Глава 11 Вики

Время неумолимо несётся вперед. Близится свадьба Марины и Максима. А мы с Илюшей потихоньку обживаемся. Сыну очень нравится всё: и квартира, и двор, и близость парка с аттракционами.

После случая с краном Максима я больше не видела. Марина как-то обмолвилась, что он уехал в командировку. Кстати говоря, она больше не настаивала и даже не спрашивала, когда я расскажу Воскресенскому о сыне. Такое ощущение, что подруга и вовсе забыла об этом. Авдеева стала чересчур рассеянной в последнее время. И это определенно не связано с её предстоящей свадьбой.

А вот Дима приезжает к нам почти каждый вечер. Мой бывший оказывается слишком настойчив в своих ухаживаниях, чем удивляет меня. Но самое удивительное, что он кажется таким искренним в попытках завоевать меня.

– Вики, доброе утро! Пока ты не успела ничего спланировать, я бы хотел сегодня пригласить тебя на ужин, – в голосе Димы слышатся бодрые нотки. – Как смотришь на моё предложение?

– Привет, Дим! – Придерживаю мобильный плечом, роясь в сумке в поисках ключей. – Сегодня как раз родители хотели забрать Илью, так что мой вечер абсолютно свободен.

– Просто замечательно! – восклицает Городецкий. – Тогда заеду за тобой в восемь. У тебя так шумно. Чем ты занимаешься?

– Я ищу ключи от дома, которых почему-то нет в моей сумочке, – раздражённо кидаю я. – Ладно, надо всё вытряхивать. Буду ждать тебя к восьми вечера.

– Договорились. До встречи, – бросает он, сбрасывая вызов, а я продолжаю обшаривать сумку. Похоже, безрезультатно.

– Чёрт возьми! – Устало потираю веки подушечками пальцев.

Ключей нет. Остаётся надеяться, что я их не потеряла, а забыла дома, когда второпях собиралась вести Илью в детский садик. Дверь, скорее всего, захлопнулась, а ключи остались лежать на полке. Придется звонить Воскресенскому. Набираю его номер, идёт вызов, но абонент не отвечает. Как некстати. Через час у меня должно состояться собеседование с новым руководителем транспортного отдела, а компьютер остался дома. На экране высвечивается имя Максима, и я смахиваю пальцем в сторону.

– Максим, привет! Ты занят? – Останавливаюсь я после нервных хождений по коридору.

– Привет! Работаю. Что стряслось? – В трубке слышатся тревожные нотки.

– Кажется, я… – запинаюсь. Мне становится крайне неловко.

– Говори уже, что случилось! – требовательным тоном произносит он.

– Кажется, я потеряла ключи от дома. Или забыла их внутри, – сознаюсь я.

Некоторое время Максим молчит, и я уже начинаю думать, что мужчина отключился, вот только тикающие на экране минуты вызова говорят об обратном.

– Скоро буду. – Воскресенский сбрасывает вызов даже раньше, чем я открываю рот, чтобы объяснить ситуацию подробнее.

Его «скоро» затягивается надолго, поэтому мне приходится перенести собеседование на послеобеденное время. Макс появляется только спустя полтора часа. В деловом костюме, из-под которого выглядывает белоснежная рубашка, со связкой ключей в руке.

– Приехал как только смог, – равнодушным тоном произносит мужчина.

Он открывает дверь нужным ключом и входит в квартиру первым. Следом вхожу я, а мужчина резко дёргает ручку двери на себя, оставляя нас двоих в небольшом пространстве прихожей.

– Вот они! – восклицаю я, хватая ключи с высокого комода и бросая в свою сумочку. – Спасибо большое.

– Как вам здесь живётся? – спустя какое-то время интересуется Максим.

– Всё отлично, спасибо, – сдержанно отвечаю я.

– Это радует, – одобрительно кивает Воскресенский, после чего удаляется сначала в ванную комнату, а затем и в кухню.

Несмотря на то что квартира принадлежит Максиму, живу-то здесь я с сыном. Но я не чувствую себя в его присутствии как дома. Всё резко становится чужим. В дверь стучат, и мы с Максимом резко поворачиваем головы в сторону прихожей.

– Кто бы это мог быть?! – задумчиво произносит Максим, открывая входную дверь. – Это к тебе, Вики! Дима, кажется.

На лице Воскресенского отражается негодование, и мне понятно почему. Он сдал квартиру мне не для того, чтобы я водила сюда каждый день новых мужчин. А со стороны это действительно выглядит именно так.

В дверях стоит мой бывший с огромным букетом цветов и померкшей улыбкой на губах. Мужчина кидает настороженный взгляд в адрес Максима, после чего возвращается ко мне.

– Что здесь происходит, Вики? – откашлявшись, задает вопрос Городецкий.

– Забыла ключи дома. Пришлось звонить хозяину квартиры, – спокойно, чтобы мои слова не звучали как оправдание, произношу я.

– Понятно, это тебе, – протягивает мне букет. – Решил завезти сейчас, чтобы поднять настроение. До вечера?

– Да, конечно! Дим, спасибо большое! Увидимся вечером, – хлопаю глазами, после чего целую мужчину в щёку. – В восемь буду готова.

– Отлично, я заеду, – Дима уходит, а Максим даже и не думает двигаться с места.

– Максим, – обращаюсь к Воскресенскому, – и ты тоже можешь идти. У меня ещё очень много работы.

Макс делает шаг ко мне, и в один миг я оказываюсь прижатой к стенке. Мужчина нависает надо мной огромной глыбой, заставляя сжаться как маленький испуганный мышонок. Он проводит мягкими подушечками пальцев по моей руке, и тело мгновенно отвечает на его прикосновение. Его горячее обжигающее дыхание обрушивается на нежную кожу в области шеи. И я на автомате облизываю губы и прикрываю глаза, чувствуя руку Максима на своих бёдрах.

– Хорошего дня, Вики, – хрипит мне в ухо, едва задевая мочку, после чего резко отстраняется и выходит из квартиры.

Без четверти восемь Дима переступает порог квартиры. Мне нужно ещё немного времени, чтобы собраться, поэтому я предлагаю мужчине присесть на диван и включить телевизор. Он послушно выполняет всё, что мной предложено, а я убегаю в комнату и принимаюсь за неброский макияж.

– Марин, привет! – отвечаю на вызов и прижимаю мобильный к уху, продолжая подкрашивать ресницы чёрной тушью.

– Привет, Вик! – В трубке слышится грохот. – Чёрт, чемодан упал.

– Какой чемодан? – Я таращусь на свое отражение в зеркале, застывая с кисточкой между пальцев.

– Меня направили в командировку на неделю, – глухо отвечает подруга.

– Так через неделю же твоя свадьба. Мы и платье до сих пор не выбрали, – сокрушаюсь я.

– К свадьбе я вернусь, а выбор платья придется возложить на тебя. Потому что в той глуши, куда я еду, вряд ли есть что-нибудь приличное, – доносится рваный выдох.

– Ты хочешь, чтобы я купила тебе свадебное платье? – изумлённо спрашиваю я.

– Вики, прости, но у меня нет другого выхода. И положиться мне не на кого, – в голосе Марины проскальзывают грустные нотки. – Но если ты откажешься, я пойму, конечно…

– И в чём тогда ты пойдёшь? – наконец отмираю я, растягивая губы в улыбке.

– Придумаю что-нибудь, но я до сих пор надеюсь, что ты согласишься, – прямо отвечает Авдеева.

– Ладно, попробуем решить вопрос с твоим платьем, – соглашаюсь я, робко усмехаясь.

– Вики, я совсем забыла тебя спросить: ты говорила с Максом? – серьёзным тоном интересуется подруга.

– Не говорила, – голос наполняется виноватыми нотками. – Марин, сейчас совсем не до этого.

– Вика, бред! – громко восклицает она.

– Скажу после свадьбы. Через неделю, – чётко, почти по слогам говорю я.

– Хорошо, но учти: если ты будешь тянуть время, то я сама ему обо всём расскажу, – грозно заявляет подруга.

Она права. Для меня очевидно, почему я до сих пор не нашла ни времени, ни способа, хоть их и была уйма. Страх от его реакции, страх потерять сына, страх остаться совершенно одной.

– Договорились, – улыбаюсь в трубку.

– Мне пора. Посадка уже началась. Люблю тебя и целую. – На заднем фоне снова слышатся грохочущие звуки, и Марина быстро прощается: – Встретимся уже на свадьбе.

– Хорошей дороги, – успеваю сказать до того, как она отключается.

Докрашиваю ресницы, а на губы наношу прозрачный блеск. Платье выбираю из лёгкого персикового шифона и дополняю образ кремовыми босоножками на высоком каблуке. Пару раз крутанувшись около зеркала и подмигнув своему отражению в нём, выхожу из спальни.

– Вау! Какая ты красивая! – У Городецкого отвисает челюсть почти до пола, и он с трудом подбирает её.

– Спасибо. Мы можем ехать, я ужасно голодна, – широко улыбаюсь я.

Дима везёт меня в один из лучших ресторанчиков столицы, и я в предвкушении облизываю губы. Едва мы переступаем порог этого заведения, как моё сердце неожиданно подпрыгивает. Складывается ощущение, будто Максим тоже здесь. Отбрасываю глупые мысли и присаживаюсь на предложенный Городецким стул. Моментально оглядываюсь по сторонам, но, разумеется, никого похожего на Воскресенского я не нахожу. Мой спутник озвучивает заказ подошедшему официанту, и уже через десять минут на столе появляются изысканные блюда. Утыкаюсь в свою тарелку, ненамеренно игнорируя присутствие Димы.

– Вики, что с тобой? – взволнованно спрашивает Городецкий.

– Меня в машине укачало, не обращай внимания. Сейчас пройдёт, – отмахиваюсь я. Как бы невзначай перевожу взгляд на соседний столик, за который усаживаются мужчина и женщина. Из груди вырывается тихий стон.

Это Максим. И он не один. Воскресенский улыбается своей спутнице, сидящей напротив, после чего кидает беглый взгляд в мою сторону. Похоже, он удивлен не меньше моего. Глаза мужчины возвращаются к девушке. Он легонько кивает, выслушивая её монолог, сопровождающийся взмахами рук.

Брюнетка очень красива. Её правильные черты лица безупречны. Большие карие глаза идеально сочетаются с губами малинового цвета. Девушка кладёт свою руку на запястье Максима и тянется для поцелуя.

«Что же их связывает, и почему он женится не на ней, а на Марине?» – отчаянно стучит в моей голове.

Я продолжаю пялиться на парочку, которую явно связывают далеко не платонические отношения. Ничего не могу с собой поделать. Не понимаю своих чувств, но сердце подсказывает, что нужно бежать отсюда. И как можно дальше. Справа от себя слышу громкое покашливание и возвращаюсь к Диме, который, сложив руки на стол, демонстрирует мне небольшую коробочку.

– Этот футляр был со мной давно, с тех пор, как я понял, что люблю тебя, Вики, – выдыхает Дима, открывая красную бархатную вещицу, в которой сверкает огромный драгоценный камень. – Когда мы переехали в северную столицу, он остался дома. А потом мы разбежались. Вернувшись сюда, я нашёл его. Между нами некоторые годы были вражда и ненависть, но сейчас от них не осталось и следа. На моё счастье.

– Что ты… что ты хочешь этим сказать? – с запинкой спрашиваю я.

– Вики, давай попробуем снова. Выходи за меня, – он опускается на одно колено и улыбается мне так, будто вопрос замужества уже давным-давно решён.

Легонько мотнув головой, оторопело смотрю на Диму. Зато для посетителей, чьи взгляды после действий Городецкого оказываются прикованы к нам, мой жест служит согласием. Зал оглашается аплодисментами, а мой спутник тянется к моему безымянному пальцу.

Резко отдёргиваю руку, вопросительно заглядывая в глаза Диме. Чувствую себя неуютно. Я не могу ответить согласием. Каким бы милым ни стал теперь этот человек, всё, что связывало нас раньше, остаётся в далеком прошлом.

– Зачем ты устроил это представление? – Наклоняюсь к нему и захлопываю коробочку. – Если я несколько раз согласилась с тобой поужинать, то это ещё ничего не значит.

– Вики, я выгляжу нелепо, – тихо произносит мужчина.

– Тебя сейчас только это беспокоит? – раздражённо произношу я.

Не дожидаясь ответа от Городецкого, отодвигаю от себя тарелку, и, гневно взглянув на своего спутника, встаю из-за стола. Внутри меня всё кипит. Кислорода становится ничтожно мало, и мне хочется как можно скорее оказаться на свежем воздухе.

– Спасибо за ужин, я наелась! – Бросаю белоснежную салфетку на стул и, цокая каблуками, направляюсь к выходу.

Ощущаю, как спину покалывают острые взгляды всех присутствующих. Мне глубоко плевать на то, что подумают окружающие, как и на то, в какой глупой ситуации оказался Дима. Я не давала ни единого повода считать, что между нами могут быть какие-либо любовные или романтические отношения. Простое дружеское общение с моей стороны в память о длительном отрезке жизни, в котором присутствовал Городецкий, не имеет ничего общего с его намерениями.

– Вики, подожди! – Мужчина догоняет меня уже на ступеньках. – Остановись!

Я застываю, но не оборачиваюсь. Складываю руки перед собой и резко выдыхаю. Похоже, без выяснения отношений не обойтись, но я не хочу этого. Да и по большому счёту меня не слишком-то волнует сложившаяся ситуация.

– Что ты о себе возомнил? – рявкаю я, когда Дима обходит меня и становится напротив. – Зачем вызвал повышенный интерес ко мне со стороны окружающих? Мне не хочется быть предметом обсуждений посетителей и работников этого ресторана.

– Вики, остынь, пожалуйста. – Он кладёт руку мне на плечо, но я на автомате скидываю её.

– Большой ошибкой с моей стороны было вообще согласиться на эту встречу. Да и на все предыдущие тоже, – возмущённо произношу я. – О чём я только думала!

– Вики, я всё объясню… – протягивает мужчина.

– Что объяснишь? Что ты нарочно решил подставить меня? Сделать это в людном месте, чтобы у меня не было возможности отказаться? – прищурившись, склоняю голову набок.

Дима молча опускает глаза в пол, и я понимаю, что попала в точку. Мужчина некоторое время мнётся, стоя на месте, а для Димы это крайне несвойственно. Он твердолобый и прямолинейный. И именно эти качества когда-то мне нравились в нём.

– Зачем? Только не надо говорить о вновь возникшей всепоглощающей и пылкой любви ко мне, – мой тон наполнен сарказмом.

– У меня довольно сильные чувства к тебе, – ровным голосом произносит Городецкий. – И я не хотел ставить тебя в нелепую ситуацию. Просто я подумал, что тебе нужно мужское плечо, а сыну отец. И кстати, Вики, мне бы хотелось сделать тест ДНК, чтобы избавиться от сомнений.

– Каких сомнений, Дима? – прыскаю я, нервно проводя пальцами по волосам. – Какая чушь! Тест ДНК?

– Да. Илья ведь мой сын? – прямо спрашивает Городецкий.

– Нет, – отрезаю я, не раздумывая.

– Тогда чей? – мой спутник вопросительно смотрит мне в глаза, ожидая ответа.

В этот момент из здания ресторана выходит Максим, держа шикарную брюнетку за руку. Он кидает беглый взгляд в нашу сторону и, чуть прищурившись, кивает мне в знак приветствия.

– Сделай хоть сто тестов, они не покажут тебе того, чего нет, – скучающим тоном говорю я.

– Хочу убедиться, – тихо говорит Дима, после чего резко притягивает меня к себе на глазах у Воскресенского.

Максим открывает дверь внедорожника своей спутнице и помогает ей взобраться на кожаное сиденье. Не удостоив нас вниманием напоследок, он садится в автомобиль и тут же срывается с места. Пытаюсь высвободиться из цепких объятий Городецкого, но мужчина не разжимает рук.

– Отпусти меня, – сквозь зубы цежу я. – Что ты себе позволяешь?

Пальцы Городецкого медленно разжимаются, и мой бывший наконец-то отпускает меня. Толкаю Диму в плечо, бросая на него гневный взгляд.

– Я не хочу тебя видеть, – тихо произношу я, поправляя сумочку.

– Прости, – изучая моё лицо, нервно говорит он. – Наверное, я поторопился.

– Наверное? – удивляюсь, вскидывая руки. – Ты серьёзно?

– Не нужно было давить на тебя. – Он проводит рукой по волосам. – Я и забыл, как сильно ты изменилась.

– Дело не в том, кто и как изменился, а в твоём неуместном поведении, – рявкаю я. – Дима, я не хочу сейчас с тобой разговаривать.

– Вики, я не хотел всё испортить. – Он склоняет голову набок. – Не уходи.

– Но ты испортил, – тычу указательным пальцем в грудь мужчине. – Как ты вообще додумался сделать мне предложение?

– Честно говоря, я просто подумал, что ты за столько лет остыла. Тем более у тебя сын, который может быть от меня…

– Не может, – перебиваю я.

– Но я убежден, что он мой, – в голосе слышится твёрдость. – Ладно, ты пока не готова к этому разговору.

– Не готова? – едва не задыхаюсь я от наглости Димы.

– Так или иначе, мальчику нужен отец. И я могу им стать, – мужчина выдавливает из себя неестественную улыбку.

– Оставь меня в покое, – тяжело вздыхаю я и перевожу взгляд на дорогу. Заметив стоящее неподалеку такси, топаю прямиком к нему. На сегодня с меня определённо хватит.