Глава 27. В поисках общих стен

Отель был безупречен. Белоснежные полотенца меняли каждый день, завтрак приносили в постель, а на прикроватной тумбочке всегда стояла свежая вода с лимоном. Первые два дня Лера искренне наслаждалась этой роскошью, чувствуя себя героиней кино.

Но на третий день стерильность пространства начала давить. Ей не хватало запаха масляных красок, скрипа старого паркета и того уютного хаоса, который всегда сопровождал её работу.

Лера сидела по-турецки на идеально заправленной кровати и яростно водила стилусом по экрану планшета. Марк вышел из ванной, на ходу застегивая запонки на рубашке. Он бросил взгляд на её сосредоточенное лицо и усмехнулся.

— Творческий кризис или битва с дедлайном? — спросил он, ставя перед ней чашку свежесваренного кофе.

— Второе, — Лера с благодарностью приняла кофе. — Я пытаюсь закончить эскиз для новой обложки. Нужно передать ощущение летней, звенящей романтики, а я сижу в номере с кондиционером и смотрю на серый питерский дождь.

Марк подошел ближе и заглянул через её плечо.

— Красиво, — искренне сказал он. Затем чуть прищурился. — Но если мы говорим о реализме... дельтовидная мышца у него так не крепится, если рука поднята. Анатомия плечевого сустава слегка нарушена.

Лера закатила глаза и легонько ткнула его стилусом в бок.

— Доктор Лебедев, отключите хирурга! Читательницы хотят видеть страсть и красивые ключицы, а не точное строение суставов!

Марк рассмеялся, подняв руки в сдающемся жесте.

— Молчу. Искусство требует жертв. Но нам придется прервать погружение в теорию. У нас по расписанию суровая реальность. Риелтор ждет нас через сорок минут.

Первый просмотр оказался катастрофой. Квартира позиционировалась как «модный лофт», но на деле представляла собой бывший заводской цех с голыми бетонными стенами.

— Это не лофт, — ледяным тоном сообщил Марк агенту. — Это декорации для фильма про заброшенный бункер. Здесь невозможно поддерживать элементарные санитарные нормы.

Второй вариант оказался противоположностью. Всё в квартире было бордово-золотым: тяжелые бархатные портьеры, вензеля на обоях и лепнина, покрытая сусальным золотом.

— Мои глаза... — простонала Лера, прячась за спину Марка. — Цвета так кричат, что у меня сейчас начнется мигрень. Это похоже на покои свихнувшегося императора.

К вечеру, вымотанные и продрогшие, они сидели в маленькой кофейне на Петроградской стороне. Лера грела руки о чашку, а Марк мрачно изучал свою таблицу на телефоне, вычеркивая один вариант за другим.

— Может, нам просто не суждено найти что-то общее? — вздохнула Лера. — Мои требования противоречат твоим. Тебе нужен минимализм, мне нужен свет и пространство для красок. Мы как два разных полюса.

Марк оторвался от экрана и внимательно посмотрел на нее.

— Мы нашли общий язык в коммуналке, где потолок грозил рухнуть нам на головы. Думаешь, не найдем компромисс здесь? Я не сдамся, пока мы не найдем место, где ты сможешь рисовать, а я смогу пить нормальный кофе по утрам.

В этот момент его телефон звякнул. Марк открыл уведомление, и его брови удивленно поползли вверх.

— Помнишь профессора Громова? — спросил он. — Его старые знакомые срочно уезжают по контракту за границу и ищут надежных арендаторов. Центр. Последний этаж. Мансардные окна.

Лера затаила дыхание. — Мансардные окна? Это же идеальный верхний свет...

— А еще, судя по фото, там абсолютно ровные белые стены и паркет из натурального дуба, — Марк развернул телефон к Лере.

На экране светилась фотография огромной студии. Чистые линии, много воздуха и никакого бархата. Идеальный холст, который ждал, когда они заполнят его своей совместной жизнью.

— Они готовы показать её прямо сейчас, — Марк посмотрел на часы. — Едем?

Лера залпом допила свой напиток, её глаза загорелись тем самым знакомым, хаотичным блеском.

— Едем!