Глава 37 · Блисс
В пучине мрак, в пучине свет,Где звезды тают, где солнца нет.Волна шептала, маня во тьму,Где не придется быть одному.
Побережье Арридтского моря 945 год правления Астраэля Фуркаго
Мертвая деревня застыла в трауре, словно сама природа оплакивала исчезнувшие жизни. Обугленные остовы домов стояли молчаливыми свидетелями чьих-то грехов, а ветер гонял по пустынным улицам пепельные тени былого. Здесь не было места даже птицам – только холодное дыхание запустения пронизывало каждый камень.
Я всматривался в трещины иссохшего колодца, размышляя о том, как время безжалостно стирает следы прошлого. Это место воплощало смерть во всех ее проявлениях, и все же оказалось идеальным для встречи тех, кто решает судьбы мира.
Звук шагов по обгоревшим доскам вывел меня из задумчивости. Император подходил неторопливо, но каждое его движение говорило о полном контроле над ситуацией. Зеленая броня блестела вызывающе ярко среди серых руин, а взгляд мог пронзить любую маску, вытащив наружу самые сокровенные страхи.
Служитель Владыки вод казался менее впечатляющим рядом с императором. Простая одежда моряка не отличалась роскошью, однако глаза выдавали опасного человека, привыкшего командовать силами природы.
Мысли о Джен наполнили меня ненавистью, когда я встретился взглядом с тем, кто повинен в случившемся. Император стоял в двух шагах от меня. Пальцы сжались в кулак. Я мог бы прямо сейчас…
– Блисс, – шепотом окликнул Донг, брат, всегда незаметно оказывавшийся за моей спиной. – Не делай глупостей. Подумай о последствиях.
Я отвернулся от брата, вновь сосредотачивая внимание на тех двоих, что обсуждали судьбы мира с таким же равнодушием, как если бы решали участь крысы, пробравшейся на склад. Император говорил медленно и сдержанно, но в его голосе ощущалась ледяная тяжесть.
– Проблема Рейна в том, что он не знает меры, – произнес император с полуулыбкой, не затронувшей его глаз. – Амбиции стали его главной слабостью. Он считает, что может перековать любого, кто встанет у него на пути. Но я – не металл. И не человек.
– Ты недооцениваешь его, – возразил мой отец, правитель Арридтского моря, с мягкой, но зловещей интонацией, словно проверяя истинные намерения собеседника. – Он объединил всех моих подданных, которые теперь верят в его силу. Даже великие воды начинают склоняться перед ним.
Император коротко рассмеялся – сухо и без тени веселья, словно сама мысль о серьезности угрозы со стороны побратима казалась ему глупой.
– Армии собирались и прежде. Драконы служили другим хозяевам. Все они падали. Я уже имел дело с юнцами, грезящими об империи. Союз Рейна долго не продержится. Александр отвернется от него, а Костераль, коварный выскочка, не задержится под его знаменами. Пламя Рейна выгорит, как и все остальные.
Я невольно стиснул зубы, пораженный его абсолютной уверенностью. Брат крепко сжал мою руку.
– Блисс, перестань. Даже Рейн не смог бы победить его. Никто не сможет, кроме таких, как Костераль или эти проклятые близнецы.
Я хотел оттолкнуть руку Донга, но его слова опутали меня невидимыми цепями, на мгновение парализовав разум. Бесполезно. Любая попытка обернется пыткой.
Мой взгляд снова обратился к императору и правителю Арридтского моря. Я понимал цену каждого их слова, осознавал, сколько гор готов был свернуть ради изменения будущего. Но пока я оставался просто Блиссом.
Император отвернулся от короля, не удостоив его даже видимостью теплоты – лишь спокойным признанием силы.
– Договорились. Ты мобилизуешь свои войска, Арридтское море переходит под мой контроль. Сейчас нам нужно сосредоточиться на более насущных делах.
Король прямо не ответил, но легкое напряжение в его лице выдавало согласие.
Переговоры завершились. Император взглянул на небо, где черными волнами клубились тучи, и взмахнул рукой. Разорвав небеса, спустился дракон – величественный, огромный даже для своей породы, с изумрудными прожилками на крыльях, похожими на шрамы от древних клинков. Когда чудовище приземлилось, император неторопливо взобрался на его спину. С высоты донесся голос:
– Мы летим в Сарркар. Мне доложили, что именно там видели Александра и его сестру. Но не беспокойтесь – я скоро вернусь. А когда это случится, Рейн уже не будет представлять угрозы.
И дракон мощно оттолкнулся от земли, увлекая за собой не только всадника, но и всю его грозную эскадру. Небо поглотило их, оставив нас под тяжелым покровом тьмы.
Король Арридтского моря тяжело вздохнул, поворачиваясь к своим меренайтам. Я даже не понял, когда мой брат успел оказаться позади него.
Все произошло слишком быстро. Лезвие меча полоснуло по горлу нашего отца с ужасающей точностью – он не успел даже вскрикнуть. И рухнул на землю, размазав кровавое пятно по серому пеплу.
Тело отца лежало там, на холодной земле мертвой деревни, словно сломанная игрушка, забытая детьми. Его глаза, когда-то горящие надменной искрой власти, теперь остекленели, впитав безразличие этой разрушенной земли. Ветер гнал пепел, осыпая его лицо закопченной пылью, – и это было справедливо. Он не заслуживал даже последнего покоя в глубинах морей, о которых так часто говорил, словно они принадлежали ему одному. Но теперь и моря, и собственный народ отвергли его.
Я смотрел на это с опустевшим сердцем. Ни ненависти, ни горя, ни даже злорадства – только странная звенящая пустота. Казалось, сама судьба отвернулась от этого места, позволив событиям следовать своим чередом. Все, что осталось от одного из самых могущественных правителей морского народа, – жалкий труп.
– Ты никогда его не уважал, Блиссингер, – медленно произнес Донг, поднимая голову. Его голос звучал глухо, но в нем чувствовалась сталь.
– А ты, Донг? – порывисто спросил я.
Донг был другим. Не тем мальчишкой, с которым я когда-то играл в салки среди водорослей. Передо мной стоял новый лидер, чье лицо покрывала маска из грязи и крови, а одежда была изодрана в клочья. Но его глаза… В них горела решимость, словно через убийство отца он возродил не только себя, но и весь наш народ.
– Смерть короля! Да здравствует новый король! – взревели меренайты, их клыкастые рты оскалились в торжествующих ухмылках, пока они погружались обратно в воды.
Брат усмехнулся – устало, но с мрачным удовлетворением. Подойдя к телу отца, он посмотрел на него сверху вниз, шагая так, будто каждое движение стирало старые традиции.
– Я уважал его… раньше. Но это уже не имеет значения. Он был королем прошлого. Мир, который знал наш отец, мертв. Как и он сам. Теперь все так, как должно быть.
Меренайты начали исчезать в волнах, их тени растворялись в синеве. Они склоняли головы перед новым королем, признавая его власть.
– Ты думаешь, их выбор окончательный? – спросил я, наблюдая за этим странным шествием.
– Это не конец, – усмехнулся Донг. – Это начало. Вода всегда была нашим домом. Теперь она подчиняется мне. Мы больше не будем жить прошлым – мы создадим новое будущее для нашего народа.
Я чувствовал, как вокруг него собирается мощь моря и магии. Донг стал кем-то большим, чем просто моим братом. Он превратился в ту силу, с которой будет вынужден считаться даже Астраэль Фуркаго.
* * *
Спустя несколько часов, когда сумерки уже полностью окутали землю, мы завершили собрание в самом сердце деревни. Остатки старого плана оказались бесполезными. Союз с императором рухнул – смерть короля перечеркнула все, словно необратимая буря. Империи будет не до нас. Но «не до нас» еще не означает победу. Мы знали: другая война уже близится.
– Новое донесение от Рейна, – сообщил приближенный нового короля и зашептал ему на ухо.
– Что он говорит? – спросил я.
Кивком отпустив гонца, Донг потер подбородок.
– Призывает нас, – медленно произнес он, а затем поднял голову, приняв свое первое королевское решение. – И мы откликнемся на зов. Армия императора готовится встретить Рейна, но море сломает их так же, как ломает камни своей мощью. Мы станем его союзниками.
Каждое слово отзывалось странным трепетом в глубине моей души. Мы связали свою судьбу с судьбой принца Рейна – амбициозного, жестокого и пожирающего самого себя желанием взять этот мир в свои руки. И пути назад больше нет.
– Ты уверен? – осторожно спросил гонец, по привычке обращаясь к Донгу на «ты». – Уверен, что он… Рейн… не обернется против нас, как мы обернулись против твоего отца?
– Рейн нам не враг, – холодно произнес я. – Он наша надежда. Он тот, кто уничтожит императора и мир, который держал нас в цепях.
Донг лишь молча кивнул. В этой новой игре мы окончательно стали частью великих, разрушительных штормов.