ГЛАВА 9

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ:

Аврора

— Ави, ты домой? — спрашивает Марика, когда после пары мы выходим из кабинета.

— А разве она хоть куда-нибудь еще ходит? — закатывает глаза Влада.

— Папа забыл обед, заеду сначала к нему в больницу, — отзываюсь, — вот, видите, я не такая уж и предсказуемая.

— Оу, вот это сюрприз! — восклицает Влада.

— Завтра суббота, может, после пар сходим куда-нибудь? — предлагает Марика.

— Отличная мысль! — поддерживает ее моя вторая одногруппница.

— Я... мне нужно дома заняться делами, — проговариваю.

— Слушай нельзя из-за парня столько убиваться, сколько уже прошло? Два месяца? Так вот, у меня почти месяц прошел, как я с Солнечным рассталась и разве ты видишь на моем лице уныние?

Смотрю на красивое лицо девушки, привлекающее мужские взгляды даже, когда она просто идет по коридору. Нет, на нем нет и следа грусти.

— Причем тут парень? Я просто не хочу, — слегка пожимаю плечами. Я вру.

— Ну, конечно, — хором отзываются подружки, переглядываясь.

Моя жизнь, после того вечера, когда подслушала разговор, резко перестала приносить радость. Познать, как больно потерять того, кому ты отдала сердце, это непередаваемо больно. Узнать, что ты для него ничего не значишь, больнее вдвойне. Сейчас мое сердце полностью разбито на осколки. И кажется, я никогда в жизни не захочу такого во второй раз. Не смогу. Прошло два месяца, а мне кажется целая большая черно-белая жизнь. Так странно, я искренне верила, что нашла своего человека. Думала о том, что мне повезло встретить 'того самого' уже в двадцать. Все так хорошо складывалось: он лучший друг моего брата, который знает меня с пеленок. Чертовски красив и сексуален. Ну, как не поверить, что это судьба? С Мишей мне действительно было хорошо, не потому что он неотразим, а просто, потому что он — мой человек. Так казалось. С ним я отрывалась полностью, как, пожалуй, ни с кем, разве что с Лией. Наверно, не зря говорят, что всем кажется — первая любовь навсегда, а потом ты понимаешь, что это просто была ошибка. Я не понимаю. До меня до сих пор не доходит, что это все. Всем своим существом я это отрицаю, хотя голова твердит: оставь и забудь. Сердце каждую ночь заставляет вспоминать его голос, его руки, его глаза. Его прикосновение, его губы... и просто вспоминания вызывают мурашки. Даже не смотря на то, что прошло столько времени.

Выхожу на нужной мне остановке и направляюсь к больнице. Про обед я девочек не обманула. Папа стал совсем рассеянным, скоро свою голову дома оставит. У него некоторые проблемы с желудком, и это вынуждает отказаться от кафетерия.

Когда вхожу в больницу врезаюсь лбом в чью-то широкую грудь.

— Ой, извините, я... — поднимаю глаза и удивленно застываю.

— Ничего страшного, — улыбается Солнечный, — сам иду ничего не вижу. Ты в порядке? Привет.

— Эм... да, спасибо, — потираю лоб, — извини, я смотрела себе под ноги и просто тебя не заметила.

— Теперь моя очередь извиняться или следует разорвать цепочку в начале? — снова его очаровательная улыбка. — Ты что здесь делаешь?

Он за локоть отводит меня в сторону от двери, не спрашивая, хочу ли этого. Но, как оказывается, я не против.

— У меня папа здесь работает, и он забыл обед дома, — поднимаю пакет.

— Заботливая дочь — это похвально.

— А ты здесь почему?

— Дедушке делали операцию. Но все плохое — позади. Его уже завтра выписывают, — Витя касается своих волос, когда медленным внимательным взглядом оглядывает меня. Мне даже не по себе. Надо же, как странно, когда-то я мечтала о его глазах на мне.

— Ладно, была рада встретить, — проговариваю и делаю шаг в сторону.

— Ты прям как на пожар, — Солнечный останавливает меня за руку, — ты ведь уже не встречается с Бронзой?

— Бронзой? — переспрашиваю.

— Мишей, твоим соседом. Ты же сестра Коли Нагорного, верно?

— Нет... нет, мы не встречаемся, и да — Коля мой брат.

— Отлично, — опять появляется его улыбка, и он слегка наклоняет голову, заглядывая мне в глаза, — увидимся, Аврора.

— Увидимся, — выдергиваю свою руку, спешно дарю улыбку и прохожу к лестнице. Надо же, еще три месяца назад я только мечтать могла о том, чтоб Витя произнес мое имя. А тут он еще и касался и улыбался. А мне все равно, как назло. Получаешь то о чем мечтала, когда это уже не нужно. Вот уж истина! Теперь в моих мечтах я видела совсем другого, того, кому не нужна. Невольно вспоминаю, что Влада рассказывала, как в тот вечер, когда я ушла из клуба, Миша набросился на Солнечного. Но замахнувшись, остановился, отпихнул его и ушел. И по ее, Владиным, словам, Витя сам не имел ни малейшего понятия, что с Бронзаевым произошло, и в чем Солнечный провинился. Но уже прошло два месяца и много воды утекло. Даже Влада с Витей расстались.

— Милая моя, здравствуй,- в коридоре меня встречает одна из медсестер, — ты к отцу?

— Здравствуйте, да, забыл дома обед.

— Боже, как мило, — она трепет меня по голове, словно мне пять лет, — но он вышел, сказал на десять минут.

— Может, вы передадите?

— Конечно, солнышко. Давай это сюда, — женщина забирает пакет, — Аврора, как же ты выросла, и такая красавица.

Я в ответ лишь вежливо улыбаюсь. Поворачиваюсь и возвращаюсь к лестнице. Прохожу один пролет, невольно бросаю взгляд в окно и просто застываю с открытым ртом. На улице стоит папа и нежно касается лица Нины, пока она смотрит ему в глаза. Он ей что-то говорит, что заставляет ее улыбнуться. Они выглядят, как... Как влюбленные!

— Можно пройти? — чей-то голос сзади заставляет меня отвлечься от увлекательной картины происходящей катастрофы.

— Конечно, — чуть отхожу в сторону. Боже ж ты мой! У папы что роман с Ниной? Как давно? Он что меня все это время обманывал? О, Господи! Как мне реагировать на это? Я определенно не хочу ее в роли мачехи... Какой мачехи? Что за бред? Она бывшая девушка Коли... Какой кошмар... Мой мозг сейчас взорвется! А если кто- нибудь из соседей узнает, что тогда будет твориться... Что? Что мне делать? А что я могу? Поговорить с папой? Убедить его не связываться с девушкой в два раза моложе? Вот только этого мне не хватает. Эта просто не вмещается в мою голову!

Нина и папа тем временем прощаются и уходят в разные стороны. Моя жизнь окончательно удалась! Просто супер! Не было же больше проблем, вот тебе, Аврора ещё. Кушай, милая, и не подавись. Быстро спускаюсь по лестнице, чтоб не встретиться с отцом и вовремя заворачиваю за угол, когда появляется мой отче. И что-то мурлыча себе под нос, проходит, так меня и не заметив. Ничего себе! Папа напевал или мне послышалось? Боже мой! Боже мой! И мне нужна подмога. На ходу выбираю номер из контактов в телефоне.

— Я, — отзывается Лия.

— Мой папа встречается с Ниной! — выпаливаю на одном дыхание.

— Хм... — произносит моя подруга на том конце, — с той которой...

— Да!

— Это, — она словно жует слово, которое собирается сказать, — странно.

— Странно? Лия! Это кошмар!

— Ладно, это действительно больше, чем странно. Хотя у сыновей часто совпадают вкусы с их отцами. А тут обратная реакция...

— О чем ты? Ты понимаешь, что папа встречается с девчонкой Колиного возраста! Она могла быть его дочерью!

— Фу, фу, фу, благо это не так, — отзывается моя подруга, — а ты где?

— У больницы, привезла... — оглядываю дорогу, чтоб ее перейти, но неожиданно слышу протяжный сигнал машины. Поднимаю голову и встречаю задорные глаза Солнечного. Он сидит в серебристом 'Hyundai Sonata' и поднимает руку, чтоб я поняла, кому он сигналит.

— Ты чего там замолчала? Ау?

— Эээ... тут Солнечный, — проговариваю, понизив голос, — я перезвоню.

Сбрасываю, не обращая внимания на возмущенный голос подруги на том конце. Тем временем Витя выходит из машины и улыбается мне.

— А вот мы вновь и встретились, не ожидала? — он открывает пассажирскую дверь. — Давай подброшу?

— Куда? — тупо спрашиваю. — В смысле, спасибо, но, что ты тут делаешь?

— Тебя ждал, — выдает парень и не успеваю я удивиться, как продолжает, — ладно, это неправда. Был в юстиции вон там, и уже собирался отъехать, как вижу, ты дорогу переходишь. Вот и вся история.

— Понятно. Еще раз спасибо, но я поеду на автобусе, здесь недалеко, — киваю на остановку.

— Эй, не ломайся, дай почувствовать себя джентльменом, — он чуть шире открывает дверь и мне нечего не остается, как сесть. Хотя не думаю, что это правильно. Ведь он бывший парень Влады. С другой стороны, он просто меня подвозит, ничего больше. А чем быстрее я окажусь дома, тем лучше. Мне точно есть над чем подумать. Пока Витя обходит машину, на телефон приходит смс.

Лия: ' Я приду к тебе через час, будешь дома?'

Я: ' Отлично, буду'.

Солнечный заводит машину, и мы начинаем движение.

— Ну как прошла операция 'Накормить папу'? — интересуется парень.

— Все прошло успешно, — медленно отвечаю, оглядывая профиль парня. Солнечный действительно привлекательный, но его привлекательность не такая опасная и открытая, как у Миши. У него скорее образная: мягкая улыбка, добрые глаза. И на минуту мне думается о том, как все повернулось бы, если его на Новый год поцеловала бы не Влада, а я. Тогда бы у меня завертелось с Мишей?

— Твой папа врач? — спрашивает Витя. Мне хочется спросить, знает ли он дорогу, но потом я вспоминаю, что он знает Мишу и Колю, и возможно, бывал у нас.

— Кардиохирург, — киваю.

— Лечит разбитые сердца? — парень игриво поднимает и опускает брови, на что я улыбаюсь. Ох, если бы.

— Сомневаюсь, что он занимается именно этим, — отзываюсь.

— Как там Влада? Много болтала обо мне? — меняет он тему.

— Что болтала?

— О том, какой я плохой и ужасный, — замечаю, как парень крепче сжимает руль. Теперь понятно, почему он так хотел меня подвести.

— Она ничего такого не говорила, — уверяю его. Это почти правда. Она просто нам сказала, что ' этот напыщенный индюк ей надоел' и все. Но такие отговорки у нее были довольно часто и они ничего не значили.

— Хм, — брови парня слегка сходятся на переносице, но затем его лицо принимает расслабленное выражение, и он мне улыбается, — это хорошо. Почему я ни разу тебя не видел на наших выступлениях?

— Ты видишь всех, кто сидит в зале?

— Поймала, — смеется Витя и заворачивает на нашу улицу,- но ты ведь не ходишь?

— Нет, просто... не получается.

Парень останавливает у моей калитки. Наклоняется и открывает бардачок. Достает два билета и буквально впихивает мне в руки.

— Вот, чтоб на этот раз вышло. Пятнадцатого мая у нас финал.

— Ого, — разглядываю билеты на студенческий КВН, — большое спасибо.

— Это первый ряд, так что, я точно увижу, если не придешь, — он мне подмигивает, я ему напряженно улыбаюсь в ответ. По-моему, странно... или все же мило?

— Еще раз спасибо, что подвез и за билеты.

— Всегда пожалуйста. Увидимся, Аврора.

Я выхожу. Машина, просигналив два раза, резко срывается с места. Но мое внимание привлекает не автомобиль. Темно-зеленые глаза напротив, которые просто прожигают и достают мою душу, вот где сосредоточилась вся я. Мое сердце начинает сдавливать в груди. Это впервые когда я его встречаю после той ночи в клубе. И он такой же притягательный. Оглядываю мокрую машину, губку в его руке, которую сжимает до предела, ведро с водой у его ног. Замечаю, как медленно и редко вздымается его грудь. И вновь останавливаюсь на его глазах. Они темнее бездны и у меня до сих пор зависимость от них. От него. Это очень плохо. Хуже, чем плохо.

Миша делает два шага и останавливается у края дороги, не переходя ее. Я же, прейдя в себя и словно последняя трусиха, со всей скорости на которую способна открываю свою калитку и ныряю вовнутрь двора. Боже, почему именно сегодня именно сейчас он моет машину? Только полдня прошло, но, кажется, мой лимит эмоций исчерпан.

Михаил

Правильная музыка создает нужный ритм, мышцы на ногах уже горят, но мне нужно бежать ещё две минуты. Последние минуты всегда сложные: кажется, что уже нет сил, кажется, что вот-вот и упадешь. Но, черт возьми, это чувство завершенности, когда приходит твое время — его не так просто передать. Чистый кайф.

Сбавляю скорость и перехожу на шаг. Мне нравятся те дни, когда по расписанию тренировок у меня бег. Замечаю боковым зрением Муху. Он постоянно ходит в зал в те же дни что и я. И его пацаны часто мелькают, там же где появляюсь я. Это начинает раздражать. Они следят за мной, надеясь выяснить мое слабое место и прижать меня. И как эти ослы не поймут, мне плевать на них. Они подозревают, что я сотрудничаю с полицией. Очень надеюсь, что скоро они поймут, что все это пустая трата времени и отвяжутся от меня.

— Привет, Миша.

Оглядываю остановившуюся девчонку у моего тренажера. Подтянутое тело, пара отличных сисек, заключенных в короткий топ, оголяющий плоский живот. Ее карие глаза полны лукавства и, несомненно, в них интерес. Кажется, ее зовут Влада, бывшая девушка Солнечного и подруга Авроры. И она совсем не похожа на нее — девчонку, сумевшую отыскать у меня сердце, а потом проглотить его и ни разу не подавиться. То, что нужно.

— Привет, красавица, — проговариваю, прерываясь на частые выдохи и вдохи. Девушка облокачивается о мой тренажер и запускает руку под свое короткое каштановое каре. Предоставляя мне отличный вид на свою ложбинку.

— Вот это встреча, не знала, что ты ходишь в этот клуб, — произносит она. Легко касается рукой шеи и невзначай проводит ей до груди, заставляя следить за своими движениями. Все ее поведение выдает в ней охотницу. И тут нет вариантов, добыча — я.

— Совпадение или судьба, — отзываюсь и останавливаю беговую дорожку. Вытираю полотенцем пот.

— Или, или — усмехается девушка, и оглядывает меня горящими глазами, — ты в отличной форме. Давно занимаешься? Может, ты бы мог мне помочь, хочу подкачать ягодицы, — она двумя ладонями приподнимает названную часть. Эффектно. Но охотник я, и так было всегда.

— Может, — бросаю и обхожу девчонку, направляясь к раздевалке.

— Давай! Еще увидимся! — кричит она мне вслед. На что я, не оборачиваясь, поднимаю руку и машу в воздухе. Какого черта, разве так друзья поступают? В который раз убеждаюсь, что это все бред — любовь, дружба... Два месяца назад я был очень близок, чтоб пересечь черту. Аврора достаточно для этого хороша, путь даже сама не понимает насколько... Но видимо, узнав мое прошлое, она решила, что я не подхожу ей. Солнечный, кто еще мог проболтаться. Вот и сказочке конец.

Блять, этот рыжий ангел с небесными глазами не выходит из моей головы. Какого черта я должен думать постоянно о ней? А что случилось со мной буквально четыре часа назад перед домом, стоило только ее увидеть? Я был готов разнести Солнечного и его тачку. А желание подойти к девчонке и обняв ее, заявить, что она — моя и кто ее тронет — труп, зашкаливает. И это ненормально. Это все не свойственно и не нужно мне. И, вообще, какого лешего Витя ее подвозит? Вспоминаю, как на Новый Год она смотрела на него и на мгновенье внутри меня все сжимается. Вот. Блять. С этим нужно что-то делать. Возможно, оставить ее в покое была дурацкая мысль, это не действует. Нужно просто разок ее трахнуть, как и планировал сначала. Не бывает любви, бывают потребности. А моя потребность не дошла до логического конца, вот и все объяснение. Эффект незавершенности. Но ко всему нужен творческий подход. Мне нужно подумать. Мы — люди искусства такие выдумщики, если нужно.

На следующий день на работе подготавливаю инструменты, так как, через двадцать минут придет клиент.

— Миш, к тебе тут пришли, — сообщает Алина странным голосом.

— На консультацию? — оборачиваюсь и застываю. Рядом с хрупкой девушкой стоит мужчина в костюме с черной папкой в руках.

— Добрый день, Бронзаев — произносит он. Это следователь Фролов. Он оглядывает мой кабинет и заходит в него. Алина некоторое время смотрит то на него, то на меня, пока я легко ей не киваю. Затем оборачиваюсь к мужчине.

— Павел Владимирович, — напрягаюсь всем телом, это не тот человек, кому бы я был рад, — чем обязан? Решили сделать татушку?

— Решил... Можно присесть?

— У меня клиент, — пожимаю плечами.

Он устраивается, не обращая внимания на последний комментарий.

— Так вот. Я много времени не займу. Ну, Миша, как тебе дома, живешь вроде тихой жизнью, а?

— Мне стоит звонить отцу? — обеспокоено хмурю брови.

— Что ты, что ты. Это скорее дружеский визит, ничего официального. Давай, по-честному: мы оба знаем, кого ты покрываешь, и что они продолжают творить. Только мы никак не уловим их схему. Ты их знаешь давно, по-моему, тебе предлагали вернуться... не отрицай, у всех свои уши.

Слегка пожимаю плечами, ожидая сути.

— Мне нужен крот. И, мальчик мой, ты — идеальный вариант.

Ах, вот и суть, всего-то. Бля, они держат меня за идиота?

— Я не понимаю ни единого слова, о чем или о ком вы, — медленно произношу, — если это все, извините, у меня скоро клиент.

— Зря ты так, — обижено бросает Фролов, — полиция обратилась по-доброму. Ты прежде, чем отказывать, подумай, помозгуй... Никто ж не хочет ни с кем отношения портить, — следователь встает и мне подмигивает.

— Вы мне угрожаете? — мрачно спрашиваю.

— Упаси Боже, сынок. Полиция призвана защищать и ничего больше.

Мудак, мать его.

— Уже подумал, я не хочу иметь ничего общего ни с полицией, ни с кем бы то ни было. И все вопросы по моему делу решайте с моим адвокатом.

— Конечно, конечно, — Фролов расплывается в улыбке и козыряет мне, — доброго дня, юноша.

Какого доброго, день уже гавно.