Глава 16

– У меня есть мороженое.

Лида лежала с закрытыми глазами. Она пришла в себя, даже сполоснулась кое-как. Потом был ужин. Курьер приехал вовремя. Если честно, девушка порадовалась, что не надо стоять у плиты. Что-то такая расслабленная усталость накатила после секса и душа, что лишний раз не хотелось шевелиться.

Мирон сел на диван, похлопал на место рядом с собой. Но Лида пошла дальше. Она прилегла, положив голову на колени Мирона.

– Мороженое – это хорошо.

– Принести?

– Не откажусь.

Ей на самом деле хотелось сладкого. И одновременно не хотелось, чтобы Мирон вставал и уходил, даже на кухню.

Между ними сегодня так спокойно, так хорошо.

– Сиропом полить?

– У тебя и сироп есть? – Лида не смогла сдержать улыбку.

– Есть, – послышался довольный ответ.

– А мороженое сливочное?

– Да.

– Тогда ничего не надо.

– И мороженое тоже?

– Добавлять ничего не надо.

Мирон скрылся на кухне. Он переоделся в свободные домашние серые штаны и футболку с оборванными рукавами. Лида тоже сменила одежду, после душа надела домашнее платье. Мирон, увидев её в нем, едва заметно улыбнулся уголками губ.

Помнил…

Вернулся он с большой прозрачной чашкой, наполненной шариками мороженого.

– Это что? Это всё мне?

Лида зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Она думала, что сейчас ей принесут рожок, но никак не «бадью» со сливочным лакомством.

– Тебе, – с серьезным выражением лица сообщил Мирон, протягивая тарелку.

Лида взяла. Принесли – надо есть.

Мирон не спешил отходить. Продолжил стоять, возвышаясь над ней. Лида метнула в его сторону взгляд, стараясь не замечать, что бедра мужчины находятся на уровне её лица. И что в области ширинки у мужчины не все так спокойно, как предполагалось.

Они же недавно занимались сексом. Неужели снова хочет ещё?

Хочет её…

Лида сглотнула вставший в горле ком и поспешила зачерпнуть десертной ложкой мороженое. После чего отправила лакомство в рот.

Мирон присел на корточки и заглянул в лицо Лиды, давая понять, что так просто ей от него не спрятаться. И ожидала, что мужчина что-то скажет, но он молчал.

– Мы справимся, Лида. Каждый день сотни людей сходятся и живут душа в душу. Почему у нас должно быть иначе? – наконец, негромко сказал он, и от его проникновенных слов мурашки покатились по телу девушки, а в глазах внезапно защипало. Чтобы скрыть непрошеные слезы, Лида поспешно моргнула и отправила в рот очередную ложку сливочного лакомства.

Ей было важно, что он задумывается о будущем и хочет, чтобы между ними было все хорошо.

– Я тоже надеюсь, что всё получится.

– Я помню, что ты говорила про личное пространство. Что мне сделать, чтобы твоя адаптация прошла более спокойно?

Черт, ещё один выпад со стороны Скифского, и Лида точно подавится десертом! Сегодня он раз за разом дезориентировал её.

– Быть рядом, – улыбнулась Лида.

Не только ему её шокировать. Она тоже умеет.

И убедилась, что задуманное получилось, потому что на лице Мирона промелькнуло странное выражение, отдаленно напоминающее растерянность.

Потом он медленно кивнул.

– Я… постараюсь. По крайней мере, ночевать точно буду приезжать. Выходные – тоже. А ещё… Ты же встала на учет по беременности? Доля говорит, у него есть хороший врач, Таня к нему ходит. Я взял контакты.

Как у Лиды не выпала ложечка из рук – удивительное дело. Если бы ей кто-то сказал, что Мирон озадачится врачом – в жизни не поверила бы.

– Алиса к своему направила. Меня пока все устраивает, – неспешно сообщила Лида, наблюдая за тем, какой будет реакция у Мирона на упоминание Алисы.

Не последовало никакой.

– Клиника платная? Хорошая? Можешь сказать название и ФИО врача. Проверить хочу.

Лида назвала. Она не увидела ничего предосудительного в интересе Мирона.

– Кстати, Мирон, мне надо дать информацию об отце ребенка, – продолжила она наступать на благоприятную почву.

Пока Мирон готов на диалог.

– Мне встретиться с врачом? Анализы какие-то надо сдавать?

Пришла её очередь удивляться.

Их сегодняшний вечер напоминал игру в теннис, они передавали мячик друг другу. Почему раньше так не делали? Риторический вопрос.

– Наверное, надо. Я спрошу… Если ты пойдешь на это, я буду благодарна.

Мирон усмехнулся, подался вперед и положил ладонь на голое колено Лиды. В месте прикосновения сразу же стало тепло. Приятное ощущение. Такое надежное… правильное.

– Я заинтересован в том, чтобы беременность протекала без осложнений и ты родила нам крепкого, здорового малыша. Не вижу трагедии в том, чтобы встретиться с врачом.

– И даже уколов не опасаешься? – не удержавшись, подтрунила Лида, отставляя чашку с мороженым в сторону.

– Не боюсь, – в тон ей ответил Мирон.

Лиде все ещё не верилось, что они общаются легко и непринужденно. Возможно, она немного сгущает краски. Невозможно за один день разрушить все стены полностью, особенно учитывая, что она сама мастерица их возводить.

Но Мирон готов на диалог и компромисс. С ума сойти…

– Я сообщу, что от тебя требуется.

– Ок.

Мирон не сдвинулся с места. Его ладонь поглаживала колено, то и дело пальцами он задевал подол платья, как бы ненароком каждый раз поднимая его кверху и обнажая все больший участок кожи.

– Я не разложила вещи. Куда мне их?

– В шкаф. К моим, – безапелляционно заявил мужчина, и его тон не предполагал оспаривания. – Тут целая гардеробная имеется. Квадратов двадцать, наверное. Я точно уже не помню. Хватит? Если нет, что-нибудь придумаем. У тебя же пока сильный токсикоз не наблюдается? Можем по-быстрому небольшой ремонт замутить. Хотя, наверное, пылить не стоит. Ты подумай и тоже дай мне знать.

– Двадцать квадратов – гардеробная? – хрипло уточнила Лида, не веря, что у неё будет столько пространства и только для одежды.

А ещё… Мирон готов ради неё на перестройку квартиры.

В голове не укладывалось.

– Я точно не помню, красивая. Надо поднять документацию. У меня до сих пор руки не дошли до квартиры. То одно, то второе. И в дом бы на выходных сгонять надо.

Впервые Лида задумалась над тем, сколько всего навалилось на Мирона. То одно, то второе. О себе он всегда говорил вскользь, как бы между делом. Но она уже отмечала на его лице и глубокие морщины, и темные мешки под глазами. Будешь тут выглядеть не особо здорово, проводя ночи в машине.

– Я бы тоже хотела съездить за город, развеяться.

Глаза мужчины довольно вспыхнули. Видимо, она сказала что-то очень важное для него.

– Тогда съездим.

– У тебя там очень красиво.

– А почему раньше не говорила?

– Некогда было, – хмыкнула Лида и, тотчас поняв, что снова ступила на тонкий лед, быстро поправилась: – Я считала, что ты не особо хочешь, чтобы нанятая тобой девушка разглагольствовала о всяких мелочах. Мы, женщины, довольно болтливы.

– Ой ли, – поддел в ответ Мирон, скупо улыбаясь. – Из тебя слова не вытянешь.

– Меня можно брать в разведку?

– Нет уж, красивая, сиди-ка ты дома. Кстати, что с работой думаешь? Будешь работать?

– Давай не всё сразу, Мирон, – Лида для убедительности вскинула руку кверху. – Я не успеваю за переменами в своей жизни.

– Ладно, пока оставим этот вопрос.

– Оставим… А что с Валгаровым? Мне показалось, или мы не договорили в машине?

История Мирона не отпускала Лиду. Она отвлекалась на происходящее, на прикосновение мужчины, на страсть, что между ними вспыхнула. На сам переезд. Но лицо Скифа, когда он рассказывал про папку, нет-нет да вспыхивало перед внутренним взором Лиды.

Наверное, ей стоило промолчать. Не всё сразу. Не всё в один вечер. Она и рада бы промолчать, но не смогла. Невидимая сила толкала девушку вперед. В душе поднималось волнение и какая-то щемящая нежность, к которой Лида оказалась не готова.

А ещё спокойствие. Она видела сидящего напротив Скифского и не верила – точно знала, что всё образуется. Даже не так. Что уже все сложилось. Что она под защитой. Что с её ребенком ничего плохого не случится. Что этот суровый, порой пугающий её до дрожи мужчина сделает всё возможное и невозможное ради своей семьи.

Ради друзей он делал…

Это подкупало. И было что-то ещё.

Лида признала, что тосковала по нему прошедшие дни. Ждала. Да, черт побери, именно так и было. Глупо отрицать те часы, что она провела у окна, высматривая его машину в ночи. И вздрагивала каждый раз, когда лифт останавливался на её этаже и раздавались шаги. Помнила Лида и разочарование, когда понимала, что приехали не к ней.

Её отношение к Мирону Скифскому не укладывалось ни в одно определение. Он её будоражил, волновал, злил, подчинял. Особенно сейчас, когда их больше не сдерживали никакие договоренности.

Мирон ответил не сразу. Вздохнул, чуть сильнее сжал ладонь.

– Готова выступить в роли психотерапевта, красивая?

Лида быстро кивнула, боясь, что он передумает.

Мирон поднялся, мгновенно возвысившись над ней и вынуждая Лиду задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Можно, конечно, этого было не делать, но девушка хотела видеть его эмоции.

Мужчина сделал шаг в сторону бара, потом остановился, развернулся и сел рядом с Лидой, поставив уже себе на колени чашку с недоеденным мороженым.

– Вкусное?

– Очень.

Мирон зачерпнул с горкой и отправил лакомство в рот.

Он нервничал…

То, что сильный, большой мужчина нервничал, отражалось и на Лиде. Можно было его обнять. Как-то показать, что она понимает его переживания, что в этом нет ничего странного. Лида решила отзеркалить его действия – она положила руку ему на колено, чуть сдвинув чашку.

– Я историю знаю со слов Валгарова, – начал он глухо, снова запуская ложку в мороженое. – Как я понял, всё началось с того, что ему финики сообщили, что есть некий счет, на который уходят деньги.

– Финики – это финансисты?

– Да. Сначала Валгаров не напрягся. Опять же с его слов… Пока не понял, что не знает фамилии того, кому принадлежат три процента акций. Как такое получилось – хер знает. Не доглядел или ещё что-то… У него отец умер год назад. Сначала были терки за наследство с акционерами. Пусть Валгаров давно был при руле, всегда найдутся те, кто пожелает урвать кусок покрупнее. Насколько я понял, было несколько моментов, которые он упустил. Три процента акции к ним как раз и относились.

– Три процента – это много? – осторожно осведомилась Лида. Она плохо разбиралась в бизнесе и экономике. Никогда не понимала ничего и не пыталась разобраться. Были насущные заботы. Новости Лида просматривала каждый день, опять же не вникая в причинно-следственные связи.

– До хрена, как оказалось.

– И они… принадлежат тебе?

– С недавних пор – да. Тоже мутная история. Мне их подарили, но никто меня о подарке не уведомил. Хотя, наверное, должны были. Или уведомили так, что информация не дошла. Короче, не суть дела. Булат напрягся и начал рыть. Рыть долго не пришлось.

Мирон перестал говорить, уперев задумчивый взгляд в противоположную от дивана стену. Лида тоже напряглась. Они подошли к теме, болезненной для него. Скорее всего, Мирон и сам её ещё не принял.

А делится с Лидой.

Очень важным, личным.

– Я не видел мать на фото двадцатилетней давности. Подозреваю, она была красивой женщиной. И попалась на глаза Валгарову-старшему. Где, когда – история умалчивает. Мне не сообщили, я не копаю. Валгаров-старший решил, что мать должна стать его. Цитирую дословно: «Мой батя был тем ещё ублюдком. А, как известно, на войне и в любви все средства хороши». Подозреваю, что в бизнесе тоже.

Мирон снова отвлекся, замолчав.

В комнате повисла вязкая тишина. Лида молчала, тут не до реплик, хотя уже и догадывалась, что было дальше.

– Никто не думал, что всё зайдет настолько далеко. В чем смысл… – Мирон снова сделал паузу. – Валгаров-старший выдвинул условия, загоняющие мать в тупик. Подробностей я не знаю. Но отец забрал меня и ушел. Она осталась с Валгаровым. Детали выяснить не сложно. Можно, млять, долго разглагольствовать, почему так произошло, что повлияло на её решения и была ли возможность что-то изменить. Этим я заниматься не буду. Что есть, то и есть. Я рос с дедом, отец в петлю залез. Кто виноват – хороший вопрос.

Лиду внезапно заколотило. Она вроде бы и хотела узнать подробности, но оказалась ли к ним готова?

И к той горечи, что слышалась в голосе Мирона, неся отголоски боли мальчишки, который остался без матери и который не получал ответы на вопросы. А сейчас даже не хотел их задавать. Лиду так и подмывало сказать, что если мама жива, то все можно исправить. Можно встретиться, поговорить, услышать объяснения, возможно, слова оправдания.

Только легко говорить и советовать, пока не побываешь в шкуре другого человека.

У Лиды была иная история. Её вроде никто и не бросал. По той простой причине, что она изначально никому особо и не была нужна. У ее родителей ребенок появился по залету, потому что вовремя не сделали аборт – вот и все дела. Воспитывать никто не собирался, шпыняли из угла в угол, когда особенно мешалась. Накормили кое-чем, напоили и отлично.

Боль Мирона она приняла, как свою.

– Но ты пошёл работать на Валгарова.

– Пошёл, – Мирон отодвинул чашку и посмотрел на Лиду. Их лица оказались близки. – Тогда ещё не знал всей канители. Он мне только вчера отдал папку, когда у меня мозги на место встали, и я поинтересовался, с какого перепугу мне привалило счастье в виде трех процентов. Их унаследовала мать после смерти Валгарова-старшего. А их уже она передарила мне.

– То есть твоя мама жива? – встрепенулась Лида, невольно подаваясь вперед, интуитивно стремясь быть к Мирону ещё ближе.

Мужчина ощутимо напрягся. Они подошли к той черте, за которую ступать слишком опасно.

Или пока рано.

Лида всей душой верила, что второе.

– Жива. В Италии сейчас, – мертвецки бесчувственным голосом отозвался он.

Лида едва заметно выдохнула.

Жива… Это хорошо, чтобы сейчас ни думал и ни считал Мирон. Он зол на неё, испытывает ярость, ненависть, осуждение. Обиду. Его эмоции обоснованы и понятны.

Но ещё он взрослый человек. И, как успела заметить, здравомыслящий.

Мирон повернулся к Лиде и впился взглядом в её лицо. Лида не отвела взгляд, как и не отодвинулась. Осталась рядом.

Мужчина не двигался, не предпринимал никаких попыток пойти дальше. Он изучал Лиду, а та позволяла. Она старалась без слов показать, что рядом. В этой ситуации – точно. Его глаза ничего не выражали. Что-что, а Скифский отлично умел скрывать эмоции, когда того требовали обстоятельства.

Сердце гулко билось в груди Лиды. Слова рвались наружу, но девушка тормозила себя. Она и так копнула очень глубоко. Зашла на приватную территорию человека и теперь готовилась к ответным мерам.

– Один вопрос, – едва слышно попросила Лида, показывая всем, что она не враг и не перейдет черту.

– Хорошо, – с деланным спокойствием отозвался Мирон. Его нервозность выдавали венки, вздувшиеся на висках, и желваки, что заходили на скулах.

– Ты же не будешь воевать с Валгаровым? – выдохнула Лида, а внутренне приготовилась услышать и положительный ответ.

Неожиданно она увидела, как черты лица Мирона оттаивают. Уходит острота, жесткость. Плечи немного осели вниз. Он расслаблялся на глазах, что не могло не радовать и не вселять надежду.

– Нет. Вот чего я делать не собираюсь, так это заниматься местью. Да и за что мстить, красивая? За то, что один ублюдок возжелал мою мать, а та не нашла силы противостоять? Или была загнана в угол? Я понимаю, что их связала договоренность. Иначе ни хрена бы она не собирала на меня досье. Не дали бы ей. Ты говоришь, любит… Возможно, не спорю.

Лида не выдержала и зажала рот ладонями, чтобы снова не скатиться в эмоции. Её действия не понравились Мирону. Тот нахмурился, взял ладонь в свою, повернув тыльной стороной, и прижался губами к коже, которая тотчас отозвалась легким приятным покалыванием. Лиде понравилось, как Мирон к ней прикасается. Трепетно, нежно, особенно на фоне идущего разговора.

– Кстати, Доля мне задал аналогичный вопрос. Почему-то вы решили, что я брошусь мстить. Я не самоубийца, Лида, хотя и хорошо стреляю. Валгар – это другой уровень. Да и что нам с ним делить? Если подумать здраво. Не он отца в петлю пихал. Как и не его отец. Мой батя оказался слаб, не вывез ухода женщины. А мог жить. Понимаешь? – пальцы Мирона сжали ладонь Лиды чуть ощутимее. – Дальше… Если уж начистоту. Валгаров мог при желании купить акции за бесценок. У меня или через подставных лиц. Я бы даже не узнал, как не узнал и то, что ими владею. Мою ФИО убрали бы из реестра акционеров, со мной на зоне случился бы несчастный случай. Всё довольно прозаично. Я не строю иллюзий. С Валгаровым нас ничего не связывает. Родственных связей нет. Моя мать тоже в своё время стала причиной разлада его семьи. Так что…

– Как всё запутано, – прошептала Лида, глотая образовавшийся в горле ком.

– На первый взгляд. На самом деле мы уже разобрались. Даже кулаками помахали. Скажи мне кто-то, что я буду спарринговаться с олигархом, ни за что в жизни не поверил бы.

– Ты у него теперь работаешь.

– Да. Хорошая зарплата, перспективы. Не просиживать же штаны на злате. Кстати…

От его «кстати» внизу живота потянуло, и Лида вспомнила, что сидит вплотную с Мироном.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я довольно завидный жених? – довольно улыбаясь, подтрунил он.