Глава 20

Много ли нужно, чтобы простить человека, которого отчаянно ненавидела последние несколько лет?

Или пыталась ненавидеть?

Неважно!

Что должно произойти, чтобы отпустило? Чтобы разом забыть обо всех обидах, стереть прошлое из ошибок и непониманий, выкорчевать из груди старую боль?

Оказалось, всего лишь допустить возможность потерять его навсегда.

Навечно.

Похоронить, прощаясь, как когда-то с мамой, с Андреем.

Представить на мгновение безликий мраморный памятник, от которого веет могильным холодом, рыхлую землю, усыпанную венками. Вспомнить ощущение пустоты в сердце, когда кажется, что тебе наживую вырезали часть кровеносной системы в организме. Отобрали точку опоры и лишили живого человеческого тепла.

Снова пройти весь этот ад.

Пожалуйста, нет!

Нет!

Нет!!!

Внутри все сжалось до предела. Кровь застыла ледяной жижей.

Я выскочила на улицу, не разбирая дороги, наугад, ориентируясь в темноте на голос. Стас бродил где-то под окнами, и если он не подрабатывает где-то еще, то речь могла идти о Саше.

Только бы я оказалась неправа! Хоть бы охранник имел в виду начальника службы безопасности, бухгалтера — да кого угодно, лишь бы не Сашу!

Я вылетела из дома на полной скорости и чуть было не впечаталась носом в крепкую мужскую грудь, стоило ступить за порог.

— Стас! Ты только что разговаривал по телефону. Авария, шестнадцатый километр… Это Саша разбился? Он? — выпалила, запинаясь, скороговоркой.

Схватила за расстегнутый ворот рубашки, потянув на себя и тут же разжимая кулаки.

— Эй, аккуратней! — беззлобно хмыкнул Стас, поправляя ткань. — Да, разговаривал. Не думал, что вы не спите. Или разбудил?

Я, хмурясь, ждала ответа. Недоумевая, к чему эта драматическая пауза, почему он не говорит прямо, что случилось?! Зачем тянет время и нервы.

— Стас? — глядя прямым взглядом в глаза.

— Да, он, — цыкнул недовольно парень. Будто сожалеет, что проболтался. — Столкнулся с вылетевшим на встречку пьяным водителем. Я сам не знал, только что позвонили, сообщили. Он живой, вроде…

— Вроде? — ухнуло все внутри.

— Я не знаю точно, — замялся охранник, отводя глаза. — Там тот, встречный, протаранил несколько машин. Есть жертвы. Конкретно никто ничего не говорит. Кто-то из пострадавших отказался от госпитализации. Сашу увезли… Это все, что удалось выяснить. Но он живой. Сработали подушки безопасности.

— Что ты недоговариваешь? — Оттесняя парня назад. — Я же вижу. Это не все.

Он поиграл бровями, снова уходя от прямого взгляда. Почесал затылок.

— Удар пришелся в водительскую дверь, — выдохнул обреченно.

— Куда, Стас? Куда его увезли? В какую больницу?

— Я вас никуда не пущу! Вы знаете.

— Конечно. Ты отвезешь меня сам. Я знаю, что ты на машине. И только попробуй сейчас что-то сказать против! Не тот случай.

— Вероника Андреевна, — предостерегающе начал Стас.

— Тебе не только премия не будет светить, тебя вышвырнут отсюда. Я знаю, я добрая, — усмехнулась, заметив загоревшиеся недобрые огоньки в его глазах. — Поверь, я придумаю, что сказать, и буду очень убедительна. — Он молчал, поджав губы. — Стас, ты ведь понимаешь, что я не шучу? И не на прогулку прошу меня вывезти? Пожалуйста? Я уже потеряла мать, потеряла мужа. И не вынесу, если еще и Саша уйдет…

— Вы ему ничем не можете помочь, — покачал головой охранник.

Хотел было еще что-то сказать, но отвлекся на входящий звонок телефона. Тряхнул головой, отходя на шаг от меня.

— Да. Понял. В его кабинете? В каком ящике? Хорошо, сейчас гляну. Подъезжай. — И, не говоря больше ни слова, широким шагом направился в Сашин кабинет.

Я осталась на пороге, гадая, как уговорить парня отвезти меня в больницу. Как достучаться до этой бездушной машины. Крутила в голове разные варианты, пытаясь придумать что-нибудь убедительное.

Угрозами не получится, я уже поняла.

Но Стас удивил. Вышел в гостиную, крутя в руках кучу бумаг, перебирая и недоуменно вчитываясь в каждую.

Подошел ближе, все так же вертя документы.

— Сейчас приедет Серега. Мой сменщик. Он просил привезти страховой полис Александра Игоревича. И медицинскую карту или выписки. Эм-м-м, короче, историю болезни. У него же недавно были проблемы. В общем, я ни хрена не разбираюсь, что из этого надо, но врачам необходимы подробности. Вплоть до группы крови. Ты в курсе? — поднял с надеждой взгляд.

— В курсе! — кивнула, не задумываясь, и протянула руку, забирая выписки. — Он мне все объяснял и показывал.

Я почти не соврала.

— Тогда ладно. Поедешь со мной. Собирайся. — Стас задумчиво поспешил в сторону гаража.

А я рванула в сторону спальни. Переодеваться, искать свой паспорт и проверить дочек перед отъездом.

В больнице мы были примерно через полчаса. Пара минут топтаний в приемной, сумбурный разговор с медсестрой, и к нам вышла дежурная врач. Женщина лет сорока, приятной внешности и с усталым выражением лица. Она терпеливо выслушала медсестру, а уже после подошла к нам.

Внимательно просмотрела выписки, пролистала. Часть вернула сразу:

— Здесь другое имя. Наверное, брат?

Я вчиталась в первые строчки, пробегая важными глазами, и с удивлением обнаружила какие-то незнакомые медицинские заключения на имя Андрея.

Видимо, что-то из старого чудом сохранилось у Саши. Убрала их в сумочку. Посмотрю потом, как будет время.

— Это мне тоже не нужно. Да и это. Так, вот, страховой полис и… последние выписки понадобятся, — продолжила она отбирать листы бумаги. — Вы кем ему приходитесь? — Я без слов сунула ей под нос паспорт в развороте, надеясь, что одинаковая фамилия избавит от лишних вопросов. — Понятно.

— Как он? Что с ним?

— Угрозы жизни нет. Состояние удовлетворительное. Перелом ребер, множественные ушибы. Более точно можно сказать завтра, после всех процедур и анализов.

— Я могу его увидеть?

— Сегодня часы посещений закончились. Приходите завтра. Уже слишком поздно.

— Пожалуйста! — вцепилась ей в руку. — Мне нужно его увидеть! Убедиться, что все в порядке.

Врач перевела взгляд на свое запястье, терпеливо разжала мои пальцы и вымученно улыбнулась:

— Я понимаю, но ему самому сейчас нужен покой. Не беспокойтесь, его здоровью ничего не угрожает, — с нажимом на последнюю фразу.

— Дайте мне убедиться в этом? Всего на пару минут, обещаю! Я не займу много времени. Я… — Врач вздохнула, качая головой. — У меня дома остались маленькие дети… Вы же женщина! Поймите!

Она колебалась всего несколько секунд. То ли я была убедительна, вглядываясь лихорадочным взглядом в ее лицо, то ли поняла, что легче разрешить, чем полночи отбиваться.

— Ладно, — потерла устало переносицу. — Но только на пару минут. Не больше! Возьмите халат и бахилы.

Я благодарно засияла от радости, запихала все ненужные документы в сумочку и поспешила за женщиной.

Перед дверью в палату врач остановилась, постучала тихо и заглянула, убеждаясь, что пациент не спит.

— Я вас подожду здесь. Не задерживайтесь.

— Спасибо! — просияла в ответ.

Шагнула внутрь, сглатывая слюну пересохшим горлом, сжала кисти в кулаки, прогоняя неуверенность, и… остановилась, словно налетев на невидимый барьер.

Разом понимая, что Саша меня явно не ждал.

Он лежал, уставившись в потолок. Взгляд пустой. Повернул голову вбок, удивленно распахивая глаза, будто не ожидал меня увидеть. Дернулся, и по лицу пробежала странная тень непонимания. Смесь непонимания, радости, недоверия.

Огонек зародившейся надежды, пока я не улыбнулась, выдавливая жалкое:

— Как ты?

Секундное молчание, гнетущая тишина, когда слышно собственное дыхание. Еще один шаг навстречу, и густые брови на его переносице сошлись в одну сплошную линию, мгновенно меняя градус настроения.

— Что тебе надо? Зачем ты здесь? — хлестнул злым тоном.

Полностью выбивая почву из-под ног, потому что я… и вправду не знала, что я тут делаю.

Потому что не репетировала, не заготавливала речь, не планировала никаких объяснений. Просто в спешке среагировала, подстегиваемая страхом и паникой. Сорвалась, не думая, что скажу. Как это вообще будет выглядеть.

Я просто хотела убедиться, что с ним все в порядке, увидеть своими глазами, оказаться рядом, обнять…

И только сейчас поняла, что снова действовала на эмоциях. Не имея, по-видимому, на это никаких прав.

Он смотрел со злым прищуром, и я почувствовала, как тону в черной трясине его глаз.

Что сейчас с ним творится? Откуда эта воронка, грозящая затянуть с головой? Я же вижу, как он бьется внутри, как кричит о чем-то его взгляд, как ходят желваки на скулах.

Приложила руку ко рту, закусывая кожу на тыльной стороне ладони. Прогоняя позорное желание развернуться и сбежать отсюда.

Это нужно не ему, это нужно мне! И пошла она к черту — эта его дурацкая черта везде и во всем видеть подвох.

— Приехала, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, — тихим голосом.

— Ну и как? Сильно разочарована? — ядовито усмехнулся краешком губ.

Он перевел взгляд на грудь, на руки, которые я по-прежнему сжимала в кулаки, а после и вовсе равнодушно отвернулся.

— Ты ошибся, Саша. Я не злорадствовать приехала. Я испугалась.

— Чего? Потерять покровителя?

Стиснула зубы, чтобы не нагрубить.

Ничего не изменилось. И вряд ли поменяется. Как была я сукой в его глазах, так и осталась. Сколько бы ни доказывала обратного.

За столько лет я устала бороться с его упрямством. Плюнула, почти забыв, а вот теперь почему-то снова больно задело.

— Конечно. У меня же нет сердца. — Сделала еще один шаг к нему. Тяжелый, мучительный. Чувствуя, что все-таки тону в общей трясине. — Я не умею переживать. И такое понятие, как "терять близких", мне не знакомо. Я — робот, Саша. Или бездушная тварь. Как тебе больше нравится?

Я все же остановилась, тяжело дыша и ощущая, как сжимается невидимая удавка на шее.

Он не верил. Или не хотел верить.

— Вот и убирайся. Тебя сюда не звали. Уезжай домой. К детям.

— Спасибо, что напомнил. Я ведь на время и правда забыла, что есть кто-то важнее…

Он шумно выдохнул, кусая губы. Морщась, как от зубной боли.

— Я — живой, Ника. Убедилась? И даже почти целый. Возможно, завтра вернусь домой. Довольна?

— Да. Теперь да. — Опустила вниз голову, рассматривая обувь, и внезапно обнаружила, что приехала в больницу в домашних тапочках. Так торопилась, так волновалась, в спешке бегая по дому, что забыла переобуться.

Даже когда натягивала бахилы впопыхах, этого не заметила.

Смешно и грустно от данного факта. Особенно когда понимаешь, что твое волнение на хрен тут никому не сдалось.

Дура ты, Ника.

Ду-ра!

Пошевелила пальцами ног, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Декоративный меховой бубенчик смешно топорщился, выглядывая из тонкого полиэтилена.

Надо ехать домой. Саша прав. Там дочери.

Я перевела взгляд на мужчину. Открыла было рот, чтобы попрощаться, и… промолчала. Слова замерли на губах. Он тоже смотрел на мои ноги, хмурясь, поджав губы, а мне внезапно стало стыдно и горько от осознания, какой идиоткой я выглядела перед ним.

В этот момент отчаянно захотелось повернуть время вспять, не бежать никуда сломя голову, не переживать. Не просить никого отвезти меня в больницу.

Ну или хотя бы, на худой конец, исчезнуть отсюда. Внезапно.

Словно почувствовав мой крик души, в дверь тихонько кто-то постучал, напоминая об истекших паре минут.

— Вам пора. Вы же понимаете. Не положено, — заглянула врач. — Завтра приезжайте с утра. Или вечером. Я и так пошла на уступку.

— Да, спасибо. Я уже ухожу, — улыбнулась благодарно.

Ощущая, как дышать стало легче.

Развернулась и, не прощаясь, вышла за дверь, чувствуя, как спину прожигает тяжелый мужской взгляд.