Глава 33

Демид был страшно зол. Не ожидал он такой узколобости от Алисы. Был уверен — она девушка широких взглядов. А повела себя как последняя дура. Ненамного лучше Миры. Мира хотя бы имеет статус жены. А Алиса нет никто. Ну, любовница. Хорошая, понимающая. И что? Это дает ей право ревновать?

Мысли Демида снова и снова возвращались к Софье. Хрен знает, почему она решила снять комнату у Миры? Но все сложилось как нельзя лучше.

Во-первых, Мирка съехала с квартиры. Не будет маячить перед глазами, не будет изображать оскорбленную невинность и пытаться вызвать у Демида чувство вины. Жаль, конечно, но квартиру похоже, придется продавать. Демид консультировался с юристом. Просто выставить Миру за дверь он не имеет права. Надо выкупить ее долю.

Демид вернулся к приятным мыслям. Итак, во-вторых, у него появилась такая потрясающая соседка.

Когда Демид увидел Софью на кухне, то буквально лишился дара речи. Какого она роста? Сто восемьдесят? Больше. И на таких каблуках! Какие ноги! Вот уж точно говорят о таких — ноги от бровей. А какая грудь! И аппетитная упругая попка… От одних мыслей о Софье у Демида буквально текли слюнки. Вот это женщина! Вот бы завалить такую. Наверняка, у нее есть мужик. И не один.

Алиска назвала ее проституткой. От ревности. Нет, Софья не дешевая шлюха, и даже не дорогая эскортница. Она — богиня. И знает это. Грация хищницы, улыбка ангела, взгляд демона. Леди. Настоящая леди! Каждой клеточной восхитительного тела. А как одета? Платье ниже колен. Демид не мог вспомнить, какого оно цвета. Светлое, с тонким пояском вокруг талии. Элегантное, явно какой-то бренд. В женских шмотках Демид был не силен — не мужское это дело разбираться в бабских штучках.

Вот бы задрать Софье подол этого модного платья. Демид представил, какое на ней может быть белье. Наверняка нечто необыкновенное. Ах, какая женщина, какая женщина!

Держится уверенно, гордо. На глупые выпады Алиски не реагировала. Только улыбалась как королева на дипломатическом приеме. Даже бровью не повела. Вот это выдержка!

Алиска распсиховалась на ровном месте, расплакалась как полная дура, всю ночь возилась в постели, всхлипывала, пытаясь вызвать сочувствие. Разумеется, желания заняться с ней любовью от этого у Демида не возникло. Утром Алиса продолжила истерить и Демид отправил ее домой. Путь проревется, может, мозги на место встанут.

О вечерней чайной церемонии Демид будет вспоминать долго. Давно он так страстно не ждал окончания рабочего дня, давно так не спешил домой.

Поведение Алисы выбило его из колеи. А он этого очень не любил. Но его радовало, что Алиса скорее всего вечером не придет к нему. Значит, он отлично проведет время с загадочной Софьей.

Вряд ли у них сегодня что-то срастется. Но не это главное. Демид надеялся, что сможет приоткрыть завесу тайны, окутывающую прекрасную Софью. Откуда она взялась на его голову? Уверенная в себе красотка, чувственная, манящая. И недоступная. Пока недоступная.

Едва Демид переступил порог квартиры, как ощутил приятный незнакомый аромат. Терпкий, с горчинкой и странными чувственными нотами. Было в запахе что-то неуловимое, чарующее.

Он сбросил ботинки и прошел на кухню. Там никого не было, но столе стоял заварочный чайник непривычной формы из темной глины.

— Добрый вечер! — в кухню заглянула Софья в темно-синем кимоно, расшитым золотыми извивающимися драконами.

Демид не сразу узнал ее — небеленое лицо, подведенные стрелками глаза, яркие губы как лепестки алой розы. Светлые волосы заколоты причудливыми гребнями. Сейчас Софья была похожа на фарфоровую статуэтку.

— Добрый вечер, — Демид не мог отвести глаз от странной девушки.

— Я готовлюсь заварить чай, но не хочу мешать тебе ужинать, — опустила взгляд Софья. — Я зайду попозже.

— Нет, ты мне не помешаешь, — заверил ее Демид.

Он сунул в микроволновку свинину с картошкой, оставшуюся со вчерашнего дня.

— Ты так всегда завариваешь чай? — поинтересовался он у Софьи. — С соблюдением ритуалов?

— Три раза в неделю. Сначала я медитирую. Я совмещая йогу, китайские и японские традиции. Предпочтение отдаю Японии.

— Тебе необыкновенно идет кимоно.

— Спасибо, — улыбнулась она в ответ. — Вся одежда и украшения аутентичны. Натуральный шелк, черепаховые гребни. Вот только волосы у меня светлые, — вздохнула Софья. — Но не буду мешать, — она попятилась к выходу, слегка склонившись, словно в поклоне. Только сейчас Демид увидел, что на ногах у Софьи туфли на странной деревянной подошве, какие носят в Японии. — Мне надо продолжить медитацию. А когда ты закончишь ужин, надеюсь, мы вместе насладимся приготовлением чая. Это целая наука. И искусство.

— С удовольствием составлю компанию, — Демид проводил Софью взглядом.

Со свининой и картошкой Демид расправился быстро.

— Твоя подруга не присоединиться к нам? — на кухню вошла Софья, держа на подносе пиалы, тарелки, чашки, салфетки и какие-то незнакомые Демиду предметы.

— Она не в настроении, — признался Демид. — Голова болит.

— Жаль, — Софья поставила на стол поднос. — В идеале чайная церемония проходит на полу, участники сидят на специальных циновках и на шелковых подушках. Но моя комната слишком тесная для этого.

— Пойдем в зал, — предложил Демид.

Софья благодарно посмотрела на него и взяла поднос.

Как по мановению волшебной палочки Софья превратила зал в уголок Японии. Демид удивился — неужели она все это возит с собой?

На красных циновках лежали две шелковые подушки. Перед ними стоял низенький резной столик. На него Софья водрузила подставку для подогрева чайника со свечой. Встала на колени, зажгла ароматические палочки, расставила посуду.

— Прошу, — указала она Демиду на одну из подушек. — Располагайся и пусть все дневные проблемы и заботы останутся за стенами этой комнаты.

Ее голос звучал тихо и ровно, завораживал, словно текущая по камням вода.

София включила какую-то незнакомую Демиду, но очень приятную и ненавязчивую музыку. На ее фоне журчал ручей, стрекотали кузнечики, под легким ветерком шумела листва деревьев.

— Ну что ж, для начала будем слушать как закипает вода и беседовать. У кипящей воды есть несколько этапов. И каждому соответствует определенный звук. На востоке умеют работать, и умеют отдыхать. У них очень древние традиции. Они кажутся европейцам необычными, но если вдуматься, в них больше рационального, чем в наших. Ты знал, например, что самураю положено не меньше трех женщин?

— Нет, — признался Демид.

Демид вообще ничего не знал о самураях. Кроме того, что в случае поражения в бою они делают себе харакири. Еще слышал, что самураи кричат «Банзай» и среди них есть немало камикадзе. Демида не слишком интересовала история Японии или Китая. Но он был не прочь послушать о ней от Софьи.

Софья колдовала над чайником, ее движения были точны и изящны.

— Самураи необыкновенные воины. В моем понимании они полубоги. Смелые, умелые, преданные Императору. Мне хотелось понять, смогла бы я, например, жить при дворе Императора лет двести назад? Кем бы я там была?

— Женой Императора, — польстил Софье Демид.

— Нет, я бы не хотела быть одной из многих в гареме повелителя, — Софья положила в кипяток чай, накрыла салфеткой. — Мне было бы скучно. Слишком мало свободы, слишком много условностей, от которых нельзя отступать. Из меня получилась бы хорошая гейша. Большинство ошибочно считает, что гейша — это продажная женщина. На самом деле все не так.

— Я думаю, гейша — это элитная куртизанка для мужчин из высших слоев общества.

— Ты прав, — Софья начала переливать чай из чайника в пиалу и обратно. — Чувствуешь, какой аромат? Ты прав, но не совсем. Гейша должна быть не просто красива, она должна быть умна, разбираться в искусстве, политике, уметь поддержать любой разговор, владеть оружием, изящно танцевать. Я могла бы еще долго перечислять достоинства гейши. Гейши познают тонкости любви с юности. Да, они продают свои услуги. Впрочем, это не услуги. Это высокое искусство. Продает же свое искусство художник, музыкант или поэт? И их никто не осуждает. Так же и гейш никто не осуждает в Японии.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнул Демид. Никто не требует от певца давать концерты бесплатно, а от художника расписывать интерьеры даром. Тут не поспоришь.

— Если говорить о самурае, — продолжила Софья, — у него обязательно должна быть жена — продолжательница рода, хранительница очага. Еще он может иметь связь с гейшей. Жена обязана поддержать его выбор. Он даже может привести гейшу к себе в дом. И жена будет относиться к гейше как к почетной гостье. Но главная привилегия самурая, которой удостаивались далеко не все, это право иметь еще одну женщину. Тоже гейшу. Но высшего класса. Ту, что могла входить во дворец Императора. И эта женщина была необычной. Именно такой гейшей я и хотела бы быть.

Софья протянула Демиду чашку с чаем и склонила голову.

— Удивительный запах, — вдохнул он аромат. Чай и правда пах необыкновенно. — Так чем же была необыкновенна третья женщина самурая? — спросил Демид.

— Такая гейша могла себе позволить властвовать над самураем. Над любым сановником. Даже над Императором. Только она могла превратить его в слугу, могла унизить, оскорбить. Но в этом есть особый смысл и высшее наслаждение. Это всего лишь театр, игра. Преданная жена, послушная любовница, и властная гейша. Вот три высших наслаждения знатного вельможи, властителя мира и бесстрашного воина. Испытать все, познать все грани любви.

Может, это была выдумка, придуманная гейшами, чтобы набить себе цену? Но идея Демиду понравилась. Софья заронила в его душу странные желания. Он хозяин над Алиской, он властелин. Но почему бы не испытать что-то подобное на себе? Не от Алисы, разумеется. От Софьи. Нравится же Алисе, когда он связывает ее и душит. А что может предложить Софья?

Однако Софья ничего не предложила Демиду. Они пили чай и говорили о необыкновенном загадочном востоке. Разговор ушел от заинтриговавшей Демида темы.

Завтра Демид популярно объяснит Алисе, кто она, и кто он — ее хозяин и господин. Пусть знает свое место и не пытается указывать Демиду, что и как он должен делать. Таких, как она море. А вот Софья — редкий экземпляр.

Но, судя по всему, Демид Софью заинтересовал. Это неимоверно тешило его самолюбие и вселяло надежду на переход легкого флирта на более высокий уровень.