19 глава

Снежана

Мужчина не сразу отпускает мою ладонь, сжимая её чуть дольше, чем положено. И я почему-то в этот момент для себя отмечаю, что у него тёплые, крепкие руки.

Большим пальцем он проводит по тыльной стороне моей ладони. Невольно вздрагиваю, почувствовав, что кожу тут же начинает покалывать.

Как от лёгкого удара электричеством. Как будто оно маленькими импульсами расходится по моим венам и ударяет прямо в сердце, заставляя его стучать быстрее... из-за Аси! Конечно, из-за неё, потому что моя малышка ждёт меня в саду уже целую вечность!

— Простите, Александр... не знаю, как вас по отчеству...

— Просто Саша, я же сказал..., — мягко улыбается.

— Да... Саша... Понимаете, дело в том, что я спешу. Мне нужно дочь из садика забрать до семи и...

— Я понял, Снежан, — отпустив мою ладонь, мужчина кладёт руку на руль. — Не волнуйтесь, мы успеем.

Его голос звучит так спокойно и уверенно, что я невольно успокаиваюсь. Расслабив спину, облокачиваюсь на сидение. Достаю из сумки телефон и ещё раз пишу воспитательнице, что всё хорошо, и я заберу Асёнка вовремя.

— Как, кстати, прошёл ваш первый день на работе? — спрашивает, сворачивая на очередном светофоре. — Не опоздали?

— Немного... — признаюсь, честно и тут же краснею. — У меня просто вечер накануне такой суматошный выдался. Трубу прорвало, полы вздулись, ещё и соседей до кучи затопили. Теперь вот ремонт делать нужно и у нас в квартире, и у них... В общем, мы с Асёнком пол ночи воду вытирали.

Начинаю тараторить и оправдываться. Не знаю зачем я это делаю. Но мне не хочется, чтобы этот мужчина подумал, что я какая-то не серьёзная, раз умудрилась опоздать на работу в первый же день.

— Асёнок? — улыбается, вопросительно выгибая бровь

— Это моя дочка, — поясняю. — На самом деле, её зову Ася... а если полностью, то Ассоль.

— Очень красивое имя.

Да... имя и правда красивое...

Воспоминания тут же откидывают меня на четыре года назад. В день, когда мы с Борцовым ходили кататься на каток в моей родной Рязани. А если быть точнее, в тот момент, когда мы с Лёшей обсуждали детские имена.

Он тогда сказал, что если в будущем у него родится дочь, то он назовёт её Ассоль. Тогда мне это имя показалось смешным. А сейчас я считаю его самым красивым на свете...

— А что же муж? Не помогал вам с Асёнком воду вытирать? — мужчина бросает быстрый взгляд на мою правую руку и снова возвращает его к дороге.

— Мы с Асей вдвоём, — отвечаю лаконично.

Настроение от этого вопроса моментально портиться. Я не очень люблю темы, касаемые моей личной жизни.

Как ни крути, но я прекрасно понимаю, что нет ничего хорошего в том, когда ребёнок растёт в неполной семье. Я сама в такой выросла. И это то, что выворачивает мою душу наизнанку каждый раз, стоит об этом думаю.

Я хочу дать своей малышке всё. Хочу, чтобы её сердечко было наполнено теплом и счастьем. Но иногда во мне поселяется страх, что меня одной для этого будет недостаточно. Что я не справлюсь...

Так или иначе, в данный момент я ничего не могу изменить. Борцов свой выбор сделал четыре года назад.

И я его сделала.

— Судя по всему, я задал некорректный вопрос. Прошу прощения...

Поворачиваюсь к мужчине и пытаюсь натянуть улыбку обратно на своё лицо.

— Всё в порядке, — говорю твёрдо, дёргая вверх уголки губ.

В этот же момент Александр паркует машину напротив детского сада. Бросаю взгляд на часы. Без десяти семь.

Второпях отстёгиваю ремень безопасности и распахиваю дверь автомобиля.

— Спасибо большое, что подвезли, — говорю, уже вылезая на улицу. — Без вас бы я точно не успела Асёнка забрать. До свидания.

Разворачиваюсь и со всех ног несусь к калитке. На площадке ещё играют дети. Но их совсем немного, и они из старших групп. В любом случае, меня это мало успокаивает. Я чувствую себя ужасно виноватой перед Асей. Мы так мало времени проводим вместе. Я всё время думаю о том, что так могу даже не заметить, как моя малышка вырастет...

— Ирина Владимировна, извините, я торопилась как могла, — подбегаю к скамейке, на которой одиноко сидит мой Асёнок с воспитательницей. В своей группе она осталась опять последняя...

— Ничего страшного. У вас ещё десять минут было в запасе, — женщина поднимается со скамейки и, подхватив сумку, вешает её себе на плечо. — Должна вас предупредить, что Ася сегодня кашляла. Понаблюдайте за ней, пожалуйста. Если разболеется, то мы вынуждены будем высадить вас на больничный.

Попрощавшись, Ирина Владимировна уходит. Перевожу взгляд на свою малышку. Насупившись, скрестила руки на груди и спрятала подбородок в своём розовом вязанном шарфике.

— Котёнок, домой идём? — сажусь на корточки и кладу руки на её коленки.

— Я пошледняя была, — шмыгнув носом, гундит из-за шарфа.

— Я знаю, малыш..., — выдыхаю, до боли прикусывая губу.

Ладонями провожу по её вельветовым штанишкам. Обнимаю и кладу голову Асёнку на ноги, утыкаясь в них лицом.

Втягиваю в себя её запах. Она так приятно пахнет. Чем-то родным и таким тёплым. Она пахнет как любовь.

Чувствую, как её ладошки опускаются на мою голову, и Ася вплетает крохотные пальчики в мои волосы, начиная медленно их перебирать. Она любит так делать — копошиться у меня в волосах. И я люблю, когда она так делает.

— Ешли я жаболею, мы в зоопалк не пойдём? — спрашивает обиженно.

Задираю голову и заглядываю в её недовольное личико. Шмыгнув, Ася вытирает нос рукавом куртки.

— Ты не заболеешь. Сейчас придём домой, попьём горячего чаю, подышим ингалятором и промоем нос. И завтра проснёшься у меня как новенькая, — заявляю твёрдо.

Поднимаюсь и, взяв малышку на руки, несу в сторону калитки.

— Не буду ингалятол, — начинает хныкать. — Мне не нлавится. И в нос не нлавится.

— А болеть ещё противнее. Так что сегодня придётся немного потерпеть. Это всё ради зоопарка.

— И иглуски, — обхватывает меня ладошками за лицо и разворачивает на себя. — Ты шкажала. Помнис?

— Помню, — улыбаюсь.

Толкаю дверь калитки и замираю так резко, будто мои ноги вросли в тротуар, смотря на припаркованную возле садика машину.

****

— Мама, это кто? — слышу у себя над ухом Асин голос, когда мы обе с ней смотрим на облокотившегося о капот Александра.

— Почему вы не уехали? — спрашиваю слегка растерянно.

— Решил дождаться и подвезти вас до дома. На улице холодно.

Оторвавшись от машины, он обходит её и открывает для нас переднюю пассажирскую дверь.

— Да вы что... не стоило... у вас же дела, наверняка, — подтягиваю вверх болтающую ногами дочь.

— Все мои дела остались на работе. Так что выкроить время на то, чтобы доставить вас до дома я вполне способен.

Придержав меня за локоть, мужчина помогает нам с Асей сесть в машину. Закрывает дверь и садится за руль.

— К сожалению, детского кресла нет. Но вы, я так понимаю, где-то недалеко живёте. Думаю, не будет ничего страшного, если дочка посидит у вас на руках, да принцесса? — повернувшись к Асёнку, подмигивает ей.

— Да, мы тут рядышком. На улице Маршала Говорова. На следующем перекрёстке нужно будет повернуть налево, а дальше по прямой до светофора, — показываю пальцем в направлении к нашему дому.

— Понял, — кивнув, заводит мотор и вклинивается в поток машин на трассе.

— Вы мамин натяльник? — внезапно тишину салона разбивает строгий голос Асёнка, которая всё это время с хмурым лицом внимательно рассматривала мужчину.

— Нет, — повернув голову на малышку, Александр улыбается. — Мы с твоей мамой работаем в одном здании.

— Это холосо, сто не натяльник... — тянет задумчиво.

— Почему?

— Потому сто он плохой! — заявляет уверенно мой сердитый гном.

— Ася! — восклицаю и недоумённо поворачиваю голову на дочь.

— Мама шкажала, сто он злой! — продолжает, игнорируя мою реакцию.

— Ты чего выдумываешь? Когда это я такое тебе говорила?

Мышцы у меня под кожей покрываются ледяной коркой. По позвоночнику пробегает неприятный холодок, и меня моментально обсыпают мурашки.

Я прекрасно понимаю, что Ася даже не осознаёт, что говорит сейчас о своём родном отце. И тем не менее, слышать из её уст хоть какое-то упоминание о Борцове это... как-то... противоестественно что ли...

Как будто я хожу по тонкому льду, и он уже начал трещать у меня под ногами.

— Ты говолила, что ешли опождаешь на лаботу, то злой натяльник будет тебя лугать! Помнис? — ёрзает у меня на коленях и заглядывает в лицо. Как маленький живой детектор, по одной лишь мимике готовый считать мою ложь.

— Я..., — нервно сглатываю и прикусываю губу, чувствуя, как паника начинает кусать меня под кожей.

Проклятый Борцов, чтоб тебе там икалось. Не надо было вообще о тебе упоминать.

— Маме он не нлавится, — уверенно заявляет Асёнок, обращаясь уже к Александру.

— Даже так? — выгибает бровь мужчина. — А почему ты так решила?

— Я слысала она с ним говолила по телефону. Недовольная, — добавляет многозначительно.

Мои пунцовые щёки пылают как два факела. А вот Александра похоже забавляет то, с каким серьёзным тоном Ася рассуждает о мамином боссе.

— Ну начальники они на то и начальники, — улыбается, смотря на насупившуюся Асю. — Им по должности положено быть сердитыми.

— Когда я выласту, то сама буду себе натяльником, — отвечает, деловито скрещивая руки на груди. — Стобы меня никто не лугал.

— А вот это правильно, — поддевает её нос, кончиком пальца. — Чувствую в тебе деловую жилку.

Вместо ответа Асёнок задирает голову и вопросительно на меня смотрит. Видимо, не поняла, что значит “деловая жилка”.

— Я... тебе потом объясню, зайка, — выдыхаю, пытаясь унять сердцебиение.

Наклоняюсь и целую Асю в макушку, крепче прижимая к себе. Не знаю, почему меня так выбил из равновесия этот разговор. Он был нейтральным. Асёнок ведь говорила о моём начальнике, а не своём отце...

А ведь скоро она и о нём начнёт спрашивать. Такое уже было один раз. В прошлом году.

Раньше подобных тем удавалось избегать. Но когда я отправила Асю в садик, она стала замечать, что некоторых деток в группу приводят папы.

Как-то вечером, когда я её забирала, она спросила у меня почему у других детей папы есть, а у неё нет.

И я ни одной женщине не пожелала бы почувствовать то, что почувствовала в этот момент я.

Сказать Асёнку, что её отец от неё отказался у меня просто язык не повернулся. “Похоронить” Борцова я тоже не смогла. Хотя, может, и стоило... Поэтому я ответила, что папа нас очень любит, но, к сожалению, он сейчас находится слишком далеко и быть с нами рядом не может.

На тот момент ей этого объяснения было достаточно. Но ведь всегда так не будет. Рано или поздно она спросит снова...

Александр останавливается прямо напротив нашего подъезда и глушит мотор.

— Спасибо вам ещё раз, что довезли до дома. Всё равно мне очень неудобно. Вы столько времени на нас потратили...

— Всё в порядке, Снежан. Я же сам предложил.

Хочу сказать ещё что-то, но в этот момент Асёнок громко чихает и следом шмыгает носом.

— Так, пойдём-ка, заяц скорее домой промывать нос, — поворачиваюсь к дочке, попутно вытаскивая из сумки ключи. — А то и правда заболеешь и на выходных вместо зоопарка будет постель и градусник.

— А мозно я шама двель отклою? — тянет ручки к ключам.

— Можно. — вручаю ей связку и выпускаю из машины.

— Дошвидания, — выпрыгивает на улицу и машет рукой Александру.

— Пока, принцесса. Надеюсь, ещё увидимся. Снежан, задержитесь, на секундочку, — сжимает мою руку, когда я собираюсь выйти вслед за дочкой.

Бросаю быстрый взгляд на Асю, убедившись, что она стоит возле подъезда и вопросительно смотрю на мужчину.

— Запишите мой телефон, — кивает на мобильный, который я держу в руках.

— Телефон? — повторяю за ним, как последняя дура.

— Да. Вы сказали у вас полы вздулись в квартире после потопа. Я могу помочь. У меня друг как раз занимается напольными покрытиями. Я договорюсь, чтобы с вас взяли только за себестоимость материалов. Положат полы бесплатно.

— Да вы что... неудобно как-то... Это же очень дорого всё...

— Всё нормально. У него раскрученная фирма, с него не убудет, поверьте, — отмахивается.

Прикусываю губу и снова смотрю на Асёнка, которая нетерпеливо топчется у двери, пытаясь дотянуться ключом до домофона.

Мне, конечно, сейчас лишние траты совсем не по карману. А Нина Павловна, хозяйка квартиры, сегодня опять звонила и спрашивала, когда я ремонт собираюсь делать. Грозилась, что выгонит.

Мы с ней без агентства договаривались. И у неё было условие, что я проплачу квартиру на три месяца вперёд. Уверена, обратно она мне эти деньги не вернёт, так что снять новое жильё мне сейчас будет не по карману. Да и выставить она нас может в один день. Куда я потом с ребёнком пойду? Не в офис же ночевать...

От одной только мысли, что я появлюсь в фирме Борцова с Асей на руках меня передёргивает. Ни за что, ни при каких обстоятельствах я не обращусь к этому человеку за помощью. Он вообще не должен знать об Асином существовании. Я не хочу, чтобы он о ней знал!

— Хорошо, — киваю, переводя взгляд на Александра и залезаю в телефоне в записную книжку. — Диктуйте номер.