Глава 67
Больше Цирцея не тратила время на разговоры. Стоило Катлин обернуться, она нанесла удар.
Издевательски рассмеявшись, Катлин перехватила огненную стрелу.
— Ведьма Кирка! Какая встреча! Жизнь ничему не учит тебя, старуха! Я предупреждала: не становись у меня на пути, хуже будет! — с этими словами Катлин атаковала, но старая ведьма была к этому готова.
Любой, кто взглянул бы на их магический поединок, во время которого Катлин атаковала, а Цирцея, как могла, отражала заклинания, понял бы, что силы ведьм неравны. Слишком неравны.
Конечно, моя наставница не рассчитывала на победу. Она давала мне время отдышаться, прийти в себя.
— Майя… — хрипло выдохнула она, оседая на колени и из последних сил сдерживая натиск Катлины. — Ты не справишься с ней магией… Нужно ведьмовством…
Ведьмовством? Я растерянно заморгала.
Но… на ведьмовские чары требуется куда больше времени (которого у меня просто нет), и они не в пример сложнее, хотя бы потому, что для них требуется высокая степень концентрации и душевного равновесия… а ещё ведьмовство лучше всего удаётся на природе, в сердце стихий… Какие же стихии в закрытом помещении, в башне?!
Взгляд случайно упал на открытый портал…
В тот момент, когда Цирцея поломанной куклой рухнула на пол, закатив глаза, в тесную каменную комнатку ворвалась метель! Вьюга! Снегопад!
В мгновение ока намело сугробы, а порыв сильного ветра отбросил Катлин назад.
— Да как ты, — прохрипела она, пытаясь справиться со стихией и теряя магию на глазах. — Как ты смеешь! Дрянь!
Я сама не поняла, как это случилось, но спустя всего несколько минут магия покинула Катлин.
Она попыталась отползти, барахтаясь в снегу, сыпала грязными ругательствами…
— Всегда мечтала это сделать, — призналась я, размахиваясь и нанося удар ей в челюсть.
Катлин взвыла и бросилась на меня без всякой магии!
Я правда об этом мечтала!
Вот надавать этой гадине по щам, без всех этих магических штучек!
Как выяснилось, физическая подготовка у Катлин была. И была, кстати, довольно неплохой. Но… Меня хорошо учили.
Причём учили лучшие мастера боя Нагшаса!
За следующие несколько минут, которые пролетели перед глазами чередой вспышек кадров — ударов, уклонений, перекатываний по полу, прыжков, снова ударов — я искренне порадовалась, что ни Кир, ни Анзор не делали мне поблажек во время тренировок!
Я осадила себя, когда ненависть, ярость, злость на Катлину превысила пределы разумного. Просто поняла, что сейчас убью эту дрянь! Просто голыми руками убью…
Но вдруг поняла, что тогда… тогда уже ничто не сможет снять проклятье с Кира…
Тяжело дыша, я опустила руку, так и не нанеся очередной удар.
Какое-то время понадобилось на то, чтобы опутать Катлину магической сетью.
Не обращая внимания на все её угрозы и проклятия, взмахом руки отправила месиво из снега и слякоти обратно в портал. Сама же бросилась к лежащей неподвижно старой ведьме.
— Цирцея, — вырвалось у меня, когда поняла, что наставница дышит. — Вы живы…
Ведьма с трудом открыла глаза. Вид у неё был бледный, но очень довольный.
— Рано мне пока, — улыбнулась она. — Ведьмы чувствуют, когда приходит их час. Вон, — она махнула головой на Катлину. — И эта тварь тоже чувствует.
Я покачала головой.
— Эта гадина должна снять проклятье с Кира, — сказала я твёрдо. — Я связала её сетью подчинения.
— Как нежить? — вскинула бровь Цирцея. — Правильно. Не зря, значит…
Ведьма осеклась и посмотрела на меня вопросительно. Прекрасно поняв её, я покачала головой.
— Спасибо вам за всё, Цирцея, — тихо сказала я. — Пожалуйста, покараульте её, пока не прибудут нагшасы. Учитывая вашу, хм, помощь с письмом, это случится быстро.
— Значит, сама не останешься? — вздохнув, спросила старая ведьма и я поняла, что она до сих пор надеется. До последнего.
Не сразу справившись с собой, покачала головой.
— Я не могу, — прошептала я беззвучно.
— Твоё право, леди, — вздохнув ещё тяжелее, сказала ведьма. — Ну, иди, раз решила. Я не дам этой твари уйти, не сомневайся.
Кивнув, я, не оглядываясь, пошла к порталу.
— Мяв! — раздалось знакомое сзади.
Я вздрогнула, но не оглянулась. Сделала шаг, второй… по коже побежал холодок, а в лицо ударил ледяной февральский ветер.
— Маймэй…
Замерла, как вкопанная. Нет, это выше моих сил!
— Маймэй, посмотри на меня.
Оглянулась и увидела его. Кира. Нагшаса. Лорда. Единственного в целом свете и во всех мирах…Честное, открытое лицо. Разноцветные чешуйки сползают с виска на скулу. И потемневшие глаза, которые сразу рассказали о многом. Обо всём…
— Прости, Кир, — беззвучно выдавила я.
— Это ты меня прости, — тихо ответил он. — Это ведь ты из-за меня, да? Из-за того, что сказал, что не отпущу?
Я опустила взгляд.
И пропустила момент, когда Катлин умудрилась каким-то образом высвободить руку!
— Держи её! — крикнула замершая в проёме Огнесса и, метнувшись к Киру, успела отразить смертоносное заклинание.
Катлин каким-то чудом оказалась на ногах. Глаза её были чёрными, без белков, волосы шевелились и это было страшно. Такой концентрации тёмной магии я ещё никогда не видела, не ощущала!
Но если самой Катлин заклинание Абсолютного Света не причинило вреда, то тёмный всплеск магии ликвидировало моментально!
Катлин взвыла от злости, принялась бормотать следующее, но я без усилий удерживала световой поток, огибающий её тёмный силуэт непроницаемой для тёмной магии стеной и все попытки моего Отражения были напрасны.
Увлекшись сдерживанием чар Катлин, я не заметила, как к ней приблизился Кир.
И лишь когда в его руке блеснуло лезвие, закричала:
— Не-ет!!
Но было поздно.
Раздался тошнотворный хруст и в широко распахнутых глазах ведьмы застыло удивление.
Кир рванул анарх на себя и Катлин с тяжелым стоном обрушилась на пол.
Взгляд, устремлённый в потолок, застыл.
А нагшас обернулся ко мне со словами:
— Я же говорил, что не отпущу.
— Кир, — помотала я головой, всё ещё не веря в случившееся. — Кир… зачем… как же так…
За моей спиной по-прежнему мерцал портал. Там, в столице суровой страны далёкого мира, по-прежнему было темно и мела вьюга.
А я смотрела в родные зелёные глаза и понимала, что поздно. Свой шанс уйти по-английски я упустила. И не только по-английски. Вообще уйти.
Я сама не поняла, как оказалась в кольце его рук. Вдохнула родной запах, прижалась щекой к щеке.
— Я… я… — вместо внятной речи из груди вырвались рыдания.
— Я тоже буду вечно любить тебя, Маймэй, — тихо сказал Кир, зарываясь лицом мне в волосы.
— Нянюшка, — выдохнула Огнесса, обнимая Цирцею, помогая старой ведьме подняться. — Спасибо, нянюшка. За всё.
— Тебе спасибо, что лорда так быстро привела, — прокряхтела Цирцея.
— И ты, Брут, — возмущённо выдохнула я, чувствуя, что не смогу разжать объятий. Вообще, никогда. И ни за что. — Стой! Но Цирцея раньше тебя не видела!
Огнесса пожала плечами. Черты лица её обрели ровность, в глазах было спокойствие, а на губах — тёплая, немного грустная улыбка.
— В последние минуты перед тем, как уйти, сила призрака возрастает, — по привычке объяснила мне Цирцея.
Кожа Огнес начала светиться. Прежде, чем я успела что-то понять, она быстро поцеловала няньку в сморщенную щёку и одним движением оказалась рядом с нами.
— Я твой должник, леди Помаевская, — сказал Кир.
— Обещай навести здесь порядок, — ответила Огнесса. — Твоя леди хорошо поработала, теперь твоя очередь, нагшас.
— Обещаю, — твёрдо ответил Кир.
— Теперь я спокойна, — сказала Огнес и улыбнулась мне. — Спасибо, сестра.
— Тебе спасибо, — прошептала я.
В следующий миг силуэт графини исчез в столпе света. А когда свет погас, оказалось, что Цирцея ушла. По-английски, кстати! А мы с Киром остались одни.
Какое-то время я вообще была неспособна говорить. Совершенно. Просто обнимала его, прижималась к нему всем телом, тёрлась щекой о щёку, отвечала на поцелуи… Целовала его жарко, страстно, со всей любовью, на которую была способна, ощущая солёный привкус от слёз на губах. Скользила пальчиками по рельефному торсу, зарывалась ими в жёсткие кудрявые волосы…
Когда спину облизало ледяным сквозняком, щелчком пальцев сбила один из кристаллов, парящих в воздухе, деактивируя портал… И принялась целовать снова.
Целую вечность спустя всё же отпрянула и выдохнула:
— Что же мы наделали, Кир…
Нагшас поддел пальцами мой подбородок, поднимая лицо.
— Останься, — тихо сказал он. — Я не буду держать тебя, запирать, но… Не уходи, Майя. Придёт время, и я сам отпущу тебя. Не хочу, чтобы ты видела меня таким, каким я стану.
— Дурак! — мой кулак опустился на его грудь. — Какой же ты невозможный дурак!
— Пока ещё не полный, — улыбнулся Кир. — В смысле, пока ещё в своём уме.
— Дурак! — знаю, повторяюсь, но… Что тут ещё скажешь?
Я покосилась на тело ведьмы, испытывая непреодолимое желание находиться как можно дальше отсюда. Кир прекрасно меня понял, увлекая к выходу.
— Цирцея должна была передать тебе дневник Катлин, — вспомнила я, спускаясь по лестнице и сжимая его пальцы. — Там состав яда, того самого! Может, это поможет?
— Уверен, что поможет, — ответил Кир.
И я поняла: действительно верит. Или пытается в этом меня убедить. Очень правдоподобно, кстати.
— Я читала… — продолжала я. — Всю ночь не спала. И, кстати, очень удивилась, что такой компонент твои алхимики не смогли распознать.
— Какой компонент? — Кир остановился, обернувшись ко мне, приподнял бровь.
— Кровь дракона, — сказала я, пожав плечами. — Катлин хранит её за Гранью.
Кир помотал головой, словно сбрасывая морок и посмотрел на меня долгим взглядом.
— Это невозможно, — сказал он, наконец.
— Почему? Катлин каким-то образом удалось подобраться к дракону, ранить… Она видимо, хранила её для второй попытки… Помнишь, она говорила, что слишком мало драконьей крови, я только сейчас поняла, что она тогда вовсе не о твоей крови говорила.
Кир покачал головой и сказал уверенно:
— Маймэй. Драконья кровь не хранится.
— Но… — сказать, что я ошарашена, это ничего не сказать. — Там так говорится. В дневнике.
— Где Грань? — спросил Кир.
— Она огибает гору… — я непроизвольно махнула головой на серую каменную стену башни. — А ключ у дриад. Они сказали, что уничтожат его…
— Летим скорее!
И кто бы спорил, только не я.