Глава 12

Пока Лида ждала лифт, успела искусать нижнюю губу едва ли не до крови. Или до крови? Во рту появился характерный привкус.

Лифт не ехал – полз.

Лида вышла из подъезда и сразу направилась к машине Мирона, плотнее запахнув полы пальто. То, что она вышла из тепла, на организме сказалось мгновенно. Девушка поежилась, но путь продолжила.

Подошла к машине и, не дожидаясь реакции Скифского, если она, конечно, была бы, постучала по водительскому окну.

Дверь открылась задняя.

– Красивая…

Лида не поняла, позвали её или обратились с вопросом. Вмиг захлестнули эмоции. Эти плечи… Почему-то на них шел акцент. И захотелось от души по ним врезать. Так, чтобы у самой ладонь загорелась.

Лида дышала тяжело, точно прошла не от подъезда до машины, а как минимум бежала за убегающим автобусом. Но девушка попыталась взять эмоции под контроль.

Вот она стоит напротив Мирона. Тот спал. На лице застыла некая растерянность, сонная, настолько непривычная для Лиды, что на мгновение у той полыхнула нежность в груди.

– Ты… Какого черта ты тут делаешь? На морозе и без шапки?

Надо отдать должное Скифскому. Тот быстро пришел в себя, собрался. Даже, гад, нахмуриться успел!

– А ты… Что тут делаешь? – не смогла задать вопрос без паузы, за что мысленно отвесила себе подзатыльник.

– Сплю, – фыркнул Мирон, кривя губы.

Он был в костюме. Брюки и серый клубный пиджак. В рубашке, без галстука, правда. Конечно, в галстуке спать неудобно!

Это… это что же получалось… Мирон к ней ехал после работы?..

В висках у Лиды запульсировало.

– Тогда, может, стоит подняться ко мне?

Лида могла поклясться, что после её предложения Мирон задышал чаще. Глубже.

Лида развернулась и направилась в сторону подъезда.

Но не успела сделать и двух шагов, как Мирон поймал её за руку. Тепло его ладони завораживало. Он сжал её руку сильно. Не вырвешься. Девушка в целом и не планировала. Лишь близость Мирона и его реакция немного откинули Лиду назад, в прошлое. За прошедшие дни она успела позабыть, каким стремительным и решительным может быть этот мужчина.

Мирон ничего не говорил. Смотрел на Лиду, прищурившись, явно пытаясь рассмотреть на её лице нечто важное. Что на нем рассматривать? Помятое и ненакрашенное лицо, растрепанные волосы?

– Морозно, Мирон, – выдохнула Лида, а у самой в груди усиливалась тахикардия.

Скифский медленно кивнул.

– Подожди меня.

Сказано – сделано. Лида сунула руки в карманы пальто. Она не ставила цель наблюдать за Мироном, так получилось. Он вернулся к машине, достал кожаную куртку с утепленным воротом, быстро надел её, взял сумку и поставил машину на сигнализацию.

В лифт они вошли молча.

Мирон смотрел на Лиду, практически не моргая. Как только дверцы лифта сомкнули, и он плавно тронулся вверх, Мирон сделал шаг вперед, замыкая Лиду на себе. Лифт был небольшой, и мужчина сразу же оказался в опасной близости от девушки. Он расставил руки по обе стороны от лица Лиды, окуная ту в терпкий аромат парфюма и запаха собственной кожи.

Лида ожидала нечто подобное. Направляясь за Мироном, она не могла знать, что и как будет.

Странно другое. Он рядом, очень близко. А она не чувствует себя загнанной в ловушку. Её не смущает его крупное тело, оно не давит на неё.

Наоборот.

Мужчина словно укрыл своим телом Лиду от невзгод, от тревог, от непогоды.

Легкое дыхание Мирона касалось её. Лба, щек, ниже. Лида не смотрела в лицо Мирону. Струсила.

Мужчины снова было много.

Он по-прежнему ничего не говорил. Стоял и смотрел, а у неё заходилось сердце, и Лида ругалась на лифт, который поднимался слишком медленно.

Даже когда створки распахнулись, давая понять, что пора на выход, Мирон не спешил отходить от неё.

– Мы приехали, – зачем-то уточнила девушка. Молчать больше не было сил.

Мирон медленно убрал руку с одной стороны, давая Лиде возможность для маневра.

Что она и сделала. Хорошо, что рука не дрогнула, когда открывала дверь – девушка сгорела бы от стыда. Пригласила мужика, а сама трясется, как лист осиновый на ветру.

Мирон подождал, пока она разденется. Чувство дежавю преследовало Лиду. По спине от волнения рассыпались острые иголки. Сна не было ни в одном глазу.

Лида прошла дальше по коридору, давая Мирону возможность раздеться. На этот раз он скинул куртку, повесив её рядом с вещами Лиды.

И потом снова посмотрел на девушку.

Его неразговорчивость выбешивала. Нервировала. Почему он молчит? Почему ничего не скажет? Нацепил на себя маску бирюка и доволен? Так, получается?

Вся её решимость улетучилась, стоило Мирону сделать шаг вперед. Лида не хотела отступать, наоборот, у неё имелось, что сказать. Все слова застряли в горле, когда Мирон снова подошел близко. Узкий коридор не оставлял места для маневров. Несколько неосторожных движений, и можно задеть полку или настенное бра.

– Значит, спать мне лучше тут? – хрипло, растягивая слова, почти лениво поинтересовался он.

А у Лиды всё рухнуло вниз, тягучая волна хлынула по телу и устремилась к низу живота.

– Почему не поднялся? Ты же… ты же не первый раз приехал сегодня… Да?

Уголок его рта дернулся в усмешке.

И Лида не выдержала. Подняла руку и толкнула Мирона в плечо. На что она рассчитывала – непонятно. Причинить ему ущерб не могла. Боль – тоже вряд ли. Краем сознания успела отметить, что Скиф снова схуднул. По крайней мере, от того, каким она его помнила.

От её толчка он даже не шелохнулся. Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Мирон стоял спиной к бра, свет падал ему за спину, глаза оставались в тени. А ей хотелось в них заглянуть! Увидеть его чертей! Вспомнить какие они! Без них её жизнь внезапно потускнела, исчезла яркость, острота. Что-то важное.

– Надо было? – ещё тише спросил Скифский и подался вперед.

У Лиды взгляд метнулся к его губам. Он же её сейчас поцелует? Правда?

Черт…

В кого она превратилась за эти дни?

Что с ней случилось? За какие нити тянет Скифский, так что душа переворачивается от его темного взгляда? И тело становится точно не её. Лида не считала себя холодной женщиной, бывали дни, когда и ей требовался секс. Яростный, жгучий или, наоборот, страстно-трепетный, неспешный.

Но тут все иначе.

Стоило Мирону появиться, и она хотела к нему. В его руки.

Он подошёл близко. Если Лида вдохнет поглубже, то её грудь скользнет по его груди…

Мирон нагнулся, их глаза оказались на одном уровне.

И мир замер.

В прямом смысле.

Лида позабыла, как дышать, все мысли исчезли из головы. Остался только этот мужчина и его прожигающий взгляд.

Мирон не прикасался к ней.

– Тебе, красивая… – пауза, от которой по телу Лиды побежали мурашки. От тембра голоса Мирона, от его интонации, ослабли ноги. – Можно все. Тебе стоит только попросить… Попросить, понимаешь?

Никогда никто не говорил ей ничего подобного. А главное у Лиды даже не возникло ни йоты сомнения в правдивости его слов.

В горле у девушки запершило, Лида моргнула, умоляя себя не плакать. Это все гормоны. Сто процентов! И не важно, что срок беременности очень маленький и они ещё не начали бунтовать. Проще же свалить всё на них, правда?

– Тогда… – она тоже не смогла сразу сформулировать мысль полностью. – Раздевайся, – сглотнула и продолжила, – и иди спать.

Ей показалось, или Мирон на несколько секунд тоже перестал дышать? И его глаза, они точно ещё сильнее потемнели, став почти черными?

Мирон медленно кивнул и, сделав шаг назад, развернулся и молча вошел в ванную. Он не прикрыл дверь, Лида могла видеть, что он делает. Это хорошо… Потому что иначе она не справилась бы с одиночеством, которое внезапно обрушилось на неё, стоило мужчине отойти. Лида обхватила плечи руками.

Мирон открыл кран с холодной водой и несколько раз плеснул в лицо, не обращая внимания, что капли летят на костюм. Потом вымыл руки с мылом.

– Где спальня? – лаконично поинтересовался Скиф, снова возвращаясь в Лиде.

– Там.

Диалог у них получался шикарным, чего уж тут.

Они прошли в комнату. Присутствие Мирона делало и без того небольшую комнату совсем маленькой, учитывая, что она была почти полностью меблирована.

– Мне на диване располагаться?

– Зачем? На кровати, – по инерции ответила Лида и тотчас покраснела.

Да что это такое! Откуда взялось смущение? Они с Мироном занимались сексом, трахались куда только можно и нельзя, а она сейчас стоит и что-то неразборчиво мямлит, зля саму себя! А иначе не выходило! Не получалось! Может, ещё раз ему врезать по плечам, чтобы она отмерла?

– На кровати, говоришь. Хорошо.

Покладистость Мирона тоже выбешивала и смущала. Лиде сразу начинало казаться, что она упускает нечто важное. Не видит то, что лежит на поверхности.

Но все её размышления закончились разом, когда Мирон начал раздеваться. Он прошел к креслу, скинул пиджак, потом начал снимать рубашку. В горле Лиды пересохло. Она, как маньячка, впилась в обнаженную спину Мирона, прекрасно осознавая, что соскучилась по нему.

Вот так. Внезапно.

По этому крепкому жилистому телу – точно.

За рубашкой пошли и брюки.

Неужели и боксеры снимет? Нет, раздевание Мирон закончил носками.

– Свет гасить? – лениво поинтересовался мужчина, делая вид, что раздеваться у неё в квартире – для него привычное дело.

– Гаси, – выдохнула Лида и на негнущихся ногах направилась к кровати.

Кровать у неё стояла в нише. Когда-то возникала мысль заменить её на диван, но они с Олегом эту затею отбросили. Хотелось полноценной кровати. Диван тоже имелся, небольшой, полутораметровый, при необходимости можно было бы разложить его. А кресло Лида покупала уже после смерти Олега. Выбирала модель на деревянных ножках, чтобы меньше места занимало.

Тем временем Мирон выключил свет, прекрасно ориентируясь, что и где у неё подключено и как работает. Мужчина первым прошел к кровати и забрался под одеяло. Лида последовала за Скифом.

Нечего стоять и чего-то выжидать.

Легко сказать, труднее сделать.

Интересно, Лиду когда-нибудь перестанет захлестывать волнение от присутствия Мирона рядом?

Было откровенно дико забираться к нему под одеяло.

Чувствовать жар тела Мирона…

Знать, что он первый мужчина после мужа, кто спит в её кровати.

Лида даже зажмурилась. Она уже спала с Мироном. И не раз. Тогда что с ней происходит?

– Что с лунатизмом, Лида? – Мирон задал вопрос негромко, едва размыкая губы.

– Ничего. Каждое утро просыпаюсь в своей постели.

– Хм…

– Скорее всего, он был вызван стрессом, Мирон, – поспешила объяснить девушка, не подумав, как двояко звучат её слова.

– Секс со мной – стресс? – а вот и жесткие нотки, на которые Лида невольно улыбнулась.

А то пришел, лег и лежит себе бирюком! Высоченным, сильным, бревном! Ни эмоций, ничего! Злит!

– Секс с незнакомым мужчиной, носящим тюремную робу – да. С тобой уже… нет.

– Хм…

Лиде снова захотелось ему треснуть. От души. И уже куда-то в голову, чтобы растормошить, привести в себя. Что он делает? Ей очень хотелось узнать его мысли. А не вот это «хм».

– Тогда спи, красивая.

У Лиды едва с губ не сорвалось: «И всё?!» Вовремя прикусила язык, закатив глаза. Может, демонстративно повернуться к Скифскому задницей? Даже не спиной!

Лида поймала себя на том, что уже почти улыбается. По крайней мере, её немного отпускало.

– Спокойной ночи, Мирон.

Наверное, ему сейчас так надо. А ей?.. Она не знала, поэтому требовать чего-то непонятного от Скифского не могла.

Его близость рядом успокаивала. Лида прислушалась к себе. Ей, определенно, нравится, что она слышит дыхание Мирона где-то рядом. Кровать у неё была небольшой – метр сорок. В его квартире кровать намного больше. Поэтому если бы Лида или Мирон даже захотели откатиться подальше друг от друга, то у них ничего не получилось бы.

В образовавшейся тишине отчетливо послышался шорох покрывала. А потом пальцы Мирона уверенно нашли ладонь Лиды и накрыли её, чуть сжав.

Лида прикрыла глаза и улыбнулась открыто.

Одно движение… одно пожатие, и всё изменилось вокруг. Заиграло другими красками.

Лида негромко вздохнула и почти сразу же уснула.

Проспала всю ночь, ни разу не проснувшись. Лишь иногда в полудреме ощущала, как ей тепло, надежно и хорошо.

Утром девушка проснулась оттого, что её уверенно укладывали на живот, одновременно проникая внутрь пижамных штанов.