Глава 21

Экипаж катил по ночным улицам, и в его темноте тишина была тяжелее камня.

Оливия сидела напротив Стивена, но между ними словно выросла стена. Он не смотрел на неё, уставившись в окно на проплывающие мимо фонари. Она сжимала край платья, чувствуя, как внутри закипает обида.

— Стивен, — позвала она тихо.

Он не ответил.

— Стивен, посмотри на меня.

Он повернулся — и его лицо было замкнутым, чужим, как в первые дни их знакомства. Ледяная маска вернулась на место.

— Что случилось? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Ничего. Всё в порядке.

— Не ври. Там, на балу, ты... мы...

— Это была работа, — отрезал он. — Мы изображали пару. Это часть легенды.

Оливия почувствовала, как эти слова бьют под дых.

— Часть легенды? — переспросила она. — То, что ты говорил... про любовь... тоже легенда?

— Мы должны были быть убедительными.

— А поцелуй?

Он молчал. Слишком долго.

— Стивен, ответь мне.

— Это был просто поцелуй, — сказал он наконец. — Ничего не значащий. Забудь.

Она смотрела на него и видела, как он ломает себя, как прячет чувства за этой дурацкой стеной. Но если он хочет так — пусть.

— Хорошо, — сказала она холодно. — Забуду.

Экипаж остановился у её дома. Оливия вышла, даже не обернувшись.

— Оливия! — окликнул он.

Она замерла.

— Будь осторожна. Завтра встретимся в управлении.

— Как скажешь, детектив.

Она ушла, не оборачиваясь.

Стивен смотрел ей вслед и чувствовал, как разрывается сердце. Он хотел побежать за ней, обнять, сказать, что всё это ложь, что он любит её больше жизни. Но вместо этого приказал кучеру трогать.

Так будет лучше. Так она будет в безопасности. Если Ашер узнает, что она для него важна, он использует это против неё.

Лучше пусть ненавидит, чем погибнет.

***

Оливия поднялась в свою комнату, рухнула на кровать и разрыдалась.

Все чувства, которые она сдерживала весь вечер, выплеснулись наружу. Обида, боль, унижение. Как он мог? Как он мог сказать, что это "просто работа"? После всего, что между ними было?

Она проплакала час, пока слёзы не кончились. Потом умылась холодной водой, переоделась и села на подоконник, глядя в ночное небо.

— Дурак, — прошептала она. — Какой же ты дурак.

Где-то внизу, на улице, мелькнула тень. Оливия не придала значения — мало ли кто ходит ночью. Стражники, прохожие...

Она легла в кровать, но сон не шёл. Мысли метались, возвращаясь к Стивену, к его поцелую, к его ледяным словам.

И вдруг — скрип двери.

Оливия села на кровати, всматриваясь в темноту. Сердце забилось чаще.

— Стивен? — позвала она.

Ответа не было. Только шаги — чужие, тяжёлые, приближающиеся.

Она хотела закричать, но чья-то рука зажала ей рот, а вторая прижала к лицу тряпку с резким запахом. Мир поплыл, померк, исчез.

Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту — чьи-то глаза, холодные и равнодушные.

***

Утро началось со стука в дверь.

Стивен не спал всю ночь — сидел в кресле, пил кофе и думал об Оливии. Он уже сто раз пожалел о своих словах, но возвращаться было поздно. Утро вечера мудренее, может, сегодня он сможет объяснить...

Стук повторился. Он открыл дверь — на пороге стоял Эдвард, бледный как полотно.

— Детектив... там такое...

— Что?

— Оливия... её похитили. Ночью. Стражник у дома оглушён, дверь взломана, комната пуста.

Стивен замер. Мир остановился.

— Как? — выдавил он. — Как это случилось?

— Не знаем. Видимо, профессионалы. Никто ничего не видел, не слышал.

Стивен рванул к двери.

— Стойте! — Эдвард схватил его за руку. — Куда вы?

— Искать!

— Где? У нас нет ни одной зацепки!

— Будут. Ашер. Это его работа.

— Если это Ашер, то он потребует выкуп. Или...

— Или что?

— Или заставит вас прекратить расследование.

Стивен остановился. Эдвард был прав. Похищение Оливии — это сообщение. Ему. Чтобы он заткнулся и ушёл.

— Я не прекращу, — сказал он тихо. — Я найду её. И убью каждого, кто к ней прикоснулся.

— Детектив, вам нельзя так... вы сорвётесь...

— Я уже сорвался.

Он вышел, оставляя Эдварда в растерянности.

***

Дом Оливии был разгромлен.

Стражник у входа, оглушённый магией, сидел с повязкой на голове и мямлил извинения. Дверь в комнату висела на одной петле. Внутри всё было перевёрнуто — ящики выдвинуты, постель скомкана, на полу валялась разбитая кружка.

Стивен стоял посреди этого хаоса и чувствовал, как внутри закипает ярость.

— Кто? — спросил он у стражника. — Кто это сделал?

— Не знаю, господин детектив. Темно было, они в масках...

— Сколько?

— Трое. Маги, сильные. Я даже пикнуть не успел.

Стивен сжал кулаки.

— Убирайся.

— Что?

— Вон пошёл!

Стражник выбежал.

Стивен опустился на колени, подобрал с пола ленту для волос — ту самую, что Оливия часто носила. Прижал к лицу, вдыхая её запах.

— Прости меня, — прошептал он. — Прости за те слова. Я идиот. Я люблю тебя.

Но она не слышала.

И где она сейчас — неизвестно.

***

Через час пришло письмо.

Без подписи, без обратного адреса. Просто лист бумаги, оставленный в дверях управления.

«Детектив Дарвидс. Прекратите расследование. Забудьте о деле Вейна. Если вы продолжите, девушка умрёт. Ждите дальнейших указаний».

Стивен перечитал письмо три раза. Потом сжёг его в пепельнице.

— Что будем делать? — спросил Эдвард.

— Искать. У нас есть связи, информаторы, люди. Поднимем всех. Найдём, где её держат.

— А если они узнают?

— Не узнают. Будем работать тихо.

— Детектив, это опасно. Если они поймут, что вы не слушаетесь, они убьют её.

— Если я буду слушаться, они убьют её в любом случае. Такие люди не оставляют свидетелей.

Эдвард помолчал.

— Вы правы. Что мне делать?

— Ищи всех, кто связан с Ашером. Всех его людей, все места, где он мог бы спрятать заложницу. И молчи. Никому ни слова.

— Понял.

Эдвард ушёл. Стивен остался один.

Он смотрел на пепел в пепельнице и думал об Оливии. О её улыбке, о её глазах, о том, как она согрела его ледяное сердце.

— Я найду тебя, — пообещал он. — Чего бы это ни стоило.

***

Поиски длились три дня.

Три дня ада, в котором Стивен не спал, не ел, только метался по городу, допрашивая информаторов, проверяя явки, выбивая показания. Эдвард едва успевал за ним, но тоже выкладывался на полную.

На третий день пришла зацепка.

Старый информатор из портовых районов сообщил, что видел людей Ашера, которые грузили что-то на корабль. Что-то, похожее на связанного человека.

— Какой корабль? — спросил Стивен.

— «Морская дева». Отходит сегодня ночью.

— Куда?

— В соседнее королевство. Там у Ашера дела.

Стивен не стал ждать. К ночи он был в порту с группой надёжных людей.

Корабль стоял у причала, тёмный и тихий. Ни огонька, ни звука.

— Заходим тихо, — скомандовал Стивен. — Без шума.

Они проникли на борт, обыскали трюмы. В одном из них, в тёмном углу, лежала Оливия.

Стивен рванул к ней, развязал верёвки, снял кляп.

— Ты жива, — выдохнул он, прижимая её к себе. — Жива.

Она смотрела на него — бледная, исхудавшая, но живая.

— Ты пришёл, — прошептала она.

— Всегда приду. Прости меня. Прости за те слова. Я люблю тебя. Люблю.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Я знаю. И я тебя люблю.

Он поцеловал её — нежно, осторожно, будто боялся разбить.

А вокруг кипела схватка — его люди добивали охрану корабля.

Но для них существовали только они двое.

— Пошли домой, — сказал Стивен.

— Пошли.

Он подхватил её на руки и понёс прочь с корабля, прочь из тьмы, к свету.

Впереди была новая битва.

Но она будет уже вместе.