Глава 19. Сергей

Словно пытаясь перегнать время, мы долетели до зеленых, свежевыкрашенных ворот закрытой территории. Нас, щурясь от солнца, встретили направленными в лобовое стекло автоматами. Ну да, подлетели, подняв облако пыли, другой реакции быть и не должно. Это было бы странно. Хорошо, ребята опытные, палить не начали.

– Какие приветливые, однако, – усмехается Кос.

К нам подходит старший караула. Опускаю стекло, высовываю корочку.

– Свои, – говорю ему.

Мужчина хмурится, глядя в удостоверение.

– Что? Не похож? – усмехаюсь.

– Похожи, Сергей Васильевич, но вы же понимаете, что к службе теперь отношения не имеете, и на объект я вас без пропуска впустить не могу.

– Понимаю, – даже киваю, подтверждая собственные слова. – Ты мне вот что скажи. Я девушку ищу. Дочку старого друга. Предположительно направилась сюда. Вот смотри, – показываю фото Насти. – Не приезжала?

– Нет, – он забрал из рук фотографию, внимательно всмотрелся. – Точно нет, – вернул мне ее обратно. – Я бы запомнил.

– Спроси у ребят. Может, она не в твое дежурство проскочила. Я подожду.

Кивнув, он вновь забирал фото, дал короткое распоряжение своим и ушел на территорию.

Я откинулся головой на сидение, прикрыл глаза. Устал.

Эта гонка по пыльной трассе, жара и нервы выматывают, выжимают до капли. Старею

я, что ли?

Тим спит на заднем, Алекс курит и внимательно смотрит вдаль в противоположную от нас сторону. Там кладбище, и мое сердце рвется на части. Вновь навалилось чувство вины и ощущение предательства. Приехал искать одну Настю туда, где потерял другую. Чертова жизнь просто издевается надо мной, подкидывая подобный сюжет. В одном я точно уверен, моя жена никогда не желала бы того, чтобы я был несчастен и одинок. Я сам себе запретил все это. И ее запретил, позволяя себе лишь наблюдать со стороны.

– Товарищ ка… – осекся парень, вновь подошедший к нам. – Сергей Васильевич.

Ну да, какой я ему теперь «товарищ капитан». Мог бы давно быть майором, а то и выше, если бы не все, что произошло. Только вот в чем фишка: я ни грамма не жалею. Звание, звездочки на пагонах. Все это было ценно там, в прошлой жизни, которая осталась вот за этими перекрашенными воротами. Все изменилось. Я изменился.

– Не видели вашу беглянку, – мужчина виновато пожимает плечами. – По всем прошел, кто мог бы узнать. Безрезультатно.

– Я понял тебя. И на том спасибо. Слушай, а воды нам на обратку можно набрать? Там кран был во дворе, если не снесли еще, – улыбаюсь, вспоминая, как вот в такую жару из него пили дети местных офицеров. – У нас запас на исходе, а мотаться здесь еще долго.

Он тяжело вздохнул.

– Ну не могу я вас пропустить на территорию. Ну вы же должны понимать! – возмущается караульный.

Вместо ответа протягиваю ему две пустые баклажки и улыбаюсь.

– Не надо меня пускать, а хотя… – всматриваюсь в машину, стоящую во дворе недалеко от ворот. – Астахов здесь, что ли? – не верю своим глазам.

Он ушел на пенсию уже довольно давно. Что он здесь забыл?

– Да. Генерала попросили проконсультировать новый спецотряд. Он приехал пару дней назад, – объясняет мужчина.

– Вот и не сидится старику дома! Хоть бы сказал! – достаю мобильник, набираю вшитый в подкорку номер.

Гудки, гудки, еще раз гудки, и наконец хриплый голос старого вояки мне отвечает.

– Здравствуй, Малахов, – говорит он. – Сейчас попрошу, чтобы вас пропустили.

– А-а-а… – только и успеваю протянуть.

– Да твою машину невозможно не узнать, – смеется старый генерал. – Дай трубочку дежурному.

Протягиваю все еще стоящему рядом военному, мне не сложно. Тот внимательно выслушал, покивал и вернул мне телефон.

– Проезжайте, – кивает он и кричит своим: – Откройте ворота!

– Ну вот и славно, – бурча себе под нос, завожу мотор.

Хоть отдохнем пару часов и подумаем, куда ехать дальше. Новости местные узнаем. Уверен, обязательно найдется тот, кто что-нибудь да знает.

Бросив машину недалеко от КПП, мы с парнями двинулись напрямую к административному корпусу. Ребята осматриваются по сторонам, тихо переговариваются, спорят, а я смотрю строго вперед, отгоняя тяжелые воспоминания. Здесь было и хорошее, но кажется, что это лишь мой вымысел, и кроме кучи дерьма, свалившейся на меня, ничего нет.

Увидев совершенно седого, с залысинами по бокам, но все такого же гордого генерала, я тепло улыбнулся. Мы давно с ним не виделись.

Я замотался на работе, а он заслуженно отдыхал на даче, выращивая овощи и воспитывая внуков.

– Здравия желаю, – подал ему руку.

Астахов крепко сжал ее, потянул на себя и по-отечески меня обнял, похлопав по плечу.

– Где бы мы еще встретились, да, мой мальчик? – хрипит он мне в ухо.

– Я бы обязательно заехал, – оправдываюсь в ответ.

Максим Анатольевич только рукой махнул на мои слова.

– Идемте, расскажете, что вас сюда привело. – Он открыл дверь, вошел первым в полумрак помещения.

Нормальный свет здесь так и не сделали.

– Да нечего рассказывать, – говорю ему в спину, идя следом. – Помните Виктора? Ну того, что я спас.

Генерал кивнул, открывая дверь в выделенный для него кабинет.

– У него дочка пропала.

– Это Настенька? – сразу все понял правильно друг отца.

– Угу, – присаживаюсь на стул.

Мои парни размещаются на диване и не встревают в разговор, лишь внимательно слушая.

– Из дома сбежала.

– Надоели пьянки отца? – усмехается мужчина.

– Да он завязал вроде. А вы откуда знаете, что он запил? – вспоминаю, не говорил ли ему я. Вроде не говорил.

– Я все знаю, – смеется он. – И что ты помогал ему все эти годы. И что дочку его в университет устроил. Это правильно. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили. И то, что он пить стал, я не удивился. Знаешь, если бы со мной так поступили, на его месте я бы давно уже умер от стыда и позора. Это ж надо было! Героя России сначала подыхать бросили, а потом просто списали, чтобы он не болтал лишнего, да за свои права бороться не начал. Испугались. И я сделать ведь ничего не смог. И тебя защитить не смог, но тут ты сам виноват. Не хрен было на рожон лезть! Как Камиля с тобой еще не выпер Тимохин, я ума не приложу.

– У меня выбора не было. Я должен был найти их. Или что? Так оставить?! Пусть дальше по земле ходят? По той самой, в которой мои дети лежат?! – подскочил со стула.

– Сядь! – рявкнул он. – Я тебе тогда говорил и сейчас скажу. Ты правильно сделал. Любой нормальный мужик, имея возможность, поступил бы так же! Но аккуратнее надо было быть. Ушел со скандалом. Тимохина аж распирало, когда ему не дали вынести это все на всеобщее обозрение. Мол, посмотрите, великий Сергей Малахов отдан под суд за отказ подчиниться, нарушение дисциплины, контракта и еще множества «И». В армии все равны и так далее. Еле угомонили старого дурака. Ты, когда уехал, он еще долго всем мозги полоскал из-за того, что ослушались и в отпуск тебя не отправили, как полагается. Но в морду ты ему дал зря, – хихикнул он. – Обиделся мужик.

– Серый, ты реально дал в морду генералу?! – у Коса глаза чуть не выпали на раскрытые ладони, которые он до этого сосредоточенно разглядывал.

– Почему мы еще не знаем эту историю? – подключилось любопытство Тима.

– Такое рассказать, – ответил за меня Астахов. – Душу наизнанку вывернуть и оголить сердце. А он его только собрал, обратно рассыпаться может.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох.

– Никогда никому не позволю сказать хотя бы одного плохого слова в адрес своей семьи. Убью! И мне плевать, бомж это с соседней улицы или генерал, – процедил сквозь зубы.

– Это верно, – с какой-то родительской гордостью произнес Максим Анатольевич. – Я сейчас распоряжусь, вам выделят комнату для отдыха. Поедите в столовой. Там все еще Рая работает, – усмехнулся он, видя мой сморщенный нос.

– Пересоленый суп? – смеюсь. – Или она все же научилась класть специи дозированно?

– Ну вот и узнаешь. А как отдохнешь, вернешься и мы поговорим. Может подскажешь чего дельного, раз уж ты здесь.

– По поводу? – напрягаюсь.

– Отдыхать, я сказал! Это приказ! Все остальное позже, – рявкнул Астахов, указывая нам на дверь и выдав направление движения в один из общажных корпусов, расположенных недалеко от того, в котором мы сейчас.

– Вы идите, – говорю парням уже на улице. – У меня есть дело, – махнул рукой в неопределенном направлении и тут же пошел в сторону тех самых зеленых ворот.

Перешел через дорогу, дальше по узкой тропинке, протоптанной местными, пиная камни, дошел до кладбища. На автомате двигаясь между крестов, иду туда, где рядом стоят три: один большой и два маленьких.

Опустился на колени и тихо прошептал:

– Привет, а вот и я.