Глава 13

Элина

В окно с самого утра бьет теплое солнце. Я раздвинула шторы, подставила ему лицо и закрыла глаза, нежась в ярких весенних лучиках. В груди и животе порхают проснувшиеся от спячки бабочки. И мне даже не страшно от того, что Виктор потерялся и перестал писать после наших посиделок в машине. Знаю, он обязательно придет в галерею сегодня. А то, что пропал… Так бывает, я ведь не могу привязать его к себе на двадцать четыре часа, у него есть работа, наверняка семья. Скучать по нему приятно, это совсем не болезненное, а какое-то невероятно щемящее сердце чувство.

Иду на кухню, включаю любимую музыку и накрываю на стол. Равиль выходит из своей комнаты и с подозрительным прищуром смотрит на меня. А я влюбилась… По уши! Вот так с лету, по щелчку. Раз и все. Пропала.

— Давно не видел такого блеска в твоих глазах. — Брат присаживается за стол. — Что произошло?

— Все хорошо, погода замечательная, я себя отлично чувствую и увижусь сегодня с девочками с курса.

— Тебя так радует поход в эту галерею?

— Меня радует все в целом, Равиль. Мне, правда, стало легче. В груди ничего не сдавливает и не болит голова, нет температуры, а там такое солнце за окном. Ты видел?

— Если бы я не был уверен в том, что у тебя никого нет, подумал бы, что ты влюбилась.

— А разве у меня есть такая возможность? — ставлю перед ним кружку с кофе. — Вы с отцом не оставили мне шанса испытать это чувство, поэтому я буду влюбляться в мелочи. Вот, например, в этот багет, — подношу его к носу, вдыхаю аромат свежего хлеба. — Смотри, как он прекрасен.

— Эля, прекрати, — Рав качает головой. — Садись есть.

После завтрака брат помогает мне убрать со стола. Его задели мои слова и вот так он заглаживает свою вину, хотя обычно уборка и грязная посуда «не мужское дело».

До обеда я выбираю наряд. Брюки или платье? А может юбка? Нет, все же брюки! Свободные, песочного цвета. К ним простая белая кофточка с декольте, присобранным коричневым шнурком. Сверху короткий приталенный пиджак в тон брюк. А теперь надо пробраться в комнату брата и стянуть немного его туалетной воды, чтобы создать свой любимый сильный оттенок, закрывающий меня броней.

Волосы заплетаю в небрежную косу, укладываю ее на плечо. Наношу совсем немного косметики, чтобы замаскировать бледную кожу и выровнять цвет губ с ее оттенком. Теперь они не такие яркие. Блеск придает им нежности.

— Красиво, — даже брат признает.

И очень целомудренно. Брюки только бедра и попу немного облегают, а так все прилично. Равиля устраивает.

Брат запирает квартиру. Спускаем на улицу. Тепло и так сладко пахнет, что я снова улыбаюсь. Потрясающее ощущение. Его начинает разбавлять знакомый страх. Гоню его. Не надо мне все портить!

Рав открывает для меня дверь, помогает сесть и заботливо пристегивает ремнем безопасности. Болтая на отвлечённые темы, едем с ним в галерею. Он останавливается на парковочном месте, читает мне лекцию, как я должна себя вести, что должна быть все время на связи и быть дома не позже десяти вечера.

— Равиль, ну я же взрослая, — дуюсь на него.

— Тогда в девять.

— Рав!

— Я не буду с тобой торговаться, Элина. Либо так, либо сейчас мы едем домой.

— Ладно, — сдаюсь. До десяти еще полно времени. Не буду нарываться.

Брат переводит мне на карту немного денег и отпускает. У входа уже стоят знакомые девчонки. Добегаю до них, здороваюсь. Оглядываюсь и машу рукой Равилю.

Все, ты уже можешь уезжать!

Заходим с однокурсницами в галерею. Все переходят на шепот, чтобы не мешать другим посетителям наслаждаться искусством. Я поднимаюсь на второй этаж и погружаюсь здесь в мир художника и скульптора, который привез для нас свои работы.

— Совсем ничего в этом не понимаю, — раздается за моей спиной.

— Здесь все просто, — разворачиваюсь и улыбаюсь Виктору. — Вам либо нравится то, что вы видите, либо нет.

— Мне очень нравится, — он улыбается в ответ, глядя мне в глаза.

— Я должна быть дома к десяти, — сообщаю ему.

— Так у нас еще полно времени. Поехали отсюда, — протягивает мне руку.

Вкладываю пальчики в его большую ладонь. Сжимает, ведет меня к лестнице, на улицу, к своей машине. Открывает дверь, но не торопится помочь мне сесть. Быстро обнимает за талию, вжимает в себя и ведет носом по щеке.

— Вот это твой запах, — едва заметно прикасается губами к виску, но мне хватает, чтобы взволнованно сжаться на мгновение. — Не надо меня бояться. Я не причиню тебе боль.

— Знаю, верю. Просто… — подбираю слова, чтобы оправдать свою реакцию.

— Тс-с-с, — прикладывает палец к губам. — Все понимаю. — Вик целует меня в нос. — Садись.

— А куда мы едем? — чувствую себя ребенком, которого впервые в жизни привели в парк аттракционов.

— Сначала гулять, потом пообедаем где-нибудь. Ты можешь предложить свои варианты, я небольшой спец по свиданиям, но готов выполнять твои желания, если они есть.

— Звучит очень заманчиво.

— Пользуйся, — подмигивает он, увозя нас от галереи.

Мы приезжаем в очень красивый парк. На скамейках сидят студенты, старики или мамочки с колясками. Детвора с визгом носится по дорожкам, радуясь солнцу. Виктор берет меня за руку сплетая наши пальцы и ведет по аллее, которая уже к концу месяца превратится в затененный высокими деревьями зеленый коридор.

Проходим мимо детской площадки, огороженной разноцветным заборчиком. С горки катают малыша в ярком комбинезоне. На его мордашке довольная улыбка. Надеюсь, когда-нибудь это счастье станет для меня доступным.

Отворачиваюсь, чтобы не грустить. Виктор рассказывает смешные истории, переместив руку мне на талию. А мне стыдно, что я почти его не слушаю. Я сосредотачиваюсь на его тепле, на крепком теле, к которому он меня прижимает. Мне хочется все — все это запомнить, чтобы хоть иногда вспоминать, когда ко мне будет прикасаться другой. А еще мне снова хочется, чтобы он меня поцеловал. Я чувствую острую необходимость в этом прикосновении. Хочу почувствовать вкус его губ и тоже запомнить.

После парка Виктор везет меня в небольшой ресторанчик с открытой верандой. Устраиваемся на улице, делаем заказ и снова держимся за руки, протянув их друг к другу через стол. Вик рисует на моей коже круги большим пальцем. Мимо проходит женщина с корзиной цветов.

— Купите для своей девушки букетик. Посмотрите, какие нежные, — останавливается возле нас.

Виктор внимательно смотрит в корзинку, выбирает разноцветный букетик из ярких ранних цветов, отдает его мне. Вдыхая запах, аккуратно трусь носом о нежные лепестки, пока мой мужчина расплачивается за этот подарок.

— Я не смогу взять его домой, — с грустью прижимаю букет к себе.

— Это ничего. Ты сейчас улыбайся, а потом я его к себе заберу и буду думать о тебе, глядя на него. Ты уже придумала желание? Куда пойдем дальше? Кино, театр, еще погуляем?

— Покатай меня по городу. Это можно? Я плохо его знаю, а хотелось бы чуточку лучше.

— Без проблем. Тогда предлагаю набрать с собой вкусняшек и переместиться в машину.

Мы выбираем из меню все, что можно взять с собой и будет удобно есть в движении. Нам приносят два бумажных пакета. Виктор устраивает их прямо на панели спереди, чтобы было удобно доставать. Закидывает маленькие бутылочки с соком в небольшой холодильник и везет меня такими маршрутами, что иногда я дезориентируюсь до легкого головокружения, но мне все нравится рядом с ним, я еще немножко смелею.

— Открой рот, — протягиваю давно остывший кусочек обжаренной в кляре курочки.

Вик послушно открывает, получает вкусняшку и специально задевает горячим языком мои пальцы, пуская ток по позвоночнику.

— У тебя так зрачки пульсируют, как во время ор… — замолкает, смеясь над моими покрасневшими щеками. — Извини, — а в глазах ни грамма раскаяния.

Телефон раздражающе напоминает, что через час мне надо быть дома. Специально поставила напоминалку, чтобы не нарываться на скандал с Равилем.

— Нам пора, да? — с грустью вздыхает он.

Киваю.

— Малыш, я не обещаю, что мы увидимся среди недели. И даже звонить или писать каждый день я смогу вряд ли. Ты лучше к этому сразу привыкай. Я вообще часто пропадаю. Работа обязывает. Но! — важно поднимает вверх указательный палец. — Это не значит, что я не скучаю или не думаю о тебе. Ты все мои мысли собой заняла, так что на этот счет можешь не переживать. Буду изо всех сил стараться вырваться. Ладно?

— Я понимаю…

— Не грусти. Иди ко мне, — отодвигает свое сиденье и снова тянет меня на колени.

— Нам пора ехать, — а сама тут же перебираюсь к нему и запускаю пальцы в его волосы.

— Успеем, не переживай, — отводит мою руку в сторону, забирается ладонями под пиджак, прижимает меня к себе чуть крепче и упирается лбом в мой.

Наше дыхание, взгляды и, кажется, даже мысли смешиваются.

А я могу поцеловать его первая? Как он к этому отнесется? Оттолкну? Подумает, что я слишком доступна? Но я и так сижу на его коленях уже во второй раз и позволяю себя обнимать. Меня начинает немного потряхивать от волнения. Блин! Ну это ведь всего лишь поцелуй! Весь мир целуется! А я целый ритуал в голове придумала, будто он первый будет не только у меня, но и у него.

Подумав про других женщин, которых могли целовать эти губы, я вдруг вспыхиваю ревностью. Неожиданно и неприятно. Стараюсь быстро погасить в себе это чувство. Все, что было до нас, не имеет значения.

— Поехали? — отстраняется Вик.

— Да, — шумно сглотнув, начинаю с него сползать.

— Стоп, — тормозит, подтягивает обратно. — Что случилось?

Какой внимательный.

— Все хорошо. Домой только не хочется. День так быстро закончился.

И ведь это правда.

— У нас будут еще. Много-много таких вот дней, а потом и ночей. Еще немного времени, Эль… Потерпи, — гладит пальцами мои губы. Не удержавшись, целую их, он улыбается. — Третье свидание будет особенным, — обещает мой Кощей.