Глава 25

В офисе коллеги продолжали смотреть на Миру с интересом. Возможно, даже делали ставки, что все завершиться. Прости муж Миру или нет? Выгонит из квартиры, или проявит ангельское терпение? Будет ли развод, будет ли раздел имущества?

Женский коллектив редко бывает дружелюбным. Кому-то с этим везет. Мире не повезло. Постоянные сплетни, дрязги по мелочам. Игры без правил, когда касалось повышения в должности. Кто-то карабкался вверх по служебной лестнице по головам, кто-то стучал руководству на коллег и так старался выслужиться.

Но платили в фирме хорошо и Мира терпела. Не ввязывалась в скандалы, не выясняла отношений. Мира быстро поняла — чем меньше она откровенничает, тем меньше у нее будет проблем. Просто работала. Но теперь она оказалась про пристальным вниманием «дружного» коллектива.

К Мире снова подошла коллега и завела разговор сначала на нейтральную тему о погоде, грибах и прошедших выходных. Потом задала наводящие вопросы. Мира лучезарно улыбнулась ей:

— Ольга Михайловна, если вас так интересует, что у меня происходит с мужем, повторю — это никого не касается.

— Я об этом не спрашивала, — недовольно буркнула Ольга Михайловна.

— Значит, мне показалось, — кивнула Мира. — Тогда вернемся к теме выходных. Мы от нее как-то плавно отклонились. За грибами я не ездила. Мне что мухомор, что опенок — все едино. Но погода была отличная, без осадков, солнечная. Если вы этого не заметили. Надеюсь, ваши выходные прошли интереснее моих.

— У тебя в последнее время испортился характер, — заметила коллега. — Еще недавно ты была мягче, дружелюбнее.

Тут не поспоришь. Раньше Мира не огрызалась и не посылала коллег куда подальше, когда они лезли к ней с советами как правильно вести хозяйство, как консервировать огурцы и какого врача посетить, чтобы наконец забеременеть и порадовать мужа долгожданным наследником. А то она наверняка ходит не в ту поликлинику. Тут денег жалеть не надо, дети — цветы жизни, без них семья не семья и прочие банальности, которые Мира знала и без опытных коллег.

— Все меняется, я тоже, — Мира отправила договор на печать. — Давайте лучше работать.

— Решила выслужиться перед руководством? — хмыкнула Ольга Михайловна. — Прежде я за тобой такого рвения не замечала.

Мира не стала продолжать бесполезный разговор. Чего к ней прицепились? Бесцеремонное любопытство сотрудниц фирмы ее страшно раздражало. Даже не раздражало — бесило.

Раньше она старалась не обращать внимание на бесполезные советы, только мило улыбалась в ответ. И зачем? Чтобы ее снова и снова учили жизни? Да, она была милая, тихая, скромная. Серая офисная мышь. Теперь мышь не желает, чтобы в ее жизнь лезли из пустого любопытства.

* * *

Придя с работы Мира все-таки приготовила к приходу родителей Демида курицу в медовом соусе. Некрасиво, если пришли гости, а дома шаром покати. Хотя Мира не считает себя обязанной накрывать роскошный стол, но ужин приготовить она может.

Курица давно лежала в морозильнике. Утром Мира замариновала ее. Вечером осталось только отправить в духовку.

Скоро пришел Демид.

— Ты не забыла, что к нам придут мои родители? — поинтересовался он, поставив на стол коробку с пирожными.

— Курица в духовке, — кивнула на плиту Мира.

— Мама любит печень, — напомнил Демид.

— У меня была только курица. Не нравится — закажи доставку.

— Мама предпочитает домашнюю еду.

— Это ее право, — пожала плечами Мира.

— Мира, я прошу тебя отнестись к разговору с моими родителями серьезно. Они выбрали время, чтобы прийти к нам. Будь вежлива с ними.

— С ними я всегда вежлива. Даже слишком. Общение с твоими родителями не поменяет мое решение. Продаем квартиру и расходимся. Все, без вариантов.

— Ты стала очень резкой, — обреченно вздохнул Демид.

— Мне сегодня все об этом с самого утра говорят. Кстати, а Алиса что, задерживается? — Мира достала парадный сервиз, подаренный родителями Демида по какому-то случаю, начала накрывать на стол в кухне.

— В смысле? — не понял Демид.

— Ну как же без нее? — удивилась Мира, расставляя тарелки. — Я думала, вы вместе придете. Твои родители хотят поговорить о сохранении семьи. Тут без Алисы не обойтись. Любовница, будущая мать твоего ребенка, в перспективе еще одна жена. Старшей, надо думать, буду я? А она — любимой? Или как там принято у шейхов? Или ты султан?

— Прекрати ерничать! — нахмурился Демид.

— Я не ерничаю. Я пытаюсь понять, о чем мне говорить с твоими родителями?

— Надо было накрыть стол в зале, — недовольно заметил Демид. — На кухне гостей принимают плебеи.

— Значит, я плебейка, — Мира разложила вилки и окинула взглядом стол. — Ничего, и так сойдет.

— Это неуважение.

— Это любезность с моей стороны, — Мира подняла тяжелый взгляд на Демида. — Только из уважения к твоим родителям я согласилась на это бесполезное общение.

Зазвонил домофон и Демид поспешил открывать дверь.

Мира машинально поправила неровно лежащие столовые приборы. Когда она отучится делать все идеально, чтобы угодить родителям Демида? Она собиралась ограничиться чаем, так и надо было сделать. Но нет, воспитание не позволяет!

В кухню вошли Дородоновы-старшие. Мать Демида, как всегда, выглядела отлично — сухопарая, подтянутая, с идеальной стрижкой светлых волос, в длинном светло-сером платье и с ниткой жемчуга на шее.

Отец Демида в строгом темном костюме. Мира никогда не видела его в другой одежде. Костюм ему положен по статусу. Дома Антон Петрович ходил в шелковом халате, и всегда напоминал Мире барина.

Мария Александровна окинула помещение придирчивым взглядом поверх очков в тонкой золотой оправе, перевела взгляд на Миру и строго посмотрела на нее. Мира невольно съежилась под взглядом свекрови.

— Добрый вечер, — сквозь стиснутые губы произнесла Мария Александровна.

— Добрый вечер, — ответила Мира, приветливо улыбнувшись.

Это вышло у нее против воли. Мира не могла не соблюсти приличия и ничего не могла с собой поделать. Хотя собиралась смотреть на родителей Демида холодно и держать себя как светская львица. Только у мышки это не получится. Мышь мышью и останется, какая из нее львица?

Дородонов-старший не удостоил Миру приветствием, подошел к столу и сел, не дожидаясь приглашения.

Мира поставила на стол курицу и тоже села.

— Разлей чай, — пробурчал Демид.

Мира указала на заварочный чайник:

— Уже заварился. Можешь наливать.

Она дала понять, что обслуживать никого не будет.

Мария Александровна скривила губы в презрительной усмешке и многозначительно посмотрела на мужа. Тот понимающе ухмыльнулся. Над столом висела напряженная тишина.

Демид положил курицу на тарелку, подал матери. Потом отцу. Положил кусок и себе. Мира не собиралась есть. Она налила себе чай и ждала, кто же начнет беседу.

К курице никто не притронулся. Похоже, зря Мира потратила на готовку свое время.

— Вижу, мы зря пришли, — обратилась к сыну Мария Александровна. — Твоя жена нам не рада.

А что она рассчитывала, что Мира будет лебезить перед ними как раньше? Когда старалась угодить вкусам родителей мужа? Готовила изысканные блюда и все равно видела неудовольствие свекрови и ироничный взгляд свекра.

Родители Демида всегда находили чем поддеть невестку. Вроде как в шутку, но обязательно с пренебрежением. С налетом превосходства.

Мира молча пила чай. Они хотели разговора, вот пусть и начинают его. Это их инициатива, Мира всего лишь согласилась на встречу. На которую не возлагала никаких надежд.

— Я не удивлен, что в вашей семье возникли трудности, — важно произнес Антон Петрович. — При таком отношении к своим обязанностям…

— После произошедшего у меня нет обязанностей пред вашим сыном, — не выдержала Мира.

Она хотела дольше сохранить паузу в разговоре. Но поняла, что теряет контроль над собой. Не сможет она сохранить светскую учтивость и достоинство королевы, как планировала. Она всего лишь плебейка в глазах родителей Демида. И всегда была ею, как бы не старалась заслужить их похвалу.

— Обязанности есть у каждого из нас, — многозначительно произнес очередную банальность Дородонов-старший.

— Именно, — поддержала муж Мария Александровна.

Снова наступила тишина. Демид принялся за курицу. Звякнул нож о тарелку.

— Курица пережарена, — заметил он.

— Так не ешь, — парировала Мира.

— Вот! Вот в чем твоя проблема, Мирослава, — с нажимом произнесла свекровь. — Ты категорична и не умеешь быть терпимой.

Теперь ее обвиняют в нетерпимости. Все хотят видеть прежнюю Миру — тихую, улыбчивую, покорную… Именно покорной она и была всегда. С рождения.

Родители хотели, чтобы она хорошо училась и была примерной девочкой? Разумеется, так оно и будет, она послушная дочь.

Муж хотел преданную, влюбленную до беспамятства жену? Чистоты и уюта в доме, вкусной еды? Пожалуйста, Мира с радостью все сделает.

Родители мужа мечтали о невестке, способной ублажить их дорогого сыночка и выполнить любой его каприз? И это будет.

Вот только родить она не может. И за это можно ее унижать, оскорблять. Даже изнасиловать. Все оправдает то, что Мира бесплодна. Не стала она идеальной женой и невесткой. Не может подарить Демиду долгожданного наследника. Но и терять умелую бесплатную домработницу непозволительная роскошь. И что же хотят предложить родители ее дорогого муженька?

Мира отставила чашку:

— Вы хотели поговорить со мной, я выслушаю вас. А потом вы выслушаете меня. Спокойно и непредвзято.

— Именно ради этого мы и пришли, — кивнула Мария Александровна. — Не надо наговаривать на Демида. Не надо рассказывать о твоих болезненных фантазий. Посмотри на происходящее со стороны. И ты увидишь, в чем твоя ошибка.

Мира положила в чай сахар и задумчиво размешала его. Зря она согласилась на встречу с родителями Демида. Ничего путного из этого не получится.