Глава 6.2

Ухожу в ванную, решая лечь пораньше, и перед сном расслабится в теплой воде. Достаю пузырек в сиреневой жидкостью, с терпким запахом и надписью белыми витиеватыми буквами на этикетке. Мой любимый запах. В шкафчике еще четыре флакончика про запас. Слишком любимый.

Включаю воду и настраиваю нужную температуру, наливаю сиреневую густую жидкость в воду и смотрю на маленькие белые пузырьки, так быстро увеличивающиеся в размерах  и постепенно  покрывающие всю поверхность воды. Над поверхностью поднимается  пар и запах ползет по всей ванной. Сирень. Чуть-чуть чего-то цветочно-свежего в довесок…Этот аромат окутывает, расслабляя тело и голову.

Когда ванная наливается, опускаюсь в это пушистое пузырьковое великолепие и откидываюсь назад. Чувствуя, как расслабляются мышцы и уходит напряжение в мыслях. А еще через минут 15 становится совсем хорошо. Хвалю себя мысленно за правильный выбор пятничного времяпрепровождения и включаю в телефоне ненавязчивую легкую музыку. Она становится идеальным дополнением к ароматной воде.

« Твой ванильный вкус...»

Никак не могу избавиться от этих слов в голове. Они все время напоминают о мужчине с голубыми глазами и такой улыбкой, что хочется отдаться ему лишь из-за одного этого. Чтобы только продолжал так смотреть.

« Поласкай  себя, принцесса »

Сумашедший. Я качаю головой и думаю, смогла ли бы я выполнить эту просьбу? Там, на виду у нескольких коллег, зная, что любой из присутствующих может случайно заметить начальницу отдела кадров, которая…Боже, это просто кошмар…

Сдуваю облачка пены с ладошки и понимаю, что это ощущение внутреннего томления не уходит. Не хочет уходить. И слова стучат в моей голове, заставляя кончики пальцев словно искрить, в ожидании чего-то…Чего?

Я опускаю пальцы вниз и потираю чувствительный бугорок, закрыв глаза и вспоминая сегодняшнее утро. Его язык в моем рту, и пальцы на груди. Пусть через одежду, но от этих прикосновения остались невидимые следы. В памяти снова возникают гипнотизирующие голубые глаза и это убийственное выражение в них, когда он смотрит прямо на меня. Как будто хочет сожрать, или, по крайней мере, попробовать. Так смотрят на любимый торт, спустя месяц наконец появившийся в продаже после долгого отсутствия. Господи, что этот человек творит со мной? Даже так. На расстоянии…Я сжимаю соски и продолжаю тереть клитор. Представляя почему то, что это не мои пальцы сейчас так опасно близко подталкивают к наслаждению, а его… Это его руки на мне…теплые, нежно касающиеся моей кожи, пальцы…идеальной формы…с коротко стриженными аккуратными ногтями…Внизу живота проносится волна приятного предвкушения, я чувствую, что уже почти поймала это накатывающее маленькими волнами мгновенье, и вот-вот утону в невыразимом словами море ощущений…Представляя его глаза напротив и …о Бооожее…Наконец оргазм настигает меня, накрывает большим плюшевым покрывалом удовольствия, я барахтаюсь и перестаю вырываться. Просто погружаюсь в эту пучину, смакуя дрожь в теле и сладкие спазмы в промежности. Мне ужасно хочется, чтобы он сейчас сидел за моей спиной. Очень сильно. Непередаваемое словами ощущение. И кажется, в это мгновенье я готова на многое, чтобы фантазия стала реальностью. Но за спиной лишь островки пены и теплая вода.

Я вспоминаю лицо Артема. Его неповторимую улыбку, приятный голос, такой завораживающий...Крепкую подтянутую фигуру...Глаза, в которых отражается все, о чем только может мечтать любая женщина...Его сильные руки с хорошо проработанными мышцами и…словно стою перед камнем, тем самым, из сказки. Эта глыба с нацарапанными неровными буквами - мой выбор пути.

«...Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь ..»

Где тут моя дорога? И куда повернуть? Как понять что человек, лицо которого стоит перед глазами, тот самый? Или быть может это просто игры разума? И самое правильное - просто сделать неприступное лицо, а лучше намекнуть на несуществующего мужчину? Ведь скорее всего все это лишь привычная для него манера поведения. Очаровывать всех особ женского пола вокруг себя. Я откидываюсь на бортик, чувствуя, как сильно колотится сердце, медленно отпуская поток накативших ощущений и просто смотрю на белые пузырьки, застывшие смешными шапками на стенках ванной, позволяя телу прочувствовать все, чем наградил меня этот взрыв.

Когда отголоски удовольствия стихают и я  прихожу в себя, понимаю, что наверное не смогу работать с ним вместе. Это слишком сладкая пытка для меня. А роман с боссом – не слишком хорошая идея, в плане отношений. Не хочу мешать работу и личную жизнь.

Выходные я провожу дома, за книгой и телевизором. Телефон отключаю, тем самым лишая себя возможности соблазниться красивыми словами и что-нибудь написать в ответ. Я еще не решила, что буду делать, и это время - мое...Отключить голову и просто быть...А дальше будет видно...

Утром  в понедельник захожу в офис с замиранием сердца. И Артем не обманывает моих ожиданий. Отсутствуя на рабочем месте и вообще в здании. Но на моем столе огромный букет красных роз размером с полвселенной, и сообщение в ватсапе:

« Дождись меня вечером! »

Я ставлю цветы в ведро, потому что другой подходящей емкости просто нет, читаю слова на экране столько раз, сколько требуется, чтобы запомнить их  наизусть. И весь день повторяю про себя.

Не знаю, что теперь делать. Понимая, что попала, как муха в паутину. И выбраться будет сложно, хотя бы потому, что это было добровольное попадание. И паук - уж слишком обаятелен.

Босса нет на месте, но его секретарша, с убийственным выражением во взгляде, с самого утра  заходит ко мне и сообщает, что « Артем Владимирович просил напомнить о договоренностях ». Она не понимает, о чем говорит, и это раздражает Зою. Ее глаза прищурены и внутри явно мечется в клетке злость, которую Зоя непременно выместит на ком-нибудь. Не на мне.

Я пропускаю обеденный перерыв. И вместо этого долго хожу по кабинету, наблюдаю в окно за прохожими на улице, трогаю пальцами красные лепестки, плотные, с едва заметными прожилками…И не могу понять себя. До самого вечера я выполняю свою работу. Но внутри не прекращается диалог с самой собой. К вечеру Артем не возвращается.

Я почти готова к выходу, и думаю, что наверное это судьба. Быстро собираюсь и закрываю дверь своего уже кабинета. На улице отвратительно. Холодно и мокро. С неба крапает полудождь - полуснег, под ногами противно чавкает хлипкая каша из грязного  снега пополам с песком и каменной крошкой, настолько мелкой, что она забивается в подошвы сапог и с трудом  вымывается оттуда.  Букет еле держится в руках, напоминая с виду бесформенную кучу. Мне слишком сильно понравились эти цветы, и я завернула их в несколько слоев бумаги. Теперь ноша в моих руках просто угрожающих размеров. И из-за этого я совершенно не вижу дорогу. Делаю шаг и проваливаюсь в глубокую лужу, которая абсолютно незаметна под тусклым светом фонарей. В сапогах становится мокро и противно. Я стряхиваю с мыска грязные капли, как будто это поможет вернуть бывалую сухость и внешний вид. До дома далеко. Не два часа конечно, но почти час в метро и четверть часа пешком - в моем обязательном графике сегодня. Я чертыхаюсь, ругаю себя за неосмотрительность и разворачиваюсь на тротуаре. Думая, вернуться ли обратно, чтобы вызвать такси, или все таки рискнуть и пойти к метро.

- Садись в машину, - раздается сзади, - быстрее.

Застываю в нерешительности, потому что знаю, кому принадлежит этот голос. В  груди появляется комок, мешающий дышать. Артем.

- Алиса, пожалуйста, садись, - он наклоняется, чтобы видеть меня, - я просто довезу тебя до метро, и  я не кусаюсь.

Дверь его черного внедорожника приоткрыта, в салон летят капли дождя со снегом и я вижу в свете фонарей, как они опускаются на обивку салона и исчезают в темноте.

Наконец здравый смысл отвешивает пинка моему самообладанию, которое больше похоже на детское упрямство,  я сажусь в спасительное тепло автомобиля, и захлопываю дверь. Букет отправляется на заднее сиденье, шурша оттуда пергаментной бумагой и многослойными газетными обертками.

- Спасибо, - стараюсь не смотреть в его сторону, и снимаю сапоги. Масштабы проблемы поражают своими размерами. Я промокла насквозь. Внутри обуви хлюпает вода и приходится открыв дверь, пока машина не тронулась, вылить содержимое сапог на улицу.

- Где ты живешь, Алиса? – он, нахмурившись, наблюдает за моими манипуляциями, - адрес.

- Не стоит, я справлюсь, в метро тепло и ехать совсем недолго, - я  пытаюсь  изобразить непосредственность, - и от метро там совсем близко. Притворная улыбка на лице. Но я вижу, что сыграла плохо. И Артем мне не поверит.

- Почему я не могу подвезти тебя? – совершенно искренне удивляется он, - мне по пути, тоже в ту сторону, не вижу проблемы…

Ноги уже замерзли, поэтому я решаю согласиться, чтоб не заболеть еще до кучи. Бесконечно благодарю его и думаю, что будет, когда мы окажемся на пороге квартиры. Моей квартиры.

Все происходящее словно происходит по чьему-то умыслу. И этот кто-то лишь наблюдает за нами, улыбается и периодически дописывает целые абзацы в сценарий этой пьесы.

Мы едем не так долго, как хотелось бы. И пока я решаю, как себя вести, Артем улыбается и задает тот самый вопрос, которого я боюсь больше всего: - Кофе угостишь?

- Да, конечно, – говорят мои губы, отмахиваясь от предостерегающих выкриков сознания.

Мы поднимаемся на мой этаж. Заходим в квартиру. Происходящее похоже на сцену из фильма.

Я бросаю в прихожей сапоги, и сразу бегу на кухню, чувствуя, как предательски краснеют щеки и стучит сердце. Этот вопрос слишком предсказуемый, слишком. Во всяком случае, для меня. И я почти уверена, что кофе – лишь предлог для чего-то иного. И от этой уверенности почти заканчивается кислород в легких, желудок сжимается в тугой узел и внизу живота появляется слабая пульсация. Руки слегка подрагивают, и я чудом не разбиваю ни одну чашку.

Кричу Артему, что в ванной есть белое полотенце, гостевое. Оно и правда есть. Висит уже давно, потому что готей у меня почти не бывает.

Я кипячу чайник, вспоминая, что кофе остался только растворимый. Артем согласен даже на такой, хотя я знаю, что его секретарша заказывает в соседнем кафе напиток для босса. Он уже закончил и наблюдает за моими суетливыми пробежками между холодильником и раковиной, задумчиво потирая подбородок.

- Ты совершенно замерзла! – от случайно задевает мою руку, которая абсолютно холодная. Я и правда слегка дрожу, хотя скорее эта дрожь от возбуждения. Но таких вещей я не скажу вслух. Насыпаю в чашки кофе, добавляю сахар и достаю бутылку с молоком, тарелки с нарезанными сыром и колбасой, ломтики хлеба. Эти простые дейстивя отвлекают от того, что нависло надо мной и давит, так сладко давит своей близостью и неотвратимостью. Я хочу этого мужчину напротив. Хочу так, что сводит скулы, сжимает грудь, не давая сделать лишнего вдоха, и стучит в висках. И кажется, что через секунду просто не выдержу звоночков собственного тела и...Наконец чайник громко шлепает кнопкой, от резкого звука я вздрагиваю и возвращаюсь в реальность.  Наливаю кипяток. Размешиваю сахар, и пробую, чувствуя, как во рту появляется знакомая бодрящая нотка черного кофе. Обычно я добавляю молока, чтобы смягчить ее, и тогда напиток обретает приятную бархатистость. Но сегодня не хочу.

Благодарю за то, что читаете и поддерживаете комментариями и лайками!

Приятно писать, когда у тебя такие потрясающие читатели!