Глава 15

Предрассветная мгла окутала заброшенный аэродром сизой пеленой. Рулёжные дорожки потрескались и проросли бурьяном, по краям стояли остова ангаров с вырванными дверями. Идеальное место для встречи, которую никто не должен был увидеть.

Волков, Щуп, Евгения и притихший Дмитрий заняли позицию в разрушенной диспетчерской вышке. Отсюда открывался вид на всё лётное поле, особенно на старый ангар №3 — место, указанное Маринину. Щуп, как тень, растворился среди обломков ближе к ангару, чтобы обеспечить скрытое наблюдение. Волков и Евгения остались в вышке с Дмитрием.

Холод пробирал до костей. Евгения куталась в куртку, но дрожала не только от стужи. Ночь, проведённая рядом с Волковым, висела между ними плотным, невысказанным коконом, но сейчас не было времени думать об этом. Каждое чувство было отложено на потом, упаковано и спрятано глубоко внутри. Оставались лишь профессиональный холодок и звериная настороженность.

— Вижу их, — в наушнике раздался хриплый голос Щупа. — Две машины. «Ленд Крузеры». Останавливаются в километре к востоку. Выходят… пять человек. Идут пешком. Маринин впереди. Узнаю.

Волков поднял бинокль. В сером свете зари он различил фигуры, осторожно движущиеся от укрытия к укрытию. Человек впереди — высокий, сутулый, в гражданской одежде — действительно походил на фотографии подполковника Маринина.

— Щуп, держи дистанцию. Пока не убедимся, что он один и без сюрпризов.

— Понял.

Евгения сжала руки. Этот момент был кульминацией всего их безумия. Или началом конца.

— Дмитрий, — сказал Волков, не отрывая глаз от бинокля. — Ты выходишь первым. Идёшь к ангару. Останавливаешься посередине. Руки на виду. Любое неверное движение — и снайпер положит тебя на месте. — Он блефовал, но в его голосе не дрогнула ни одна струна. — Говоришь, что тебя прислали «Артём и Женя». И ждёшь.

Дмитрий кивнул, его лицо было землистым от страха. Волков развязал ему руки.

— Пошёл.

Инженер выбрался из вышки и, пошатываясь, побрёл по рулёжке к ангару. Его фигурка казалась жалкой и одинокой на фоне огромного пустынного пространства.

— Маринин его видит, — доложил Щуп. — Останавливается. Двое его людей идут навстречу. Обыскивают. Чисто. Ведут к нему.

Через несколько минут в наушнике раздался новый голос — сухой, спокойный, без радиочастотных помех. Маринин использовал открытый канал.

— «Артём», «Женя». Я вас вижу. Или, по крайней мере, вашего гонца. Выходите. Давайте поговорим как взрослые люди. У меня мало времени.

Волков взглянул на Евгению. Она кивнула. Они вышли из вышки, оставив оружие на виду, но на предохранителе, и пошли навстречу. Их шаги гулко отдавались в звенящей тишине.

Маринин ждал их у входа в ангар. Рядом с ним стояли двое крепких мужчин в штатском — бывшие, как и он, с внимательными, ничего не упускающими глазами. Дмитрия держали поодаль.

Увидев их, Маринин едва заметно кивнул. Его лицо было изрезано морщинами, но глаза оставались острыми, как иглы.

— Капитан Коваль, — сказал он. — Выглядите… не по форме.

— Обстоятельства, товарищ подполковник, — ответила она, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

— Майор Волков, — перевёл взгляд на него Маринин. — Живая легенда в роли предателя. Интересный поворот.

— Легенды умирают, — отрезал Волков. — А предатели иногда оказываются патриотами. У нас есть для вас подарок. И информация.

— Вижу, — Маринин снова посмотрел на Дмитрия. — «Инженер». Я читал сводки по его творчеству. И у меня есть вопросы к тому, кто снабжал его данными. Вы говорите, это человек из нашего аппарата?

— «Сова», — чётко произнесла Евгения. — Позывной. Доступ к планированию операций. Мы можем его вычислить. С его помощью, — она кивнула на Дмитрия. — И с помощью этих. — Она протянула Маринину флешку с архивами Щупа и расшифровками переписки.

Маринин взял флешку, повертел в пальцах, словно взвешивая не её, а их судьбы.

— Это очень серьёзное обвинение. И очень удобное — для тех, кто хочет списать свои провалы на «врага внутри».

— Наши провалы — это его успехи, — тихо, но с такой сконцентрированной яростью, что воздух зарядился напряжением, сказал Волков. — Лейтенант Петров и сержант Михеев заплатили за них жизнями. Если вы не возьмётесь за это, заплатят другие. Ваша бюрократическая осторожность пахнет трусостью, товарищ подполковник.

Один из людей Маринина сделал угрожающий шаг вперёд, но тот остановил его почти незаметным движением пальца.

— Вы всегда славились прямотой, майор. Что ж… — Он вздохнул, и в этом вздохе звучала тяжесть многих лет. — Я вышел на пенсию не потому, что устал. А потому, что не мог больше смотреть, как система гниёт изнутри. Ваши доказательства… они пахнут правдой. И этот человек, — его взгляд скользнул по Дмитрию, — будет полезен. Но одного технаря мало. Нужна приманка, чтобы вытащить «Сову» из норы.

— Мы это обсудили, — сказала Евгения. — Инженер согласен помочь. Можно устроить утечку, что он жив, находится под защитой и готов дать показания. «Сова» попытается его устранить. Или сбежать. Мы его возьмём.

Маринин задумался, его взгляд блуждал по ржавым фермам ангара.

— Рискованно. «Сова» осторожен. Но… возможно. Для этого нужно официальное закрытие дела по вам обоим. Ваше «предательство» должно быть раскрыто как спецоперация. Вас нужно вернуть в строй. Чистыми.

Волков и Евгения переглянулись. Возвращение в строй означало возвращение к разным мирам. К разным войнам.

— А что с «Ковчегом»? — спросил Волков.

— С ними разберёмся отдельно, — пообещал Маринин. — С вашими показаниями и с этим, — он потряс флешкой, — у нас будет достаточно, чтобы начать большую чистку. Но сначала нужно обезвредить «Сову». И для этого… мне нужна ваша помощь ещё на несколько дней. Всей вашей маленькой группой.

Он посмотрел на них, и в его взгляде читалась вся тяжесть ответственности и тень старой, неутолимой ярости.

— Согласны?

Волков взглянул на Евгению. В её глазах он прочёл то же, что чувствовал сам: усталость, желание покончить с этим раз и навсегда, и… странную неготовность отпустить. Не сейчас. Ещё нет.

— Согласны, — хором, без колебаний, сказали они.

— Хорошо, — Маринин кивнул. — Тогда вот план…

Обсуждение деталей заняло ещё полчаса. Потом люди Маринина увели Дмитрия — теперь уже под защиту, а не как пленника. Сам подполковник пожал им руки — Волкову крепко, по-мужски, Евгении — с чуть заметным, но искренним уважением в глазах.

— Вы хорошо поработали. Оба. Держитесь вместе. Это ваша сила.

Он ушёл, и его группа растворилась в предрассветных сумерках так же незаметно, как и появилась.

На аэродроме снова остались они одни. И Щуп, который вышел из укрытия и молча встал рядом, как верный пёс, ждущий команды.

Рассвет уже разлился по небу грязно-розовыми полосами. Самое страшное, казалось, было позади. Но впереди была ещё одна операция. Последняя.

— Что теперь? — спросила Евгения. Она смотрела на Волкова, и в её голосе прозвучала та самая неопределённость, которую она не позволила себе показать при Маринине.

— Теперь, — сказал Волков, глядя на неё так, что у неё перехватило дыхание, — мы возвращаемся. Но не туда, откуда пришли.

Он подошёл к ней близко, так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло. Щуп тактично отошёл к машине, давая им пространство.

— Ты сказала, что не хочешь забывать. Что произошло.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Я тоже, — признался он, и это простое признание стоило больше, чем любые клятвы. — Когда всё это закончится… у меня есть дом. Небольшой. В лесу, далеко от всего этого. Там тихо. Там можно… отдышаться. — Он запнулся, что было для него необычно. — Если захочешь… там будет место. Для тебя.

Он не просил. Не требовал. Он предлагал. Убежище. Возможность. Шанс начать что-то новое, без масок и легенд.

Евгения смотрела в его глаза — эти карие, усталые глаза, видевшие столько смерти, но в которых для неё теперь горел живой огонь. Она думала о своём пустом кабинете. О карьере, которая вдруг показалась бессмысленной. О его доме в лесу. О том, как она чувствовала себя цельной только рядом с ним, в самом сердце хаоса.

— Я хочу, — прошептала она. — Но сначала… закончим это. Вместе.

Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Он кивнул.

— Вместе. — Он взял её руку, его шершавые пальцы сцепились с её тонкими. — Тогда поехали. На последнюю в этой войне миссию. А потом… домой.

Они пошли к машине, где ждал Щуп. Их шаги теперь были в унисон. Они больше не были майором и капитаном. Не были Артёмом и Женей по легенде. Они были просто двумя людьми, которые нашли друг друга в аду и решили, что из этого ада стоит выбраться. Вместе.

А впереди, в сером утреннем свете, ждала последняя схватка с призраком по имени «Сова». Но теперь они знали, что есть ради чего сражаться. И есть куда вернуться после боя.