Глава 5

Мы приехали в самый роскошный ресторанный комплекс. На мне нет верхней части белья и надеты чулки, еще более не в своей тарелке я себя не ощущала никогда. Мне кажется, чулки были лишними, а бретельки бюста можно было скрыть. Опять злюсь на себя за бесхребетность.

— Мне не по себе тут, — говорю постоянно думая, что резинка чулков может быть кем-то увидена, а это мой личный позор.

У меня в сумочке больше дюжины визиток, которые решила раздавать. Должна же быть польза от всего этого безобразия.

— Расслабься, в конце концов ты тут для моей поддержки, так и поддерживай, — шикает Ева кому-то улыбаясь.

Я обещала следовать по пятам за ней весь вечер, а она обещала, что мы тут не на долго. Но я ей не верю, она будет до конца, а мне можно будет улизнуть через час. Когда она поймет, что моя помощь ей вовсе не нужна.

К нам подходит пара преклонного возраста. Они держаться за руки, улыбаются друг другу часто перешептываясь между собой. На даме элегантное бежевое платье, а мужчина при галстуке кажется из такого же материала и цвета. Красивая старость, ничего не скажешь.

— Я лично отдал свой голос за тебя, — говорит мужчина, — до сих пор не пойму, как тебе удалось обзавестись такими качествами, маме с папой привет и похвала лично от меня.

— Спасибо за голос, — расплывается в улыбке моя подруга, — но конкуренция серьезная, каждый из номинантов достоин.

— Она еще и скромная, — удивляется женщина, — прелесть, не зря Лёня ты поставил на нее.

Несколько минут они обсуждают рабочие моменты. Я, не слушая просто рассматривая людей и зал. Тут мне бывать не приходилось. Зал огромный, наверно сложно в нашем небольшом городе собрать полную посадку, а может зал огорожен в обычное время. На небольшом подъеме сделана сцена, и вокруг столы. За столами открытая зона, наверно для танцев. На стенах разные картинна бархатном фоне красивого изумрудного глубокого цвета. Над каждым столиком висит красивая миниатюрная люстра, которую при желании можно включить или выключить самому, красивые таблички с номерами столов тоже изумрудного цвета, а на входе нам дали номерки с номером нашего стола.

У самого входа сделана фотозона, можно надеть мантию и взять молоточек правосудия, но это скорее для гостей. Приглашенных чем для тех для кого эта мантия просто будни. В зале очень много цветов, на середине стола как украшение стоит букет. Все букеты отличаются друг от друга, делая каждый стол индивидуальным, смотрится очень красиво.

Мы не спеша постоянно с кем-то здороваясь продвигаемся вглубь зала. Н нос ударяют не только всевозможные ароматы духов, но и сейчас я чувствую еду. Желудок жалобно сжался и громко высказал свой протест, надеюсь никто не услышал.

Я стараюсь нести платье достойно, но это сложно. Это не мой стиль. Я хорошо выгляжу, но совсем не похожа на себя. Мои обычно распущенные волосы собраны в пучок, а на глазах нарисованы стрелки, которые делаю мои глаза раскосыми и очень выразительными. Губы, обычно покрытые гигиенической помадой, сейчас красные и кажется очень пухлыми.

— Ты отлично выглядишь, я восхищена тобой моя подруга, — неожиданно приобнимет меня Ева.

— Не льсти мне, и я жду того момента, когда можно будет снять это, — обвожу руками вокруг себя.

Ева хочет цыкнуть, как это делает только при мне, и дать словесных люлей.

— Добрый вечер, — как гром среди ясного неба звучит твердый мужской голос.

Мы обе замираем и оборачиваемся на голос. Перед нами стоит эталон мужской красоты. Это правда, на него можно молится. Решив меня убить, с красивой улыбкой берет мою ладонь и оставляет на ней свой совсем не влажный поцелуй.

Пока Ева тоже немного дезориентирована с ее рукой он делает тоже самое. Она не успевает одернуть руку.

— Евангелика Витальевна, вы решили выиграть нечестным путем, показывая себя с выигрышной стороны? — с ленцой в голосе скользит взглядом по моей подруге.

— Не называйте меня так, — рычит, вытирая руку об платье, — я же просила.

Он, видя ее попытки стереть его поцелуй лишь шире улыбается. Это война, и они оба отлично держаться. Только мне кажется мужчина принял правила игры, а вот до Евы пока не доходит.

— Это ваше имя. И я полагаю вы не можете меня заставать обращаться к вам иначе как по имени, — подмигивает мне.

Делаю шаг назад и глазами не соглашаюсь с ним. Я не хочу быть втянутой в эту игру. Мне бы домой, в комнату с облачками на потолке.

— Да, что же вам не сиделось в столице?

Моя подруга словно фурия. Вот еще минуту назад была лаской, красивой, ладной покоряющей всех на своем пути. А сейчас того гляди сровняет все с землей.

— Вас приехал перевоспитывать, — издевается над ней.

Даже мне понятно, что пока она не прекратит так на него реагировать он не отстанет.

Ева делает глубокий вдох, но молчит. Хотя я точно знаю, что ей есть что сказать. Ей нельзя тут истерить, ее такую тут не знают.

— Ну же Ева, покажи себя во всей красе, — подначивает он ее.

Забавно топнув ножкой, берет меня за руку и уходит.

* * *

— Ты должна была что-то сделать! — зло восклицает Ева, при этом быстро продвигаясь к столам.

— Что? Признаться ему в любви. Он красивый как Бог! — переставляла свои коротенькие ножки как могла быстро чтобы успевать за ней.

— Ты мне этим не помогаешь, — вздохнув останавливается и дает мне время передохнуть после такого марш-броска, — почему он пристает именно ко мне? Моего терпения уже не хватает, а я должна уважать его, он же судья! А еще я узнала, что он берет мои дела сам, понимаешь! Он специально будто испытывает мое терпение. Я все время переживаю, что из-за него могу проиграть дело, потому что о деле думаю при нем в последнюю очередь.

— А ты попробуй с ним помилее, глядишь ему станет скучно.

От дальнейших дебатов нас отвлекает голос со сцены. Гости начали усаживаться. Мы тоже не стали отличаться и сели за наш стол.

Сегодня пройдет вручение премии «Лучший работник суда». Конкурс был объявлен еще в начале осени, и вот сегодня, наконец, мы узнаем имя победителя.

Голосование проходило в три этапа. Первым было собеседование, и все желающие могли принять в нем участие. Вторым этапом оценивали работу участника, если это судья, то комиссия, независимая конечно, из другого города участвовала в слушании. Они принимали участие от самого начала и до оглашения приговора. Моя подруга была достойна этого звания, она умная, хваткая, умеющая здраво смотреть на ситуацию.

Сегодня проходит заключительная и самая важная часть конкурса, объявление победителя. Зал огромный, и в нем кажется нет свободного метра, до такой степени много гостей.

Мы успели дойти до нашего стола как раз в тот момент, когда на сцену вошел ведущий. Огромные люстры потускнели, делая зал немного темным местом.

Все началось с предоставления всех участников. Каждого финалиста ведущий Дмитрий представлял отдельно, буквально не больше минуты длился рассказ, но в нем было самое важное об участнике.

— Хочу познакомить Вас ещё с одной участницей. Красивая, хваткая, целеустремлённая представительница слабого пола, которая совсем не слаба в знаниях закона. Она как украшение Центрального суда. Нарушкина Евангелина!

Моя подруга улыбается, хоть ей и не нравится ее полное имя. Странно, ведь даже на сайте, когда я голосовала имя было сокращенно до Евы.

Как и участники до нее, она поднимается со своего места поворачиваясь в разные стороны как бы приветствуя всех. Садится на свое место и лицо у нее уже не такое довольное.

— Ты подумай! Даже этот гад участвует, — шепчет мне на ухо Ева, пока я тщательно пережевываю тарталетку с каким-то очень вкусным сливочным паштетом, кажется из какого-то морского гада.

Прислушиваюсь и узнаю, что Бога красоты их суда зовут Руслан.

— Красивое имя, — тяну, пытаясь не облизать пальчики до чего мне вкусно.

— Ненавижу его, — кладет в рот тарталетку и жует, с таким остервенением, что невольно представляю, что она ест Руслана, его сердце, которое минутой назад вырвала из еще живого бога красоты. Это неприлично, но мне не мешает это тихо посмеиваться над своими фантазиями.

Официанты наливают нам вино и ставят на стол горячее. Ароматы божественные. У нас на столе есть куриные шашлычки с овощами, говядина в каком-то соусе и рыба, запечённая пол овощной шубой. Окончательно теряю связь с подругой и этим миром и начинаю орудовать столовыми приборами.

— Много есть не советую, платье порвется по швам. Оно впритык, — с ехидной моськой сообщает мне Ева.

Платье на мне фирменное и дорогое, врядле оно такое хрупкое. Уж это я в состоянии понять. Улыбаюсь ей и молча продолжаю поглощать все, что есть на столе. В меня физически не поместится много, но каждое блюдо я просто обязана попробовать, хотя-бы по маленькому кусочку.

Довольная и очень накормленная откидываюсь на спинку кресла и понимаю, что пора-бы и домой собираться. Но уйти пока не объявят результаты невозможно. А ведущий кажется и не собирается рассказывать главную тайну сегодняшнего вечера.

— Скажи, когда уже скажут кто у вас лучший.

— Не знаю, мне уже тоже хочется домой, — допивая красное вино выдыхает, удивляя меня, — устала я что-то.

— Скажи, а почему нас лишь двое за столом? — обращаю внимание на то, что стол сервирован на четверых. А нас всего лишь двое.

— Может кто-то опаздывает или пересел, или может не пришел. Всякое может случится. А чем плохо вдвоем сидеть за столом?

Не успеваю что-то ответить. В этот момент стул рядом с Евой отодвигается.

Я наблюдаю как подруга поднимает свои глаза и видит, что за стол с нахальной улыбкой садится Руслан Альбертович. Он будто улучил самый подходящий момент, чтобы явится.

Ева, выпучив глаза молча наблюдает за манипуляциями судьи. Сулья легкими движениями берет бутылку и обхватив поверх рук Евы бокал наливает ей вино. Каждое его движение напоминает грацию льва. Красивая улыбка, идеальные манеры. Про меня он тоже не забывает и поменяв в руке бутылку наливает вина и мне, только белого. Выполнив, сворю миссию, награждает меня сногсшибательной улыбкой и приземляется на стул слева от Евы.

— Дамы, я не мог смотреть как вы скучаете одни за этим большим столом. Пришел вас спасать. Подмигивает моей подруге, которая сейчас похожа на очень опасную рыбку Тетраодон кажется, она в случае опасности раздувается как мяч, а еще крайне ядовита. Сейчас моя подруга раздуется и плюнет в него ядом, от которого у него случится паралич сердечной мышцы, и он умрет. Как жаль. Ой, что-то не к добру мое веселое настроение на этом вечере.

— Послушайте, — смотрит на свою руку, и, судя по всему, вспоминая, что только что было, ставит бокал на стол, — мы не скучаем. Нам очень хорошо вдвоем. Нам не нужна помощь! — говорит спокойно, но потом, судя по всему, не выдерживает и тихо, со злостью, не глядя на него говорит, — я не могу понять, что вам нужно от меня?

— Ничего мне не нужно, — в глазах искрится веселья, это вижу даже я, неопытная дама, — хочу первым вас поздравить с победой. Уверен она у вас в кармане, по секрету, — Руслан поддается ближе к Еве и как будто это секрет говорит достаточно громко, — я отдал свой голос за вас.

— Никогда в это не поверю, — бормочет, отворачиваясь от него и сцепливая руки в замок на груди.

Не могу сдержать веселую улыбку. Мне даже не нужно идти в кино на романтическую комедию. Комедия разворачивается прямо у меня под носом.

— А зря, — наливает себе воду и выпивает ее.

Моим соседям приходится умолкнуть. На сцену выходит стендапер и начинает развлекать толпу. Юмор мне не совсем понятен, но я одна такая, судя по всему. Народ смеется, я кажется тоже делаю попытки понять, о чем речь и даже иногда смеюсь.

Я думаю, что награждение будет в самом конце, чтобы никто не думал расходится. Хотя мне уже хочется домой, а визитки так и лежат в моей сумке.

Недолго думая, достаю визитку и предлагаю судье. Он вертит ее в руках, а потом кладет во внутренний карман пиджака. Дарит мне улыбку, не такую как Еве, но мне приятно, что он ее не выкинул тут же. Кажется, Ева немного преувеличивает, рассказывая про него. Нормальный с виду мужик.

Она так мило придирается к нему все еще пытаясь выгнать из-за стола. А ему, судя по всему, нравится все это, и он никуда не собирается уходить.