощен, всегда оставался простор для действий.

Митя, если я верно помнила его расписание, уничтожал фортепиано в музыкалке, а вот, где была мама, оставалось загадкой.

В спальне и кабинете, привычных ареалах обитания, ее не обнаружилось, к этому моменту я уже вслух кляла на чем свет стоит идею приехать без предупреждения. Мало того, что умудрилась вымокнуть до нитки, так еще и не застала никого дома.

Понимая, что с плохим настроением надо бороться, отправилась на кухню, чтобы добыть что-нибудь вкусное, но замерла на пороге, так и не дойдя до холодильника.

Наша кухня, наша милая и уютная кухня, которая всегда содержалась в идеальной чистоте, сейчас больше напоминала руины. Руины, присыпанные ровным слоем муки, если быть точной. И посреди всего этого великолепия стояла мама.

Тоже присыпанная мукой, естественно.

— Регина? — с удивлением спросила родительница, заметив меня в дверях.

— Мама? — решила уточнить, а вдруг это белое существо и вовсе не является моей родственницей.

— Ты чего не позвонила? — видимо, все-таки является.

— Я же вчера писала.

— Ты же обычно звонишь…

— Решила сделать сюрприз. — оглядела маму с ног до головы, а потом рассмеялась. — Хотя твой явно вышел эффектней.

Фыркнув, родительница сдула с лица прядку волос, подняв в воздух облачко муки, а потом, кажется, испытав стеснение, проговорила:

— Я отпустила сегодня всех… Решила испечь пирог.

Что бы вы понимали, мама и пироги, это вещи примерно настолько же близкие, как квантовая физика и свинка Пеппа, однако сейчас задавать в лоб вопрос о том, что произошло, явно было не лучшей идеей, поэтому, еще раз окинув взглядом полуразрушенную кухню, кивнула.

— С чем хоть пирог?

— С яблоками.

— А у нас они есть? — уточнила с сомнением.

— Обижаешь, я у Сережи попросила купить, он привез. — махнув рукой, ответила мама.

Проследив за ее движением, еле сдержала смех, когда заметила стоявший в углу кухни целый мешок яблок. Да уж, с чем уж точно проблем не возникнет, так это с яблоками.

— А рецепт есть, или на уровне интуиции?

Вместо ответа мама ткнула пальцем в припорошенный мукой экран планшета, который я сразу и не приметила. Классическая шарлотка, значит… Ну ладно.

Как бы удивительно это не звучало, но спустя час наша кухня избавилась от зимнего декора. Пирог, стоявший в духовке, вполне неплохо пах, а мама, успевшая, правда, выпить бокал вина, заметно повеселела, и тогда я решила, что пришло время переходить к активным действиям.

— Как тебе вообще пришла в голову идея начать крушить кухню?

— В журнале прочитала, что это хороший способ снятия стресса.

— Уничтожение собственного жилья?

Мама хихикнула и покачала головой.

— Приготовление еды.

— И какое же событие заставило тебя пойти на столь радикальные меры? — спросила легко и непринужденно, но внутри напряглась, боялась, что родительница просто решит отшутиться.

Мама не торопилась с ответом, лениво крутила в руках пустой пузатый бокал и смотрела куда-то в сторону духовки.

— Мы с твоим отцом позавчера поругались…

Если честно, на этих словах мамы я выдохнула с облегчением. Со стороны, возможно, вполне странная реакция, но только не для нашей семьи.

Кажется, мое детство было бы не полноценным, если бы оно прошло без постоянных взаимных претензий родителей. Однако, несмотря на частые ссоры, мама и папа любили и всегда поддерживали друг друга, возможно поэтому я и не воспринимала очередную стычку как какую-либо угрозу семейному благополучию. Странно лишь, что мама так серьезно к этому отнеслась.

— Помиритесь скоро, вот увидишь. Вы же тысячу раз на дню ругаетесь. — улыбнулась. — Что на этот раз стало причиной конфликта? Фасон пиджака или цвет галстука?

Ответить помешала духовка, оповестившая о теоретической готовности шарлотки. Не теряя ни секунды, родительница поднялась с стула и, взяв со стола прихватки, направилась извлекать наш кулинарный шедевр, решив, видимо, таким образом уйти от ответа. Я же лишний раз не стала задевать неприятную тему.

Если родители поругались, они обязательно помирятся. Так всегда было и будет. А небольшая подбадривающая терапия яблочными пирогами еще никому не вредила.

Главное, чтобы пирог оказался съедобным…