Глава 13

Мы погуляли ещё немного по скверу, погоняли галок, повспоминали любимые блюда из детства, потом пришли к выводу что оставаться в Кёнигсберге сегодня смысла уже больше нет и решили не оставаться с ночёвкой, а поехать в обратный путь. Следующий ночлег собирались осуществить в Литве.

Вещи собрали довольно быстро, тем более что у Валеры с собой личных вещей не было кроме пробирки. Сумка и чемодан Марии не стали намного легче, но по пути до Даугавпилса, который мы выбрали промежуточным пунктом, мы изо всех сил старались уменьшить запас продуктов, чая и кофе. В Даугавпилс въезжали, когда уже начинало темнеть. Треть расстояния до дома удалось преодолеть раньше запланированного, что уже приятно.

Литовский город поразил чистотой, ухоженностью и какой-то чрезмерной правильностью, даже прохожие по улице перемещались словно работа часового механизма. Естественно, мы нашли гостиницу в самом центре и, закинув в номер вещи отправились на прогулку. В сквере людей практически не было, а вскоре не стало и вовсе, мы были одни. Валерий Палыч частично материализовался и шёл рядом со мной.

— Послушай, Мария, — внезапно воскликнул он, словно вспомнил что-то очень важное. — А ты говорила про изменение настроек моего коттеджа, это очень сложно? Нужны какие-нибудь дополнительные ресурсы?

— Да в принципе нет, — пожала она плечами и задумалась. — А ты захотел в лабрадора превратиться?

— В тираннозавра! — хохотнул Валера. — Покажем этим пунктуальным аккуратистам Годзиллу!

— О да! — рассмеялся я. — Это было бы феерично!

— Может просветите сначала человека из другого мира, о ком вы говорите? — спросила Мария, глядя то на меня, то на Валеру. — А то ишь, сговорились два, земляки нашлись.

— Да так, — махнул я рукой. — Большая злая ящерица, которая ходит по городу и пугает людей.

— Очень большая? — решила она зачем-то уточнить.

— Да не особо, — подключился Валера. — Клыки с тебя размером.

— Понятно, — сказала Мария и театрально развела руками. — Совсем маленький. А вам обязательно надо сделать так, чтобы полгорода штаны испачкали?

— Так весело же! — расхохотался призрак.

— Обхохочешься, — буркнула Мария. Потом обратилась ко мне: — Дай сюда пробирку, сделаю так, чтобы он только в муху смог воплощаться.

— А чё сразу в муху-то? — возмутился Валера. — Тогда уж лучше в тлю сразу.

— Зато какая экономия энергии будет, — хмыкнула Мария. — Сможешь целый день без подзарядки видимым оставаться.

— Нет уж, спасибо, — пробормотал Валера. — Тогда уж лучше в шпица. Что это за порода хоть? Благородная?

— Очень! — воскликнул я. — Маленькая лохматая вечно тявкающая шавка.

— Так вот почему ты их не любишь, — хмыкнул Валера.

— А я с ним не согласна! — возразила Мария. — Маленький симпатичный умный пёсик. А у дурных хозяев и дог в шавку может превратиться.

— Тут с тобой согласен, — кивнул я. — основная проблема маленьких собак в том, что хозяева их слишком балуют и всё разрешают. Вот они и становятся мерзкими шавками.

— Ты не поверишь, Сань, — с долей грусти произнёс Валера. — С людьми то же самое. Абсолютно то же самое.

— Почему же, — хмыкнул я. — Поверю. Неоднократно убеждался.

— Да я уже забыл, что ты не юниор, — сказал Валера и махнул рукой.

— Так ты мне пробирку дашь? — снова обратилась ко мне Мария и требовательно протянула руку.

— Реально хочешь его в муху превратить? — хмыкнул я, протягивая ей магический девайс.

— Да нет, конечно, — улыбнулась магичка. — Он же потом сделает мою жизнь невыносимой. Эй, призрак, а ну в домик!

— А чё так грубо? — возмутился Валера, но послушно исчез. Кристалл на пробирке стал зелёным.

Мария оглянулась, нет ли случайных прохожих, отошла на всякий случай в сторонку и начала что-то нашёптывать над пробиркой. Её пальчики производили какие-то манипуляции с трубочками на поверхности магического сосуда. Появлялось голубое свечение и пару раз искры. Я уже начал переживать за Валеру, как бы с ним ничего не случилось, сердце было не на месте, но останавливать магичку сейчас уже не имело смысла.

— Забирай, — сказала Мария через несколько минут, протягивая пробирку мне.

Я бережно взял в руки вместилище призрака, ставшего уже моим другом. Кристалл светился зелёным, значит он «в домике».

— Валера, — обратился я к пробирке, надеясь, что он меня услышит. — Ты как, в порядке?

— Блин, я не знаю, точно это надо было делать? — услышал я голос Валеры позади себя.

Мария сначала испуганно посмотрела в ту сторону, потом зашлась в приступе смеха. Я медленно повернулся и оторопел. Передо мной стоял тираннозавр в рост человека, выглядел довольно реалистично и внимательно смотрел на меня.

— И как тебе это нравится? — спросил призрак.

— Если честно, как-то не очень, — покачал я головой. — В ресторан я тебя с собой не возьму. Давай лучше в лабрадора. Да даже в шпица в конце концов.

— Сань, ты наверно будешь смеяться, — робко начал говорить тираннозавр голосом Валеры. — Но я понятия не имею, как они выглядят, ни тот, ни другой, только название знаю. Могу в водолаза, такой был у мужика из соседнего подъезда. Мне очень нравился.

— Ньюфаундленд? — спросил я. — А что, вполне даже ничего. Однозначно лучше, чем это.

Ящер растворился в воздухе, а через некоторое время на его месте начал материализоваться большой мохнатый черный пёс.

— Ну как? — спросил пёс голосом Валеры.

— Отлично! — сказал я и показал ему два больших пальца одновременно. — Даже не скажешь, что ты призрак. Теперь можно идти гулять дальше. Только тогда не разговаривай на людях.

— Хех, постараюсь, — пёс мотнул головой. — Интересно, как я со стороны выгляжу.

— Пойдём вон до витрины магазина дойдём, — предложила Мария. — Он уже закрыт, внутри света нет, а на улице фонари горят, хорошо видно будет, как в зеркале.

Мы перешли через дорогу, машин на улицах уже единицы, город постепенно успокаивался и засыпал. На мой взгляд слишком рано. На нашу беду, по тротуару куда-то спешила дамочка. То ли задержалась где-то, то ли другие причины, но почти в десять вечера она шла одна. И Валера счёл нужным скрасить её одиночество.

— Здрасьте! — произнёс большой чёрный пёс, когда она почти поравнялась с ним. Я отставал шагов на пять и выдать это приветствие за своё уже никак не мог.

Дамочка взвизгнула, остановилась на месте, как вкопанная, прижав к груди ридикюль и уставившись на пса, словно это был тираннозавр. Валера понял свою ошибку и пару раз на неё гавкнул, вышло очень правдоподобно. Легче дамочке не стало, она так и стояла, как памятник, тихонько поскуливая.

— Вы уж простите великодушно! — обратился я к перепуганной женщине, встав между ней и Валерой. — Я не подумал, что в этот поздний час встретим кого-нибудь на улице, вот он и гуляет без поводка и намордника, но он не опасен, хорошо воспитан, вы не бойтесь!

— Ваш пёс разговаривает? — истерично проблеяла дамочка.

— Мой пёс разговаривает? — повторил я её вопрос и сделал максимально удивлённое лицо. — Господь с вами, не умеет мой пёс разговаривать, вам скорее всего с перепугу почудилось. Он, конечно, умный, команды выполняет, но, чтобы разговаривать. Рядом, сидеть!

Валера вошёл в роль, подошёл ко мне слева и послушно сел, спокойно глядя на испуганную женщину. Потом подумал и протянул ей лапу.

— Вот видите? — улыбнулся я. — Он вам лапу даёт, поздороваться хочет.

И тут до меня дошло, что произойдёт, если она решится взять его за лапу, а рука пройдёт насквозь. Инфаркт обеспечен. Но нам всем повезло.

— Вы меня простите, — всё ещё взволнованным, но уже гораздо более адекватным голосом сказала женщина. — Но я с незнакомыми собаками за лапу не здороваюсь. Я, пожалуй, пойду, меня дома ждут.

Женщина потихоньку бочком, приставным шагом, обошла нас стороной и более шустрой походкой, чем до этого, продолжила идти по своему маршруту.

— Валера! — строго сказал я, глядя в преданные глаза пса.

— Ну извини, Сань, случайно вырвалось, — сообщил он, переминаясь передними лапами.

— Ещё догадался ей лапу подать, — никак не мог я успокоиться. — Ты представляешь, что было бы, если бы она решилась взять тебя за лапу?

— Звук падающего тела, — произнёс пёс и уставился в брусчатку прямо перед собой.

Так и подмывало сказать «плохая собака», но я всё-таки смог удержаться.

— Давай договоримся так, оставайся пока водолазом, если тебе понравилось, но, чтобы больше никаких подстав!

Пёс кивнул и утвердительно гавкнул, глядя мне в глаза. Вот как они это умеют? Уже и ругаться не хочется. Ну собаки-то ладно, как это Валера сумел? Или мы просто их по-другому воспринимаем, а призрак сейчас не сделал ничего особенного, просто смотрит на меня?

Валера посмотрел наконец на своё отражение и, прежде чем высказаться на эту тему, сначала посмотрел по сторонам. Молодец, быстро учится.

— Обалдеть! — сказал пёс голосом Валеры. — Прям натуральный водолаз! Сразу и не отличишь.

— Да, неплохо получилось, — хмыкнула Мария. — Можешь сказать спасибо.

Вместо спасибо Валера выдал смачный «гав», после чего мы неспеша пошли обратно в гостиницу. Завтра ещё почти семьсот километров пилить до дома, хорошо хоть не тысячу.

— Красиво здесь, — сказал я, когда мы с первыми лучами солнца выезжали из города. — Надо будет как-нибудь в отпуске съездить и посмотреть по-человечески, никуда не торопясь.

— Я, конечно, не могу утверждать, — сказала Мария, наливая из термоса кофе в чашку. — Но, мне кажется, ты и отпуск — понятия несовместимые.

— Да ну, нет! — возразил я, хотя понимал, что она в чём-то права. — Работать без перерыва не дело, надо отдыхать, а то захочется убивать всех подряд.

— Так вот и организуй себе отпуск, — хмыкнула магичка, — пока до этого не дошло.

— Хорошо, я подумаю, — сказал я и вырулил наконец на трассу.

Вот теперь можно немного ускориться. Была небольшая оттепель, асфальт был чистый и сухой, поэтому можно было без опаски разогнаться.

— Шасси не забудь убрать, — снова сказал Валера. Сейчас он сидел на пассажирском сидении в своём привычном виде.

Хорошо, что с обретением новых возможностей, он не утратил способность становиться самим собой. Тут Мария, конечно, молодец, но было бы неплохо окончательно сделать его человеком. Надеюсь, что у неё получится.

Оставшееся до дома расстояние мы ехали почти без остановок, только два раза заезжали на заправку, хотя можно было бы обойтись и одним, но просто уже захотелось походить и подышать свежим воздухом. Уже на въезде в родную губернию нас накрыл снегопад.

— Нет, ну надо же, а? — воскликнула Мария, глядя по очереди во все окна. — Уже начало весны, а зима всё отпускать не хочет.

— Не переживай, ещё и в мае снег будет, — хмыкнул я. — Можно подумать ты из южных широт приехала, так удивляешься.

— Не удивляюсь, а возмущаюсь, — поправила меня магичка. — Такая хорошая погода была, а тут, как назло, такой снегопад, ничего не видно, ты хоть не гони.

— Да куда я гоню? Уже вдвое скорость снизил.

— Ага, вдвое, — хмыкнула она. — Я слежу за твоими приборами, меня просто так не обманешь.

— Ладно, а сейчас? — спросил я, ещё немного сбросив скорость.

— Вот сейчас совсем другое дело, — улыбнулась Мария. — Да, Валер?

— Гав! — ответил призрак.

— Чего «гав»? — хмыкнула магичка. — Ты сейчас не в образе собаки, хоть дифференцируй.

— Просто повеселить хотел, — отмахнулся Валера. — Что-то скучно с вами.

— Ну если тебе скучно, тогда в муху превратись, — предложила она. — Мы хоть поржём.

— Не, в муху не буду, — покачал он головой. — У меня есть другая идея.

Призрак растаял в воздухе, потом начали прорисовываться очертания гигантского мадагаскарского таракана, больше метра в длину.

— Фу, Какая гадость! — воскликнула Мария. — Прекрати это немедленно!

— Хе-хе-хе! — произнёс голосом Валеры таракан, повернулся всем телом в сторону магички и пошевелил огромными усами.

— Прекрати-и-и-и-и! — запищала она и полезла через спинки сидений второго ряда на третий, хотя для этого достаточно было просто сложить откидное сиденье. — Дурак! Зачем я вообще вас послушала?

— Валер, ну правда, хорош уже! — сказал я. — А то какая-то странная у тебя благодарность за свободу получается.

Таракан тут же растаял и появился обычный Валерий Палыч.

— Ну ладно, ты это, прости меня, Мария, — замялся призрак. — Что-то я заигрался, не подумал.

— На первый раз прощаю, — буркнула она, неловко перелезая обратно на второй ряд сидений. — А в следующий раз сделаю так, что ты только в муху будешь превращаться. Можно ещё в тявкающего шпица, чтобы Сашу побесить, не всё время только мне терпеть эти издевательства.

— Ну я правда обещаю, что больше не буду! — взмолился Валера.

— Слушай, а если ты в муху превратишься, то тоже в такую огромную? — хмыкнул я.

— Саш, и ты туда же? — обиженно огрызнулся призрак. — Мне вот даже не интересно, в какую. Ни в какую.

Пока мы разбирались, выехали из зоны снегопада, тяжёлые снежные тучи остались позади, облака продолжали медленно таять и наконец снова выглянуло солнышко. Его по-весеннему тёплые лучи периодически попадали мне на левую щёку, согревая её. Так ехать было гораздо приятнее, даже получилось снова разогнаться до разумно допустимых пределов.

Последний час Мария ковырялась в своих и моих вчерашних записях, пытаясь их систематизировать и докопаться до истины.

— Ну что, получается что-нибудь? — поинтересовался я, посмотрев на её хмурое личико в зеркало заднего вида.

— По идее должно, все пробелы заполнены, — задумчиво произнесла магичка. — Я только пока ума не приложу, как это собрать и оживить. Работы ещё надолго.

— Ну, как говорится, творческих успехов! — пожелал ей Валерий Палыч.

— Спасибо, — недовольно буркнула она. Видимо искала подвох уже в любой его фразе.

В это время мы подъехали к дому Виктора Сергеевича, который уже встречал её, стоя возле парадной. Я помог ему затащить вещи магички на второй этаж и поехал домой. Уже накатался за три дня, глаза бы мои этот руль не видели. Завтра точно поеду на работу с родителями, завезут по пути. Потом если что такси возьму, чтобы хоть сутки отдохнуть от машины. Я люблю ездить за рулём, в том числе далеко, но зимняя дорога — это то ещё удовольствие.

Родителей о своём приезде я сегодня предупредил заранее, так что в этот раз меня встречали, Настя тоже приехала. Все с таким воодушевлением бросились обниматься, словно меня не три дня дома не было, а с фронта вернулся.

— Идёмте в дом, — сказал отец, когда уже все по очереди получили доступ к телу. — Там наша повариха много вкусного приготовила, стынет стоит.

Я закрыл машину, и все потянулись в дом.

— Ну как, всё получилось, что задумывал? — спросила Настя, когда мы входили в прихожую.

— Немного разочарован, — сказал я.

— Что так? — обернулся отец.

— Интересующей меня информации по лечению заболеваний сосудов совсем мизер, — ответил я, отдавая пальто Маргарите, которая ловко умудрялась обслуживать всех практически одновременно. — Для моей книги информации маловато. Такое впечатление, что большинству лекарей прошлого на наличие у нас в организме сердечно-сосудистой системы и её проблемы было наплевать. Так что придётся самому всё делать практически с нуля.

— Ну такими темпами, как ты сейчас взялся, ты быстро материал для книги наработаешь, — сказал отец. — Тогда станешь первым светилой магической сосудистой хирургии.

— Да меня больше вопрос теперь волнует, как раньше то жили? — сказал я.

— Как жили? — хмыкнула мама. — Да просто заливали потоком исцеляющей магической энергии на ощупь, а там уж куда вынесет течением.

— Безобразие какое-то! — возмутился я. — Надо эту систему менять.

— Ты так от устоявшихся законов и правил лекарского искусства скоро камня на камне не оставишь, — усмехнулся отец. — И откуда ты всё это берёшь? Ведь больше никому в голову не пришло это всё. Ни эти тонкие пучки энергии, ни реконструктивные вмешательства при онкологии, ни проблемы с сосудами. Ты-то откуда взял?

— Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, — улыбнулся я, садясь за стол. Никто из здесь присутствующих не сможет оценить глубину моего последнего утверждения в полной мере. — Стоило практически полностью утратить дар, как я начал искать способы вернуться к лекарству. А ещё спасибо Виктору Сергеевичу, что мне эту самую книгу подсунул, с этого всё и началось.