Глава 26 · Аниса
Где б ни были мы, стены нашего мира оберегают, как крепость,
Они хранят воспоминания о страхах и радостях, словно древние сказки,
В каждом камне – поддержка, в каждом уголке – тень заботы,
Только в единстве с ними мы находим силу противостоять бурям,
Ведь в мрак неведомого ведут лишь те, кто знает, что дом – это не только стены.
Гер’оц’тир. Подземный храм Кеола 945 год правления Астраэля Фуркаго
Семнадцать отметин прошло с тех пор, как я впервые пришла к Эйри под покровом ночи и попыталась ее исцелить. Но все мои старания будто лишь причиняли еще больше вреда. Моя подруга угасала, а я ничего не могла с этим поделать. Спертый воздух, наполняющий промозглую комнату, словно выжимал легкие изнутри.
И все же я приходила сюда каждую ночь, а дни проводила в библиотеке. Это место стало моим прибежищем – вполне возможно, что последним. Мы с Йенном просматривали книгу за книгой в поисках того, что поможет спасти Эйри, но библиотека оказалась коварным лабиринтом. Здесь хранились ответы на все вопросы, за исключением моих.
Слегка настораживало то, как быстро мой спутник – или страж – ориентировался в пожелтевших страницах. Однако даже с его удивительной ловкостью найти крупицу хоть сколько-нибудь полезной информации становилось все труднее.
– Нигде не написано, как этими силами пользоваться, – бросил он, разочарованно закрывая очередной том, страницы которого глухо хлестнули по его пальцам.
Я только хмыкнула в ответ, не желая признавать, что его раздражение меня забавляет.
– Наверное… – Я сделала вид, что задумалась, со всем своим азартом играя в невинность. – Если мы с братом и связаны с этими богодраконами, то это результат того, что родня сделала с нами в детстве. Но у меня остались очень смутные воспоминания.
Я взглянула из-под ресниц, проверяя, как мои слова подействовали на Йенна – человека, который был столь же опасен, сколь дружелюбен. Он покачал головой и вновь углубился в чтение.
За все это время мы нашли десятки упоминаний о моем пропавшем муже. Капитан Кроссман, дитто черного дракона, о котором сочиняли столько легенд. Пьянчуга, извозчик для армии императора. Все думали, что он живет простой капитанской жизнью. Может, так оно и было… Но не в последние полсотни лет.
Судя по тому, как изменились его действия, каким скрытным и загадочным он стал, Рейн узнал правду… обо мне. И как же он воспринял это откровение? Говорило ли хоть что-то в его поведении о стремлении к престолу, которое Рейну приписывал мой брат?
Что я вообще знаю о собственном супруге?
А о самой себе?
– Ну вот, смотрите, – криво усмехнулся Йенн. – Здесь говорится: чтобы излечить существо, нужно приложить руку к его лбу и пожелать исцеления. И все. Может, стоит попробовать?
– Да что ты говоришь?!
Будто я не пробовала! Пренебрежительный тон Йенна вмиг вывел меня из себя. Оттолкнувшись от края стола и едва не перевернув его, я вскочила и отвернулась, чтобы не закричать.
–Аниса,– произнес Йенн так резко, что я тут же взглянула на него.– Ты должна это сделать. Как можно быстрее.
Он изменился на глазах: тон, выражение лица, даже осанка. И снова, как в первую встречу, обратился ко мне на «ты». Я оперлась на стол и наклонилась, перейдя в наступление.
– А иначе – что?
Йенн выдержал паузу, как бы оценивая, готова ли я услышать ответ.
– Либо вы обе погибнете.
Не зная, как скрыть от пристального взгляда служителя пробравшую меня дрожь, я притворилась, будто дочитываю страницу. В попытках успокоиться пригляделась к размытым поначалу строчкам – и застыла, почувствовав, что наткнулась на нечто важное.
«Обратись к знанию древних. Там, где нет пути вперед, может открыться путь назад. Освобождение требует жертвы. За каждый свой дар драконы желают ответного дара. Чтобы очистить душу от тления, нужно стереть часть себя».
Эти слова звучали угрожающе, но я не могла оторвать от них взгляд. И повторила вслух, будто пробуя на вкус:
– …Требует жертвы.
Йенн тут же оживился.
– Что ты сказала?
Я встретила его взгляд – тот самый, ненавистный, внимательный и изучающий. Напоминание о том, что меня здесь анализируют, как какой-нибудь древний текст.
Ткнув пальцем в нужный отрывок, я бесстрастно спросила:
– О каком «пути назад» здесь может идти речь?
Йенн усмехнулся.
– Это древние тексты. Они никогда не говорят прямо. Все это может значить буквально что угодно. Однако мы знаем, что магия требует баланса. Если ты собираешься исцелить Эйри, понятное дело, тебе придется что-то потерять. Возможно, даже больше, чем ты готова отдать.
Его слова будто пронзили меня насквозь. Потерять? Снова? Но ради Эйри, той единственной, что связывает меня с воспоминаниями о лучших временах… Какую «часть себя» я должна отдать? И готова ли решиться на это?
Я попыталась скрыть замешательство за притворным равнодушием, закрыв книгу и скрестив руки на груди.
– Баланс, жертва… Мне кажется, это просто очередная игра слов, которыми древние любили запутывать таких, как мы. Они ставили препятствия, чтобы посторонние не могли воспользоваться их знаниями. Мне нужно не это, – холодно произнесла я, чувствуя, что обманываю в первую очередь себя.
Все с той же легкой усмешкой на лице Йенн пожал плечами.
– Можешь притворяться сколько угодно, Аниса. Я знаю, что ты уже все поняла. За спасение Эйри придется заплатить.
– Хватит мне указывать! – сорвалась я, стукнув ладонью по столу, за которым мы сидели. Внутри бурлили гнев и страх, смешавшиеся в одно удушающее чувство. – Ты говоришь о жертвах так спокойно, будто сам готов все отдать. Но это моя жизнь, Йенн. И если ты думаешь, что можешь манипулировать мной, то глубоко заблуждаешься.
Йенн не смутился. Просто смотрел на меня, выжидая, пока я буду снова готова слушать. Этот человек, этот… прислужник ордена, к которому я не понимала, как относиться, всегда знал, как завладеть моим вниманием.
– Мне все равно, что ты обо мне думаешь, – наконец сказал он спокойным, но усталым голосом. – Я просто говорю как есть. Твоя подруга умирает. И если хочешь спасти ее, у тебя нет другого выбора.
Я лишь сжала кулаки, в глубине души понимая, что он прав.
Почему здесь все так сложно? Вернуться бы на Землю, где сейчас уже, наверное, отмечают Новый год. Загадать желание, запить салат шампанским с привкусом бумажного пепла… Вот где настоящая магия. А не эти насквозь загадочные книжки.
– Я должна узнать больше.
– Тогда ищи дальше.
Я долго вглядывалась в слова, словно пыталась высечь из них ответ, который изменил бы все. Хоть что-то. Жертва. Цена. Что такое «стереть часть себя»? Этот вопрос занозой засел у меня в уме.
Вот только Эйри страдала от кое-чего пострашнее занозы.
Древние страницы, от первой до последней, веером заскользили по моему большому пальцу: я листала книгу в надежде, что ответ выпрыгнет оттуда ярким, прежде не замеченным пятном. И кое-что действительно привлекло мое внимание. Отлистав немного назад, я прищурилась, разбирая мелко написанные на полях строчки.
«Свобода драконов, фарффлов и их дитто – это не непреложность. Узы, связывающие их сущности, не вечны. Уничтожение связи способно вернуть каждого к его истинной природе. Но для этого понадобится больше, чем жертва. Это потребует…»
Дальше текст обрывался: остались только едва различимые следы чернил, словно кто-то намеренно сделал так, чтобы эти знания никому не достались. Мое сердце забилось быстрее. «Свобода». Значит, связь между нами и этими драконами – богами, магами, кем бы они ни были, – можно разорвать?
– Что-то нашла? – Йенн снова подал голос, заметив, что я уставилась в одну точку.
Внутри кипели эмоции. Это открытие могло изменить все. Не только для меня, но и для любого дитто, всю жизнь испытывающего на себе влияние этих существ, чья воля определяет наши пути, чей дар – не благословение, а проклятие.
– Здесь говорится, что связь между нами и драконами можно разорвать, – сказала я наконец, стараясь не выдать чувств.
– Что? – Йенн будто не поверил своим ушам. И на миг выдал чувства: испуг, сменившийся настороженностью. – Разорвать? И каким же образом?
– Для этого понадобится… что-то, что пока вне моего понимания, – ответила я, снова опуская взгляд на страницу.
Йенн подался вперед, сосредоточенный, как никогда; с трудом сцепил в замок негнущиеся пальцы.
– Понимаешь, что это значит? – Голос служителя дрогнул. – Если ты найдешь способ разорвать эту связь, то изменишь всю Таррванию. Уничтожишь силу, которую дитто черпают у своих драконов. Ты освободишь их, но… будут и другие последствия. Это как… убрать фундамент из-под дома.
– Кто сказал, что этот дом заслуживает того, чтобы стоять? – резко ответила я, едва не скомкав страницу. Да, последствия будут катастрофическими. Я знала это. Но мое желание избавиться от оков пересиливало здравый смысл. Чуть успокоившись, я продолжила: – К тому же ни для драконов, ни для фарффлов, ни для нас самих эта связь не стала благом. Ты сам это знаешь. Если есть хоть один шанс освободиться, я должна попробовать.
Некоторое время Йенн, похоже, взвешивал все за и против. Затем медленно кивнул, сложив руки на груди.
– И как ты планируешь это сделать?
– «Уничтожение связи», – задумчиво повторила я. – Узы, что связывают нас с драконами, существуют не просто так. Должно быть что-то, что их поддерживает. Найти и уничтожить это – вот единственный способ.
Мои слова прозвучали так убедительно, что я сама почти поверила в них. Но Йенн оказался придирчивым экзаменатором.
– Конкретнее, Аниса. Где найти эту связь? Как она выражена? Что это вообще такое?
Я вновь, уже без особой надежды, проглядела строки текста. Лишь обрывки намеков, как и везде.
Одно мне было известно наверняка: эта связь уходит глубже, чем кто-либо доселе мог предположить. Ее источник не в нас, дитто, и даже не в драконах. Что-то извне создает эти узы. Кто-то сделал это намеренно.
–С самого детства,– заговорила я, постучав пальцами по столешнице,– нам с братом внушали, что дитто – это опора для драконов и фарффлов. Наша обязанность – оберегать их, слабых и уязвимых: от природных катаклизмов, от войн, от неминуемого уничтожения, которое несет им этот жестокий мир. Но вот я здесь тысячу лет спустя, смотрю вокруг – и вижу одни обломки. Это равновесие оказалось иллюзией. Мы превратили драконов в инструмент. Мы подчинили фарффлов. Это не защита. Это рабство.
Я вспомнила Бена. Песни, которые он напевал каждую ночь, когда нас разделял, казалось, целый мир. Фарффл стал для меня лучом света в сплошном тумане боли. Мне хотелось его освободить. Его – и многих других. Я не могла уйти без Эйри, но и Бена бросать больше не собиралась.
– Посмотри на императора, – продолжила я и даже в запале заметила, как Йенн на мгновение отвел взгляд. – Его походы, которые оставляют за собой лишь выжженную пустошь. Он не только использовал своих драконов, но еще и украл чужих, подчинил их, заставил дитто пасть на колени. Астраэль совсем не похож на мудрого правителя из летописей. Его действия не поддерживают равновесие. Никакого равновесия никогда и не существовало, иначе оно давно стерло бы императора с лица земли. Наша сила – тоже обман. Мы играем в благородных магов, блюстителей договоров, но наши «священные узы» – фальшь. Мы не равны драконам. Мы заставляем их подчиняться. И если спросить их, этих существ, которых мы назначили богами… Останутся ли они с нами, если дать им возможность уйти?
* * *
Мы с Йенном молчали весь остаток дня и не обменялись ни словом ночью, пока шли в новую комнату Эйри, – не хотели мешать друг другу переваривать отведанную накануне кашу.
Войдя в келью, я поразилась увиденному. Здесь царил такой же полумрак, как в том ужасном месте, из которого Эйри перевели, но ощущался он совсем по-другому. Мою подругу укутали в золотистое покрывало, блестевшее в свете единственной свечи, как кокон, сотканный из солнечных лучей. В комнате звучал лишь легкий, едва различимый треск огонька, дрожащего в унисон с дыханием Эйри. Этот огонек как будто служил напоминанием о чем-то большем, скрытом за хрупкой мглой, – о тайне, о судьбе, о необъяснимой связи между светом и мраком, теплом и холодом.
– Ну вот, – брякнул Йенн, – а ты переживала. Я бы тут сам пожил, если честно. Подушки, еда, стены совсем не гниют… прямо мечта.
Вместо того чтобы сразу придушить служителя, я бросила на него презрительный взгляд.
– Эта «роскошь» не перечеркивает того, что здесь делали с Эйри.
– Прогресс есть прогресс, – отозвался Йенн с вымученной усмешкой, махнув рукой в сторону кровати. – Твоя подруга ждет.
Я подавила раздражение и, подойдя к Эйри, положила руку ей на лоб. Такой холодный…
– Ну? Чего тянешь? – иронично бросил Йенн из-за моей спины. – Пожелай исцеления, как велят древние тексты. Это же должно работать вот так вот просто.
– Мне больше нравилось, когда ты загадочно молчал, – огрызнулась я, не оборачиваясь, а потом закрыла глаза и сосредоточилась.
Может, Йенн прав… Может, это и правда не так сложно – взять и поверить в себя.
Весь последующий час я ежесекундно ощущала, как усиливается давящее ощущение в груди. Мои попытки так ни к чему и не привели. Древняя загадка заполнила собой все мысли, продолжая прятать ответ в глубине веков. Оставалось лишь вглядываться в лицо Эйри. Огненные волосы обрамляли ее черты, такие одновременно пугающие и прекрасные. Сейчас я больше всего на свете боялась потерять ее. Рука сама собой поднялась в «исцеляющем» жесте.
«Если я сделаю что-то не так… если ошибусь…» – думала я, но чужой внутренний голос прервал эту мысль. Нечто необъяснимое внутри меня прошептало: «Следуй путем дракона».
Выдохнув, я закрыла глаза и сосредоточилась. Мне нужна магия Кеола. Та самая связь дитто. Та, которой я всегда боялась, чувствуя себя воровкой. И сейчас эта магия отзывалась: еще слабая, еще неуверенная, но настоящая.
Когда моя ладонь коснулась лба Эйри, меня пронзила вспышка света. Магия осколком невидимого стекла вскрыла нечто, таящееся глубоко внутри.
Там, где переплетаются сердце и душа, я увидела его. А он увидел меня, открыв глаза с узкими и бесконечно черными зрачками.
На мгновение мы с драконом стали едины, и его воспоминания пронесли меня через леса, горы, через целые миры, которых я не могла вообразить. Дракон не просто смотрел – он видел. Видел все насквозь. Видел правду.
И в этот момент я поняла: Эйри под властью тления. Что-то держало ее душу за границей жизни, словно вцепившись в нее когтями. Но тьма не могла устоять перед магией, которая нахлынула на меня кипящим водопадом. Я больше не была собой. Кеол пробудился, готовый прийти на помощь. Его сила, его магия, его огонь – все это стало моим.
Рука будто горела изнутри, но Эйри оставалась холодна как лед. Ее дыхание на мгновение прервалось, тихий вздох разорвал тишину. Я не знала, что происходит, но позволила магии растекаться по венам онемаса. По ее душе. Освобождать ее.
И вдруг я услышала звон, будто что-то невидимое треснуло в воздухе. Магия схлынула так же внезапно, как появилась. Осталась лишь я, пытающаяся восстановить дыхание, и Эйри, которая открыла глаза.
– Аниса?..
Ее голос прозвучал хрипло, слабо – но я наконец-то его услышала.
Глаза Эйри еще затуманивала растерянность, но из них исчезла тьма, проступавшая из-под опущенных век. Лицо начало заливаться румянцем, дыхание стало глубже и ровнее. Тело вновь наполнилось жизнью.
Я убрала руку; по лбу покатилась капля пота. Это чувство… странное, тяжелое и одновременно умиротворяющее.
– Ты выглядишь… живой, – с трудом выдохнула я.
– И все? – фыркнул Йенн где-то позади. – А я-то ждал захватывающей битвы с тьмой!
Я обернулась, чтобы ответить колкостью, но увидела, как он трет подбородок, будто желая скрыть волнение.
– Порой достаточно одного волшебного касания, – произнесла я, устало улыбнувшись, а потом обратила внимание на подвеску, светящуюся на шее Эйри. Раньше она не носила это украшение.
Йенн усмехнулся и хлопнул в ладоши, отчего пламя свечи дрогнуло.
– Теперь мой черед получать дары судьбы. Если конкретнее, нагоняй от настоятеля. За то, что водил тебя сюда.
Эйри тихо усмехнулась, но ее взгляд стал сфокусированным и серьезным.
– Спасибо, Аниса, – проговорила она.
Мне оставалось лишь кивнуть, чувствуя, как утихает всплеск магии. Но ее отголоски все еще звучали где-то глубоко – я знала, что это не конец пути.
Эйри попыталась приподняться, но тело, истощенное долгими неделями борьбы, все еще не справлялось с собственным весом. Я протянула руку, чтобы подруга могла опереться на нее. Эйри взглянула на меня с благодарностью и болью.
– Осторожнее, не торопись, – негромко сказала я.
Йенн очень внимательно оглядел Эйри – не как врач, а как ученый, оценивающий результат эксперимента, – и с усмешкой протянул:
– Поздравляю, Аниса. Ты, похоже, не убила свою подругу.
– Спасибо, Йенн, – процедила я. – Не справилась бы без твоей поддержки.
Эйри осматривалась вокруг, будто пытаясь вспомнить, где находится. Я поинтересовалась ее самочувствием: не болит ли что-нибудь? Онемас глубоко вдохнула и выдохнула, а затем ответила:
– Мне стало легче. Словно вся эта тьма просто… исчезла.
– Хорошо! Это значит, что… – Я запнулась, подбирая слова. – Что все получилось. Но у нас мало времени. Сможешь встать?
Йенн нахмурился.
– И куда же вы так устремились?
Я отвела глаза. Ответ ему точно не понравится.
– Мы найдем способ освободить всех. И драконов, и фарффлов… от дитто. – Я вновь подняла взгляд. – Больше никаких связей. Никаких цепей.
Эйри с очень серьезным видом кивнула в ответ. Йенн открыл рот, но не успел ничего сказать: дверь комнаты резко отворилась.
Вслед за двумя охранниками порог перешагнул настоятель. Взгляд его лучился спокойствием, почти довольством, но даже воздух в комнате, казалось, потяжелел, сгущаясь вокруг нас. Власть этого человека будто шла впереди него.
Я мельком взглянула на Йенна, и увиденное заставило меня вздрогнуть. Вся мягкость и насмешливость служителя исчезли, как не бывало. Он вытянулся по струнке, как солдат на параде, и склонил голову в знак приветствия – эта поза, это движение казались отточенными годами тренировок.
Что ж, вот он, настоящий Йенн.
Настоятель пребывал, судя по всему, в добром расположении духа: двигался размеренно, улыбался уголком губ и пристально оглядывал всех нас, пока не произнес:
– Наконец-то. – Что-то в его тоне заставило кровь застыть в жилах. – Наша принцесса сделала то, чего мы так долго от нее ждали.
«Принцесса». Настоятель произнес это слово с насмешливой гордостью, словно действительно радовался за меня, но наслаждался каждым мгновением моей слабости.
– Принц уже прибыл, – продолжал он, словно не замечая повисшего в комнате напряжения. – И утром мы передадим ее нашему императору. Все понятно, Кэмерон? – спросил он, обращаясь к Йенну, и тот кивнул. – Отличная работа, благослови тебя Кеол.
Сердце замерло. Меня почти не удивило, что Йенн оказался не тем, за кого себя выдавал, но пугало то, как трудно теперь будет от него – от всех них – сбежать.
Я украдкой посмотрела на Эйри. Она встретила мой взгляд, и в ее глазах не оказалось даже тени удивления. Только печаль. Такая бесконечная тихая печаль, что я почувствовала, как моя злость, свернувшаяся калачиком где-то в животе, начинает медленно и неумолимо подниматься наружу.
– Эйри… – прошептала я так тихо, что сама едва услышала собственный голос.
Она лишь слабым движением прижала руку к груди, будто пытаясь сказать: «Это нормально. Так должно быть». Но это было не нормально. Совсем не нормально.
Моя магия, еще недавно такая послушная, такая ясная, вдруг встрепенулась внутри, словно пробудилась от долгого сна. Я пыталась удержать ее, но часть меня уже дергала за нити связи с фарффлом. Он всегда был здесь, всегда напоминал о своем присутствии. Но сейчас… ничего.
Я застыла. Потому что видела, как на лице настоятеля появляется мимолетная улыбка, и отчаянно пыталась вспомнить, когда в последний раз слышала песню фарффла.
Но не могла.
Он молчал по меньшей мере со вчерашнего дня.
– Благодарю за преданность и терпение, – твердым голосом человека, полностью контролирующего ситуацию, произнес настоятель, кивая Йенну и охранникам. А потом обратился ко мне: – Вы, дитто, исполнили свою роль. Как всегда. Но помните, вы – лишь звено в великой цепи.
Я промолчала, но магия бурным потоком шумела внутри меня. И совсем скоро чаша должна была переполниться.