Эпилог

Мне холодно, но не до такой степени, чтобы захотеть уйти

Пришлось потрудится чтобы забраться на эту крышу. Незаметно проскользнуть в подъезд, с болторезом, да еще и поздно вечером оказалось занятием не из легких. Вот если бы я умела пользоваться шпилькой не только как аксессуаром прически, но и как отмычкой, все было бы куда легче. Но я это по-прежнему я, так что тащить мне и дальше эту тяжеленную штуковину. Вчера наткнувшись на навесной замок ничего умнее болтореза придумать не смогла.

Когда-то давно будто в прошлой жизни здесь мне было хорошо и спокойно.

Сегодня будет первый раз, когда на крыше я буду одна, и эта мысль будоражит. Страх и желание с одинаковой силой тянут на эту крышу, она меня не спасет, не вылечит. Но кажется это то, что мне нужно. Минута спокойствия перед прыжком или казнью.

Я боялась высоты, но кажется эта первая крыша, которая вызывала у меня не только страх, но и восхищение. Это был одно из самых высокий зданий в городе, сейчас есть и выше, но это было тогда. От сюда днем красивый вид: с одной стороны школа, а с другой пруд и не большой яблоневый сад. Во рту непроизвольно собралась слюна, я помню вкус тех яблок. Какие-то были кислыми с небольшим сладким послевкусием, другие же очень сладкими: «вот если взять два яблока и кусать по очереди» вспомнила совет, и слезы сами навернулись на глаза, и во рту уже был не сладкий привкус, а горечь.

Я сразу поняла, что этот город запомню навсегда, так и оказалось. И это совсем не от хороших воспоминаний как думала раньше. Именно здесь я поняла, что такое душевная боль, недосказанность и кажется безответная любовь.

Мне непривычно на такой высоте, и, кажется, я перестала чувствовать губы, до такой степени тут холодно. Но это не важно, хотелось бы перестать чувствовать сердце, что вот-вот может перестать биться.

Звук мобильного пугает, нужно было его оставить внизу или вкинуть в ближайшую мусорку. Но внутренний голос довольно грубо твердить, что кишка у меня тонка так сделать. Не нужно гадать кто может позвонить почти в полночь.

Этого абонента лучше не игнорировать.

— Ты где? — начинает первым, когда моего уха коснулся телефон, его кажется я тоже почти не чувствую.

На улице начинается ураган, деревья внизу как-то очень активно и не совсем естественно клонятся в разные стороны. Хочется, чтобы ветер унес не только мусор, но и воспоминания, которые нет-нет, а приносят болезненные ощущения. Сегодня мне нужно это.

— Гуляю, — интересно сколько мне потребуется времени, чтобы убежать отсюда и дойти до кафе или дома.

— Где? Именно? Ты? — четко как диктор и зло как может только он произносит каждое слово по отдельности.

— Адрес Алиса, — уже более спокойно говорит.

— Не нужно приезжать, — слова получаются заторможёнными из-за холода, что сковал мое тело.

Начинаю двигаться в сторону двери, которая ведет в дом, но тяжелая рука ложится мне на плечо. Я не успеваю испугаться, просто застываю, кажется, забыв дышать.

— Зачем ты пришла сюда? — слышу над ухом, и в ухе, у которого держу телефон.

— Так было нужно, — смотрю на него в упор, он без шапки и есть вероятность обморозить мозг. Хотя может он уже?

— Нужно ей было, на крышу пойти, с боязнью высоты, очень умно.

— Как есть, и вообще ты мне мешаешь, — момент упущен, становится страшно и еще более холодно. — Домой хочу.

— Надеюсь ко мне, — берет меня за руку и ведет к выходу, а точнее ко входу в дом.

— Нет.

— Почему? — в его голосе сквозит раздражение.

Сейчас вечер, он сорвался с работы и помчался меня искать, и это еще один вопрос, как он меня нашел. Он хочет, чтобы его ждала жена дома с борщами и детьми, и в этом мы не сходимся. А еще ему не нравится работать тут, эти онлайн совещания, и он не научился никому доверять. Я ему давно говорю, чтобы уезжал, но без меня он не хочет. А я не хочу куда-то ехать, мне и здесь хорошо, но долго с ним бороться у меня не получится, он более убедительный чем я.

И мне не страшно, пусть сколько хочет злится.

— Может поедем в отпуск? Так хочется к солнышку.

— Есть конфетка? — игнорирую его предложение, — хочу сладкого.

— На островах будут конфетки. Алиса хватит меня мучать, поехали устроим медовый месяц?

— Какой еще медовый месяц? — захожу в лифт, он такой маленький и темный. — Никуда я с тобой не поеду.

— Поедешь, — он расслабляется, улыбается и засовывает мне рот конфетку, вкусную маленькую сосульку. Он что-то задумал.

— Не-а.

Через несколько часов я уже сижу в теплом салоне автомобиля и еду в свадебное путешествие, потому что нас поженили прямо у меня в квартире, и я не сказала да. Сейчас это не обязательно, деньги делают все, и убедительные речи Савельева Алексея.

Этот день мог настать давно, если бы один упертый баран не придал себе сказку в мстителя.

Мы не молодые, не идеальные и с тараканами, которые любят играть на волынках в наших головах. Но это наши тараканы, и их я искренне люблю и все плохое забыто бесследно.

— Я люблю тебя, — обнимает Леша, подтягивая к себе на колени.

— Это правильно, — вместо ответного признания отвечаю я.

Конец