Бонусная сцена

Беккетт

Едва мне в голову приходит мысль, мол, что-то секса хочется, как на телефон приходят два сообщения от двух разных женщин. Я не шучу.

Кейтлин: Привет, красавчик, хочешь выпустить пар вечерком?

Хейли: Мне так одиноко. Может, зайдешь и составишь мне компанию?;)

По словам моей мамы, в то утро, когда она поехала в роддом, они с папой шли к машине и увидели в небе двойную радугу. Видимо, накануне на Сидней обрушился ливень, какого город давно не видел, и осадков выпало столько, что некоторые улицы попросту затопило. И вдруг, представьте себе, Меган Данн почувствовала первые схватки, и двадцать минут спустя дождь волшебным образом прекратился. А потом – две радуги и сорок минут родов спустя – на свет появилось мое скользкое тельце, да так легко, что мама сама удивилась. Она до сих пор ласково зовет меня счастливчиком.

Честно говоря, с тех пор мало что изменилось. Разве что счастливчик слегка подрос. И вот теперь, стоит мне только подумать о сексе, как женщины практически падают с небес – прямо мне на колени.

Я окликаю Уилла, который готовит ужин в кухне:

– Я сегодня приглашу Кейтлин.

На мгновение повисает тишина, потом он говорит: «Круто» – и продолжает греметь посудой.

Я возвращаюсь к телевизору, где идет старый научно-фантастический фильм. Мы с Уиллом включили его, как только вернулись с тренировки, но он нас как-то не захватил, и в итоге Уилл отправился готовить спагетти.

Мне скучно, так что я сползаю с дивана и отправляюсь на кухню. Прислонившись к столешнице, наблюдаю, как Уилл орудует маленьким ножом – шинкует лук для соуса. Он всегда готовит соус с нуля. Ему вообще нравится готовить, и получается хорошо, намного лучше, чем у Линдли и Райдера, вместе взятых. Мои бывшие соседи, прости господи, готовили самую безвкусную хрень на свете. А теперь готовлю не только я, и это приятно.

– Она спрашивает, будешь ли ты дома, – сообщаю я, посмеиваясь, а сам продолжаю переписываться с Кейтлин.

Хейли, конечно, горячая штучка, но с Кейтлин веселее – мы пообщались на прошлой неделе, и я сразу это понял. А я предпочитаю девчонок с чувством юмора. Хейли только делала вид, что у меня смешные шутки, и это бросалось в глаза.

– Да. Наверное. У меня сегодня нет планов, – уклончиво откликается он. Плечи у него заметно напряжены.

Меня охватывает неловкость, потому что такую его реакцию я вижу не в первый раз. За прошлый год мы провели вместе столько времени, что я могу читать его как раскрытую книгу. Вот только по какой-то загадочной причине мы дошли до той главы этой книги, где всякий раз, когда я приглашаю девушку, вид у Уилла становится откровенно апатичным.

И это гребаный разворот на сто восемьдесят градусов, учитывая, сколько раз за прошлый год мы оказывались в постели втроем с девушкой. До моего отъезда в Сидней минувшим летом Уилл был практически единственной константой в моей сексуальной жизни. Не в этом смысле, конечно. Мы с ним не трахаемся. Но он, черт возьми, явно не возражал трахаться за компанию.

– Она тебе понравится, – говорю я. – Она просто уморительная. Ты много пропустил, когда не пришел на той неделе.

Он отрывается от разделочной доски.

– Да?

Я киваю.

– Она была разочарована, что ты не пошел с нами домой.

Он пожимает плечами.

– У нас с Ди были планы.

Точно. Те самые грандиозные планы, о которых он вспомнил в последнюю секунду, когда он, Кейтлин и я уже выходили из «Мэлоуна». Он прямо как в кино хлопнул себя по лбу и воскликнул: «Ой, совсем забыл! Я же собирался встретиться с Дианой! Ребята, мне пора».

Может, я и произвожу впечатление вальяжного австралийского серфера с привычкой растягивать слова и делать вид, что мне почти ни до чего нет дела, но я не дурак. С Ларсеном что-то не так, причем уже какое-то время. Я надеялся, что он отрастит яйца и сам об этом заговорит, но он, очевидно, собирается и дальше избегать этой темы. И, поскольку на дворе еще только сентябрь, а нам предстоит жить вместе до самого выпуска, пожалуй, в наших общих интересах справиться с этой проблемой прямо сейчас.

– Чувак.

– Что? – он снова склоняет голову, сосредоточившись на ужине. Нож только мелькает в ловких руках, и вот уже лук готов.

– Я тебя чем-то выбесил?

Мне наконец удается завладеть взглядом его карих глаз. Уилл хмурится, и в уголках появляются морщинки.

– Что? Конечно нет. Все хорошо.

– Разве? – медленно произношу я. Усевшись на столешницу, окидываю его задумчивым взглядом. – Видишь ли, у меня такое ощущение, что иногда ты меня избегаешь. Как на прошлой неделе, когда ты от нас попросту сбежал.

– Я не сбежал. Просто пошел к Диане, – он снова пожимает плечами. – Да и в любом случае мне тогда не особо хотелось кого-то цеплять.

Я вздергиваю бровь.

– И с каких пор тебе не хочется?

– С тех пор как… – он откладывает нож, кусает губы и думает о… о чем он думает? Вот теперь я действительно понятия не имею, что творится у него в голове.

Я внимательно разглядываю его лицо, точеные черты, по которым обычно так легко считать любое выражение. Чертовски странно, ведь год назад я даже не был знаком с этим парнем. Мы и встретились только потому, что хоккейную программу Иствуда объединили с программой Брайара, а потом сошлись на почве общей любви к фильмам о путешествиях во времени. Зато, когда мы впервые сумели пообщаться наедине, ощущение было, будто мы дружим вечность. В последнее время мне кажется, что я знаю его даже лучше, чем Шейна или Райдера – моих лучших друзей с первого курса колледжа.

А может, это естественное следствие того, что я столько раз видел его член. Я, разумеется, мельком видел и члены других товарищей по команде, ведь у нас одна раздевалка. Но одно дело – заметить вялый пенис в душе, а другое – наблюдать, как каменный ствол таранит мокрую киску или теплый рот.

А вот сегодня прочесть что-либо по лицу Уилла совершенно невозможно.

И тут он начинает негромко смеяться, окончательно сбив меня с толку.

– Эй, все хорошо?

– Ага. Просто… – он фыркает, качает головой в такт каким-то своим мыслям. – Я уже ни в чем не уверен. Можно кое-что тебе рассказать? Но ты должен пообещать, что не разболтаешь ни одной живой душе. В основном из уважения ко всем упомянутым.

– Конечно. Ты ведь знаешь, я умею держать рот на замке.

– На прошлой неделе я смотрел, как Линдли трахает Диану.

Признание оказывается настолько неожиданным, что мне остается лишь моргать от удивления.

– Вот как. – Я хмурюсь, но чувствую, что губы медленно растягиваются в усмешке. – Ладно. Здорово.

У меня на уме – тысяч пять вопросов на этот счет, но мне удается прикусить язык. И все же. Черт возьми. Диана Диксон – невероятная красотка. Богиня. Я бы отдал левое яичко, чтобы она оказалась в моей постели. Правда, пришлось бы столкнуться с гневом Шейна… хотя, кто знает, может, и не пришлось бы, раз он пригласил Уилла насладиться шоу.

– Только смотрел? – ухмыляюсь я. Этот вопрос задавить не удалось.

Уилл застенчиво улыбается.

– Еще и подрочил. По команде Линдли.

Я аж рот раскрываю от такого заявления.

– Что? Какого хрена, старик? А меня почему не пригласили?

– Так ничего и не планировалось. Все как-то само собой случилось.

– Как такое может случиться само собой?

– Чувак, сам без понятия. Я спал, потом проснулся, а там такое зрелище: Диана распростерта на кухонной столешнице как какое-то гребаное пиршество, а Линдли ее трахает, – Уилл грустно улыбается. – Я предложил уйти. Они хотели, чтобы я остался.

Везучий мерзавец. Забудьте все, что я говорил раньше. Вот за что я бы отдал левое яичко – за то, чтобы оказаться на его месте. Такого рода извращения по моей части. Я люблю секс. Чем пошлее, тем лучше. Честно говоря, я мало на что не согласился бы в спальне.

– В любом случае никому ни слова, – предупреждает Уилл. – Я бы не хотел подвергать Диану унижению или объективизации, или еще чему.

– Эту тайну я унесу с собой в могилу. – Я с любопытством рассматриваю его, склонив голову к плечу. – Хотя теперь мне несколько любопытно, как это связано с тем, что мы обсуждали.

Уилл забрасывает подготовку ужина и тоже прислоняется к столешнице, так что теперь мы лицом к лицу.

– До встречи с тобой я никогда не участвовал в тройничках, – признается он.

Я фыркаю.

– И что?

– Они всегда казались какими-то… неблагопристойными. Сама концепция.

– Секс не бывает неблагопристойным, если все его участники получают удовольствие.

Он кивает.

– Кажется, я начинаю это понимать.

Я хмурюсь.

– Погоди, то есть прежде ты этого не понимал?

– Не совсем, – он тяжело вздыхает. – Дело не в том, что я не получал удовольствия. Понятное дело, получал. Но еще я задавался вопросом о том, почему мне это так нравится.

– Потому что секс – это весело.

Он закатывает глаза.

– Да тебе все весело.

– Ага. Особенно секс.

Я вижу, что он пытается сдержать улыбку.

– Ну, а я не такой, как ты, Бекк. Ты действуешь импульсивно, а я обычно более осторожен. Сдержан.

Ничего подобного. Во время секса сдержанностью от него и не пахнет. Уилл Ларсен трахается самозабвенно. Правда, вслух я ничего не говорю, потому что начинаю осознавать, что он не хочет быть таким. Он хочет быть осторожным и сдержанным, но не получается, и это пожирает его изнутри.

Следующее его признание подтверждает мои догадки.

– Я думал, что раз мне все это так нравится, со мной что-то не так. – Он проводит рукой по лбу и тут же морщится. И яростно моргает. – Вот же черт.

– Лук? – фыркаю я.

– Черт. Да. – Он поспешно включает воду и пытается отмыть руки, а сам бросает через плечо: – Я плачу не при мысли о том, что делю с тобой девушек в постели. И даже не смей рассказать о том, что случилось, парням, черт побери.

Я фыркаю.

– Я вообще не собираюсь рассказывать парням об этом разговоре. Их это не касается.

– Так что вот. – Он пожимает плечами, наверное, в миллионный раз за вечер. – Мне все это покоя не давало. Я все гадал, что же со мной не так. А на прошлой неделе выяснил, что Линдли – вуайерист, у него тоже есть свои заскоки, и я подумал, мол, ладненько, значит, у каждого свои предпочтения.

– У каждого свои предпочтения, – соглашаюсь я. – И если смотреть на секс в целом, тройнички… черт, да это же практически ванильный вариант.

Он в ответ смеется.

– В общем, потому я и сбегал от тебя в последнее время. Просто пытался понять, почему мне нравится то, что нравится. И на той неделе в баре мне хватило одного взгляда на Кейтлин, чтобы понять, насколько она опасна, – он вздыхает. – Она была на все готова.

– Точно. И до сих пор готова, – добавляю я после паузы.

Уилл кусает губы.

– В том смысле, что, если ты не против с нами позабавиться вечером…

Он явно сомневается.

– Или нет, – я соскальзываю со стола и иду к духовке. – Все нормально, приятель. Если хочешь, можешь всю ночь прятаться в своей комнате. Но давай сначала закончим с ужином, ладно? Я хочу принять душ перед тем, как она придет.

Я включаю горелку и ставлю кипятиться воду. Уилл за моей спиной вздыхает.

– Что? – я окидываю его веселым взглядом.

– Кажется, мне не хочется прятаться в своей комнате.

Мой член дергается. Что, конечно, вполне ожидаемо. Давненько я не видел, как хорошенькая и на все готовая девица на члене Уилла стонет вокруг моего ствола.

Я смеюсь.

– Круто. Тогда, может, я позволю тебе понаблюдать.

– Ого. Какая честь.

Он присоединяется ко мне у плиты, достает из ближайшего ящика сотейник. Я смотрю, как он вываливает в нее банку нарезанных кубиками томатов, а самого так и раздирает любопытство.

– Что? – спрашивает он, заметив мой взгляд.

– Линдли правда велел тебе подрочить?

Уилл тихо стонет.

– Чувак, он мне сказал, когда кончить.

– Я впечатлен. Не думал, что Шейн на такое способен.

– Было очень сильно. И горячо.

– Похоже на то. – После секундного сомнения я слегка толкаю его плечом. – Так у нас все хорошо?

– Конечно. Всегда.