Глава 29. Испытание гипермаркетом

Субботнее утро началось с того, что Марк выдал Лере рулетку.

— Что это? — сонно спросила она, разглядывая желтую пластиковую коробочку, словно это был инопланетный артефакт. Они сидели на полу пустой гостиной и пили кофе из бумажных стаканчиков, купленных в пекарне внизу.

— Это, Валерия, наше главное оружие на сегодняшний день, — серьезно ответил Марк, сворачивая на планшете свою знаменитую таблицу и открывая план квартиры со всеми размерами. — Говорят, совместный поход в мебельный гипермаркет — это кладбище для многих отношений. Но мы подготовились. У нас есть стратегия, тайминг и четкое понимание метража.

Лера фыркнула, чуть не поперхнувшись капучино.

— Доктор Лебедев, мы едем за диваном и кроватью, а не планируем операцию по пересадке сердца. Какая стратегия? Пришел, увидел, посидел, купил.

— Наивная, — Марк снисходительно покачал головой и забрал у нее пустой стаканчик. — Собирайся. Посмотрим, как ты заговоришь через три часа в отделе мягкой мебели.

Огромный мебельный лабиринт встретил их искусственным светом, запахом ДСП, корицы и легкой паникой, витавшей в воздухе от десятков пар, которые уже успели поругаться из-за цвета фасадов для кухни.

Первый час всё шло по плану Марка. Он методично измерял габариты стеллажей, проверял надежность фурнитуры и сверялся с планом. Лера послушно ходила следом, время от времени трогая обивку кресел и застревая в отделах с декоративными подушками.

Но кризис разразился там, где его никто не ждал — в отделе кроватей.

Марк стоял со скрещенными на груди руками перед строгой, минималистичной кроватью с обивкой из темно-серой экокожи. У нее не было изножья, а изголовье представляло собой идеальный геометрический прямоугольник.

— Эргономично. Практично. Пыль не скапливается, углов нет, — резюмировал он. — Берем к ней ортопедический матрас высокой жесткости с независимым пружинным блоком, и наши спины скажут нам спасибо.

Лера с ужасом посмотрела на серое великолепие.

— Марк, это не кровать. Это операционный стол повышенной комфортности. Если мы поставим это в нашу светлую спальню с мансардными окнами, мне будут сниться исключительно медицинские справочники и графики дежурств!

— Зато у тебя не будет болеть шея после того, как ты по восемь часов сидишь с планшетом, — парировал он, хотя в голосе уже слышались нотки сомнения. — А что предлагаешь ты?

Лера развернулась и уверенным шагом направилась к противоположному ряду. Она остановилась около широкой кровати с каркасом из светлого дерева и мягким, чуть небрежным изголовьем цвета теплой карамели. Она выглядела так, словно была создана для того, чтобы валяться в ней все выходные, пить кофе и читать книги.

— Вот, — Лера с разбегу запрыгнула на матрас и раскинула руки. — Она живая. Она дышит. У нее фактура, понимаешь? И матрас здесь... — она пару раз подпрыгнула сидя. — Идеальный. Не как бетонная плита, а как облако.

Марк подошел ближе, скептически разглядывая «облако». Он медленно опустился на край, проверяя сопротивление пружин. Затем лег рядом с Лерой, закинув руки за голову и глядя в промышленный потолок магазина.

Мимо катили тележки другие покупатели, где-то плакал ребенок, из динамиков играла навязчивая мелодия, но здесь, на этом островке карамельного цвета, вдруг стало очень тихо.

Лера повернула голову и посмотрела на его профиль.

— У тебя слишком напряженное лицо, — тихо сказала она. — Ты пытаешься рассчитать угол наклона позвоночника?

— Нет, — Марк повернулся к ней, и в его глазах блеснула теплая, почти мальчишеская улыбка. — Я пытаюсь рассчитать, как быстро грузчики смогут доставить это карамельное безумие к нам домой.

Лера просияла и порывисто обняла его за шею, едва не сбив с кровати ценник.

Остаток маршрута прошел в атмосфере полнейшего компромисса. Марк выбрал массивный дубовый стол для гостиной, за которым можно было и ужинать, и раскладывать чертежи. Лера отвоевала право на огромный, глубокий диван изумрудного цвета (в тон тому самому платью с благотворительного вечера), в котором можно было буквально утонуть.

А уже перед самыми кассами, проходя мимо отдела декора, Марк вдруг остановился. Он молча снял с полки огромный, пушистый плед абсолютно непрактичного горчично-желтого цвета и бросил его в их доверху забитую тележку.

Лера удивленно подняла брови.

— Желтый? Доктор Лебедев, вы же терпеть не можете яркие акценты. Вы же адепт монохрома.

— Будем считать это данью уважения нашему коммунальному прошлому, — невозмутимо ответил Марк, подталкивая тележку к кассе. — И потом, должен же кто-то нарушать мои идеальные правила. Иначе мне станет невыносимо скучно.

Они вышли из магазина только к вечеру, вымотанные, с гудящими ногами, но с подписанными накладными на доставку. Сидя в фудкорте над тарелками с фирменными фрикадельками, Лера вдруг поняла одну важную вещь. Идеальные отношения — это не когда ваши вкусы совпадают на сто процентов. Это когда он уступает тебе карамельную кровать, а ты соглашаешься на его жесткий ортопедический матрас, и в итоге вы оба спите в обнимку, счастливые на своей собственной, общей территории.