Глава 47

Повисшая пауза была неловкой, я понимала, что обидела его недоверием к побратимам, и даже если скажу сейчас, что это не так, он распознает ложь, потому что действительно чувствует меня. Поэтому, чтобы немного снять напряжение, решила сменить тему разговора.

— Кир, а почему вы перестали рождаться драконами?

— Мы и раньше ими не рождались, — ответили мне. — Мы ими становились.

— Это как?

— Вообще это было так давно, что многие считают историю нашего народа — не более, чем легендами, — задумчиво пробормотал Кир. — Но на данный момент легенды — единственное объяснение, почему со мной не сработало проклятье Катлин и… того, что происходит сейчас. Между нами.

— Расскажи!

— В древности среди нагшасов были драконы. То есть те, кто имел вторую, магическую ипостась. Но, как я уже сказал, драконами не рождались. Драконами становились.

— Так как же? Становились?

— Самые сильные воины поднимались на плато Бхагарат, вотчину драконов. Там обитают эти магические существа.

— Ты хотел сказать, обитали?

— Нет. Эйва. Драконы и сейчас живут на огромном горном плато.

— Нифига себе! Здесь есть драконы!!

— Мои предки вызывали их на поединки, и, если побеждал нагшас, дракон становился его второй, магической ипостасью и верным спутником. Вторым «я».

— Нифига себе! — знаю, что повторяюсь, но я аж подпрыгнула от таких известий. — Это потрясающе! А если побеждал дракон?

Кир хмыкнул.

— Чтобы стать драконом, нужно сперва одолеть дракона. Если же дракон победил тебя, тебе никогда не стать им.

— Чёрт возьми! А почему… а как… Почему это прекратилось?

Кир пожал плечами.

— Никто не знает. Это случилось давно. Известно только, что воины моего народа перестали одерживать победу, даже самые сильные. Тогда поединки с драконами были запрещены под страхом смерти. Кажется, в тот раз дракону проиграл не то лорд, не то его сын. В летописях этот момент умело обойдён.

— Понятно, — вздохнула я. — Но разве не было больше среди вас психов?

— Психов?

— Ну, романтиков? Адреналинщиков? Рыцарей без страха и упрёка? Тех, для кого победа над драконом важнее собственной жизни?

Я не видела лица нагшаса, но почувствовала, что Кир улыбается.

— Говорят, прадед моего прадеда был драконом. Но этому нет подтверждений. Никто не видел его второе «я». Никогда. Так что…

— Я уверена, что ты бы победил дракона, — сказала я мечтательно.

— Вряд ли, — усмехнулся Кир. — Мы как-нибудь сделаем вылазку в окрестности Бхагарат, когда будешь уверенно сидеть на грифоне. Посмотришь на них издали. Поверь, это… впечатляет.

— То есть в то, что встретил свою истинную, свою дракониду ты веришь, а в том, что способен одолеть дракона сомневаешься? Ну, знаешь, Кир, это какие-то двойные стандарты! Ах! — я вынуждена была прикусить губу, потому что кое-кто перешёл от увлекательной беседы к действиям. Бесстыжим причём.

Мужские ладони бесцеремонно легли на внешнюю сторону бедер, медленно спустились, как раз на область нижних девяносто и сжали.

— Ки-и-ир…

— Что такое?

Пальцы он разжал, а вот ягодицы продолжили пылать. Более того, внутренний огонь подступился к иным… частям тела. Кир медленно освободил мои волосы от краба, затем перекинул их на одну сторону и припал в коротком поцелуе к шее, затем к щеке. Эта невинная ласка вызвала такой внутренний шквал ощущений, что я безвольно откинулась на него, тяжело дыша. Руки нагшаса скользнули на внутреннюю сторону бёдер, сжали снова и принялась медленно подниматься выше. Интимного места даже не коснулись, несмотря на то, что бёдра сами собой попытались раздвинуться, упираясь в колени Кира. Горячие ладони прошлись по животу и остановились на груди.

Всхлипнув, когда пальцы Кира сжались, я выгнулась и обернулась к нему, приоткрыв губы.

Губы Кира накрыли мои поцелуем и меня тут же молнией от макушки до поджатых пальцев на ногах пронзило. Отвечая на поцелуй, я провела пальцами по его щеке, затем перебралась рукой на затылок, сжала жёсткие волосы и надавила на его затылок рукой, делая наш поцелуй ещё более жарким и глубоким.

Время словно замедлилось. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, ласка искрили от поглощающего изнутри дикого, безумного желания и в то же время были пропитаны волшебством этого места.

Стыдно признаться в этом даже самой себе, но кое в чём врать родителям не пришлось. Я была полностью и абсолютно счастлива, вот до кончиков пальцев счастлива. Я даже не знала, что способна испытывать такое. И пусть Кир с улыбкой заверяет, что моя внезапная чувствительность — следствие пробуждающейся силы ведьмы, я-то знаю, что это не так. Не совсем так.

Без вот этого чудесного зеленоглазого мужчины рядом всего этого бы не было. Я это точно знаю.

Сжав грудь снова, Кир заставил меня застонать и прижаться к нему ещё теснее. Его пальцы потянули майку вверх, и я подняла руки, чтобы ему удобнее было стянуть её с меня. Освободив меня от футболки, Кир расстегнул верхнюю пуговицу джинсов.

— Так нечестно, — прошептала я, ерзая обнажённой спиной по его рельефной груди. — Меня раздеваешь, а сам одетый.