Глава тридцать шестая · Диана

Вы серьезно собираетесь продолжить, да?

Я на цыпочках прохожу через гостиную – впустить Шейна. Открыв дверь, я тут же прижимаю палец к его губам, намекая, что надо вести себя потише. Свет я нигде не включала, так что квартира погружена во мрак, и мы пытаемся потихоньку пройти мимо кухни. Я стараюсь ориентироваться на синеватые отсветы от аквариума Скипа, но видно плохо, так что я неизбежно врезаюсь коленом в мебель. Ногу пронзает боль.

– Ты нормально? – спрашивает Шейн.

– Нет, – шепчу я в ответ. Согнувшись, я сжимаю колено, чтобы унять боль. Аж выть хочется. – Вот же хрень.

– Не волнуйся. Сейчас мы пойдем в комнату, я поцелую ушиб, и все пройдет. – Он вдруг замолкает. – Или…

Подняв голову, я вижу, как сверкают в темноте его глаза.

– Что?

– Может, я поцелую тебя прямо сейчас.

Я поглядываю на диван, где спит Уилл, а когда поворачиваю голову, меня встречают губы Шейна. Мы целуемся, он скользит языком меж моих приоткрытых губ, изучает мой рот круговыми движениями, а его рука двигается вниз, пальцы ныряют под пояс моих шортов.

– Шейн, – шепотом предостерегаю его я.

Он разрывает поцелуй. Я чувствую, как он изучает мое лицо в темноте.

– Только скажи, и переместимся в спальню.

Именно так и следует поступить – переместиться в спальню. Но клитор у меня аж покалывает от восторга, и я остаюсь на месте. Мысль о том, что нас могут поймать, волнует больше, чем я предполагала.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – тихо подначивает он. – Остаться здесь или пойти к тебе в комнату?

Сложно говорить, когда в горле стоит ком от возбуждения. Наконец мне удается сдавленно выдавить одно-единственное слово, всего один слог:

– Здесь.

Губы Шейна складываются в улыбку. Он слегка подталкивает меня назад, пока я не касаюсь попой края столешницы, а потом ныряет рукой в мои пижамные шорты, дразнит сквозь ткань белья. Костяшки пальцев добираются до моего влагалища, и как раз в этот момент с дивана доносится сиплый звук.

Я замираю, но Уилл попросту переворачивается – укладывается на бок.

Несколько мучительных секунд мы с Шейном ждем, не проснется ли он. Никогда прежде мое сердце не колотилось так заполошно.

Наконец Шейн возвращается к прерванному занятию, медленно и лениво потирает заветное местечко, ласкает меня. Как будто у него в распоряжении все время мира, и он собрался потратить его, поигрывая моей киской. Как будто в нескольких метрах от нас не спит его товарищ по команде.

Я со свистом вбираю воздух, когда рука Шейна скользит мне в трусики. Его пальцы находят мою взмокшую киску, и я развожу ноги шире.

Шейн вводит в меня один палец, и я чувствую, что ноги меня вот-вот подведут. Я оседаю, но потерять равновесие не успеваю – Шейн подхватывает меня, тихо посмеиваясь.

– Вверх, – говорит он и тут же усаживает меня на столешницу.

Я откидываюсь назад на локти, смотрю на него сверху вниз. Он облизывается и опускается передо мной на колени, стягивает с меня шорты и трусики. Меня охватывает тревога – я не ожидала, что окажусь почти голой, да еще и ниже талии. Я думала, одежда останется на месте, что мы просто подразним друг друга сквозь тонкую преграду.

Впрочем, не могу отрицать, что лежать вот так на столешнице, на полном обозрении, очень волнительно.

– Уилл прямо тут, – шепчу я, но выходит совершенно не убедительно. – Что, если он проснется?

– Если проснется, посмотрит, как ты кончаешь.

У меня перехватывает дыхание.

Шейн внимательно смотрит на меня и снова улыбается.

– Тебе по душе эта идея, а?

Я снова сглатываю. Горло сжимает незамутненная и неистребимая похоть.

– Это все разговоры о тройничках Уилла с Беккеттом. Ударили мне в голову.

– Распутная девчонка, – Шейн не сводит с меня глаз. – Так вот чего ты хочешь? Разбудить его и попросить к нам присоединиться?

От меня не укрывается, что его рука на мгновение скользит к паху и кое-что поправляет в спортивных штанах.

– А ты этого хочешь? – задаю встречный вопрос я.

– Я же сказал, что не люблю делиться.

– Ты не будешь делиться. Ты будешь хвастаться.

– И чем я буду хвастаться?

Я раздвигаю ноги.

– Тем, какую шикарную заполучил киску.

От моего бесстыдства у него вырывается стон.

Мы оба тут же поворачиваемся к дивану. Уилл по-прежнему лежит на боку, повернувшись в нашу сторону, но глаза у него закрыты. Грудь равномерно вздымается и опадает.

– Господи, Диксон, – вымученно произносит Шейн. – Прекрати говорить такое. Я уже на предэякулят исхожу.

У меня между ног все сжимается.

– Дай попробовать.

От моей просьбы он снова стонет, но на этот раз пытается сдержаться, вонзив зубы в нижнюю губу. Без единого слова он встает и располагается так, чтобы нижняя часть его тела оказалась прямо у меня перед лицом. Повернувшись спиной к дивану, он приспускает спортивные штаны и вынимает член. Он подпрыгивает в руке – толстый и готовый к бою. И точно – кончик влажно поблескивает.

Шейн крепко сжимает свой стояк и медленно направляет в мой алчущий рот. Дышит он неровно, сбивчиво. Я облизываю кончик члена, и он дергается в ожидании внимания.

Шейн тихо, сдавленно стонет. Я обхватываю его губами, позволяю скользнуть мне в рот на несколько дюймов. Из-за его гигантского размера взять глубоко у меня никогда не получается. Даже когда он вставляет наполовину, я чувствую его задней стенкой горла.

Он перебирает мои волосы, направляет мою голову, чтобы я глубже вобрала ствол. Я чувствую, как сама становлюсь совершенно мокрой. Трудно не возбудиться, когда он так неровно дышит, когда чувствуешь на языке его вкус.

– Достаточно, – предупреждает он, когда я начинаю сосать сильнее.

Лишившись его члена, я готова рыдать. Впрочем, Шейн быстро искупает свои грехи, опустившись на колени между моих бедер. Я изгибаюсь, подаюсь навстречу его жадному рту, виртуозному языку и вбираю каждую каплю наслаждения.

Я распластана на кухонном столе, полуголая, – истинное пиршество для языка Шейна и глаз Уилла, если он вдруг их откроет. Впрочем, последнее меня уже не волнует. Шейн умеет подарить телу такие ощущения, что сердце в ушах стучит, и я не в состоянии концентрироваться ни на чем другом.

Я чувствую, как подступает оргазм. В глазах мелькают черные точки, все вокруг будто бледнеет, и лишь усилием воли я заставляю себя моргнуть и сосредоточиться на происходящем. Я не хочу упустить ни секунды. Шейн проходится языком по моему клитору, и нервные окончания во всем моем теле вспыхивают. Я заведена до предела.

Я задыхаюсь, чувствую, что вот-вот взорвусь, я так близко…

Он отрывается, и, лишившись его рта, я готова взвыть от разочарования.

– Пожалуйста, не останавливайся, – шепотом умоляю я.

Однако Шейн уже встает. Он сжимает свой член, и на лице его – мука, голод.

– Прости, малышка, но я больше не могу. Ты нужна мне.

Несмотря на непрестанную пульсацию клитора и ускользающий с каждой секундой оргазм, я его не виню. Никогда прежде я не видела на его лице такого отчаяния. Он сжимает губы, а глаза у него горят огнем. Он подступает ко мне вплотную.

– Введи меня внутрь.

Я хватаю его за член и повинуюсь. Я вся теку, и Шейн одним движением скользит внутрь. Он начинает толкаться, и я ахаю, втягиваю воздух, а бедра мои рефлекторно подаются ему навстречу. Ни один мужчина не заполнял меня так, как он. Его член так сладко трется о стенки влагалища, что каждое нервное окончание, о существовании которого я прежде и не подозревала, дает о себе знать.

– Так вы серьезно собираетесь продолжить, да?

Я подпрыгиваю от обреченного голоса Уилла.

О боже.

Щеки у меня горят огнем. Повернувшись к Уиллу, я вижу в темноте его лицо, подсвеченное сиянием аквариума. Я сглатываю, заметив на его лице безошибочное возбуждение.

– Прости, мы тебя разбудили? – тянет Шейн.

– Очевидно, – сухо откликается Уилл.

Шейн окидывает диван беглым взглядом.

– Я бы попросил Диксон подоткнуть тебе одеяльце и спеть колыбельную, но мы тут немного заняты.

– Да, я заметил.

Шейн медлит, а потом задумчиво уточняет:

– Нравится тебе то, что ты видишь?

– А ты, черт возьми, как думаешь?

– Тебе нравится наблюдать, как я трахаю свою девушку?

Уилл не отвечает. Потом шумно выдыхает.

– Вы не хотите перебраться в спальню, а?

Ни один из нас не двигается. Шейн все еще внутри меня. Безумие какое-то. Мне следует попросить его остановиться, прикрыться и сбежать в спальню. Но я остаюсь на месте. Между ног все пульсирует. Я знаю, что Шейн чувствует, каждый толчок, каждую вибрацию.

– Нам и тут неплохо, – бормочет он, не сводя голодного взгляда с моего лица. – Но ты можешь пойти и спрятаться в спальне, если происходящее оскорбляет твою чувствительную натуру.

Я вижу, как Уилл ерзает под одеялом, а потом смотрит мне прямо в глазах. Выражение лица у него вопросительное.

– Помнишь, мы говорили о сексуальных фантазиях? – осторожно спрашиваю я. – Это – его. Ему нравится, когда за ним наблюдают.

В темноте я вижу, как Уилл слегка облизывает губы.

– А ты, Ди? Ты хочешь, чтобы я остался и смотрел, как тебя трахают?

По позвоночнику пробегает дрожь. Голос у него низкий. Соблазнительный.

Я медленно киваю.

Уилл кивает в ответ.

– Скажи вслух. – Это приказ, не предложение. – Я должен услышать, что ты согласна.

От похоти я едва могу говорить.

– Да. Останься.

Шейн, улыбаясь, слегка отстраняется, а потом резким, глубоким толчком входит в меня, и с губ моих срывается непроизвольный стон.

Уилл сдавленно хрипит.

– Господи, Линдли.

– Ты не представляешь, как она течет, – говорит ему Шейн. Он снова выскальзывает, а потом толкается вперед. Дыхание у него ускоряется. – У меня весь член мокрый.

Уилл не отвечает. Все его внимание сосредоточено на мне. По идее, я должна чувствовать себя уязвимой, выставленной напоказ, но этого не происходит. Я вся горю, тело покалывает в предвкушении.

Шейн снова вынимает член, проводит кончиком по моей щели, а сам продолжает разговаривать с Уиллом.

– Готов поспорить, ты хотел бы подойти ближе, а, Ларсен?

Меня снова заполняет его толстый член, и я не могу сдержать стон.

Уилл не отвечает, и Шейн снова поглядывает в его сторону.

– Знаю, о чем ты думаешь. Ты хочешь засунуть свой член в рот моей девушке, пока я ее трахаю.

С дивана доносится хриплое «да».

О боже.

– Что ж, не повезло. Я не делюсь, – насмешничает Шейн. – Но можешь смотреть и дальше.

Он потирает мой клитор, и меня охватывает дрожь наслаждения. Я отрываюсь от Уилла и концентрируюсь на Шейне. Его точеные черты лица искажены страстью, а гигантский член погружен в меня.

Он склоняется вперед, и штаны падают с него окончательно, обнажая задницу. Он скользит руками по моему животу, сжимает грудь через футболку, потирает пальцами соски. Все мое тело будто окатывает электричеством. У меня до смешного чувствительная грудь.

– Приятно? – спрашивает он, поигрывая моими сосками. При этом он не останавливается и трахает меня, божественно медленно.

Мне остается только одобрительно хмыкать в ответ.

Мускулистое тело Шейна нависает над моим, он склоняет голову и целует меня – безрассудно, самозабвенно. Поскуливая под напором его жадного языка, я цепляюсь за его плечи, мои ногти оставляют отметины у него на спине, а его бедра все двигаются и двигаются.

Распрямившись, он облизывается, кладет одну руку мне на живот, а другой слегка потирает мне клитор.

– Тебе нравится, что он смотрит, как ты принимаешь мой член?

Я молча киваю.

– У тебя так хорошо получается, детка, – он дразнит меня пальцами, нажимает на чувствительный комочек. – Ты только посмотри на себя Диксон. Растянута вокруг моего члена. И такая узкая.

Я подаюсь бедрами ему навстречу. Шейн даже не полностью вставил, черт возьми. Он слишком большой, но у меня такое жадное тело! С низкими, отчаянными стонами я пытаюсь толкаться вперед, встречая его на полпути.

Шейн тихо смеется.

– Эй, Уилл, – окликает он, не поворачиваясь.

– А?

– Подрочи себе, глядя на нас.

С дивана раздается приглушенный стон.

Краем глаза я замечаю движение. С бешено бьющимся сердцем я поворачиваюсь к Уиллу и вижу, как он ныряет рукой под одеяло. Ничего более пошлого, эксцентричного и возбуждающего в моей жизни не случалось. Казалось бы, мне должно стать мерзко, я должна ощутить себя этаким фетишем для двух парней, но ничего подобного не происходит.

Уилл переворачивается на спину, стаскивает боксеры. В полумраке я мельком вижу, как он водит кулаком по стволу. Он неотрывно смотрит на нас и кусает губы.

– Если финишируешь раньше Дианы, позволю тебе решить, куда я кончу.

Уилл стонет.

Я тоже.

О боже.

Шейн опирается руками на столешницу и начинает трахать меня так глубоко, что у меня искры из глаз сыплются. Все мое тело сжимается вокруг его члена, по коже бегут мурашки от удовольствия.

– Только поторопись, – предупреждает Шейн. – Она уже близко. Она так сжимается, что осталось, наверное, несколько секунд.

А как мне не быть близко к оргазму, когда Шейн с каждым толчком задевает самое чувствительное место, а Уилл водит по члену протяжными, уверенными движениями, глядя на нас, – ублажает себя?

Руки Шейна ложатся мне на задницу, он слегка приподнимает меня, чтобы толкнуться глубже. С каждым движением он все набирает темп, и мне не остановить наплыв ощущений. Во мне зарождается оргазм. Я чувствую, как нарастает знакомое покалывание, и отчаянно хватаю ртом воздух.

– Я сейчас кончу.

– Давай. Покажи Ларсену, как тебе нравится принимать мой член.

Одной рукой Шейн сжимает мою задницу, другой снова принимается потирать клитор, и все это время не сбавляет мучительного темпа, засаживая глубоко и сладко.

Меня омывает волна наслаждения. Я даже не стараюсь сдерживаться – да и не смогла бы. Я вцепилась в столешницу с такой силой, что пальцы побелели. Все мое тело пробирает судорога. Я достигаю пика, понимая, что этот секс попадет в число лучших в моей жизни.

Шейн не прекращает долбиться, даже когда мой оргазм проходит. Ему только предстоит кончить, но он уже близок – я слышу, какие животные звуки он издает.

– Прости, Уилл, ты не успел, – бормочет Шейн и стонет, когда вокруг него в очередной раз сжимаются мышцы влагалища, не отошедшие после оргазма.

Уилл тоже стонет. Он все еще поглаживает себя, но взгляд его прикован к нам с Шейном. К тому месту, где соединяются наши тела, к большому пальцу Шейна, потирающему мой клитор.

– Я кончаю, – невнятно произносит Уилл, и меня окатывает новой волной желания.

Я не знаю, куда смотреть – на Уилла, который дрочит, а потом выплескивается себе на живот? Или на Шейна, который только что кончил прямо в меня, да так, что его сотрясает дрожь?

Мое сердцебиение не сразу приходит в норму. Я чувствую, как сокращаются мышцы живота Шейна, когда он осторожно вынимает член из моего тела. Он тяжело дышит – и по-прежнему пожирает меня взглядом.

– У тебя там все хорошо, Уилл? – беззаботно спрашивает он.

– Да, черт возьми.

Шейн, посмеиваясь, натягивает спортивные штаны, а потом очищает меня мягким бумажным полотенцем. Прикосновения его легкие, почти невесомые. Без единого слова он поднимает с пола мои шорты и белье и одевает меня. Когда он помогает мне слезть со столешницы, у меня трясутся ноги, и не отрезвляет даже ощущение прохладного пола под босыми ногами.

Склонившись, Шейн целует меня в губы.

– Я пошел, – подмигивает он. – Спокойной ночи, Диксон.

Ответом ему служит сдавленный смешок.

– Спокойной ночи, Линдли.

По дороге к выходу он оборачивается.

– Спокойной ночи, Ларсен.