Глава 12

– И что ты теперь будешь делать? – спрашивает Кейт, закидывая в рот горсть орешков.

– Перееду к Марку, – отвечаю мрачно, вяло помешивая чай в чашке. – К маме не хочу – из-за ее гиперопеки я изначально приняла решение жить отдельно. Возвращаться сейчас, когда я беременная – вообще не вариант.

Мы с подругой уже час сидим на моей кухне, обсуждая последние события в наших жизнях. У Кейт – путешествия по Европе и новый роман с французом, у меня – токсикоз и возвращение в город блудного отца моего ребенка.

– Ну, может и получится у вас что-нибудь с Зиминым, – рассуждает подруга, подмигивая мне. – Говорят же, что из бывших ловеласов получаются лучшие отцы и мужья.

– Исключено, – я отрицательно качаю головой, не желая даже думать о подобном. Хватит с меня воздушных замков – настроилась с головой. – Иллюзий на его счет я больше не питаю.

– Но он же предложил тебе жить вместе, – резонно замечает она.

– По двум причинам, Кейт. Первая, – я демонстративно загибаю палец. – Это его ребенок, а свое он никому не отдаст, даже если ему это в принципе не нужно и не интересно. Это натура такая, понимаешь? Собственническая. Вторая – он ответственный. У них с братом пунктик на эту тему. Марк понимает, что переспав со мной совершил ошибку и теперь пытается исправить ее единственным доступным ему способом – берет на себя ответственность за меня и малыша. В чистом остатке – ему нужен ребенок, а не я. А бесплатным приложением к сыну я не буду даже для Марка.

– Но ты же любишь его… – Кейт вздыхает.

Я тоже вздыхаю. Сейчас я почти жалею, что в свое время была так откровенна с ней в отношении своих чувств к Марку. Она знает все – все мои мечты, все страдания, все надежды. Стоит ли говорить, что первой она узнала и о том, что с Зиминым я лишилась девственности, а потом забеременела.

– Себя и его, – я кладу руки на округлившийся живот, – я люблю больше.

– Но как ты себе это представляешь, Ари? – подперев подбородок ладошкой, подруга с интересом разглядывает меня. – Ты и Марк – в одной квартире.

Я пожимаю плечами. Если честно, я пока слабо себе представляю, как мы будем жить, но думать об этом сейчас считаю бессмысленным. Лишние нервы мне ни к чему. Завтра узнаю. Ждать осталось недолго.

– Он обещал, что у меня будет своя спальня.

– Вас друг от друга не удержали разные квартиры и грозный призрак твоего брата, а ты говоришь – разные комнаты, – усмехается Кейт. – Я бы на твоем месте не сильно рассчитывала на эту смехотворную дистанцию.

– Сейчас все иначе, – упрямо говорю я. – Я переосмыслила свое отношение к Марку. Мне не нужен мужчина, который не хочет меня.

– А ты уверена, что он не хочет?

– Кейт, послушай, – устало вздыхаю я. – Марк полгода прятался от меня в Москве. У него был миллион шансов связаться со мной, но он не воспользовался ни одним из них. Мой единственный звонок он сбросил. Я же не дура, чтобы продолжать его оправдывать и принимать желаемое за действительное. Давай на этом закончим говорить про него, пожалуйста.

Подруга тоже вздыхает и поднимает вверх полупустой бокал с вином.

– Ты же знаешь, в душе я – неисправимый романтик, а из вас с Зиминым получилась бы шикарная пара, особенно в свете того, что вы скоро станете родителями, – она допивает вино и виновато улыбается. – Но, ты права, я больше не буду. Он – засранец. А ты достойна самого лучшего.

– Спасибо, Кейт, – усмехаюсь я. – За солидарность.

– Кстати о солидарности, – подруга ставит локти на стол и наклоняется ко мне, понижая голос. – Что ты будешь делать с нашим общим другом Эндрю?

Это вопрос заставляет меня стыдливо поморщиться.

– Не знаю.

– Но ты уже не собираешься за него замуж, правда?

– Кейт, я не знаю. Наверное, нет. Я запуталась… – закусив губу, я вспоминаю тот разговор два месяца назад, когда Эндрю сделал мне предложение. – Я ведь ему сразу сказала все, как есть. Он знает, кто отец ребенка, он знает, что к нему я отношусь исключительно как к другу…

– И несмотря на все это, он хочет на тебе жениться, – иронизирует подруга.

– Он просто очень хороший друг. Считает, что мне нужна помощь и защита.

– Он просто влюблен в тебя, – возражает она. – И понимает, что это единственный вариант, как он может получить тебя.

– Считаешь, я должна ему отказать?

– Удивлена, что ты еще этого не сделала, – честно говорит подруга. – Мне кажется, что ты наивно воспринимаешь его, как буфер между тобой и Зиминым, но, поверь мне, если между вами закипит, об Эндрю вы оба будете думать в последнюю очередь.

– Это эгоистично с моей стороны, да? – спрашиваю тихо.

– Ну, знаешь, все мы немного эгоисты, когда дело касается нашей гордости. Я тебя не осуждаю, Ари, не думай. Но с Эндрю вся ситуация не очень красиво выглядит… – Кейт подливает в свой бокал вина. – Особенно теперь, когда ты согласилась переехать к Зимину.

– Я не соглашалась, – протестую вяло. – Марк меня просто поставил перед фактом.

– Это не важно, важно то, что с завтрашнего дня ты будешь жить в его квартире.

– Временно, – поправляю я. – Пока не придумаю, как из всего этого выпутаться.

– А из чего тебе выпутываться? – Кейт вопросительно приподнимает брови. – Ничего же страшного не происходит. Ты свободная женщина. У тебя будет ребенок от такого же свободного мужчины. И вы просто будете жить вместе.

– Вот именно, Кейт. Ты знаешь Марка. Долго он один быть не сможет, – хмурюсь, когда понимаю, как больно мне думать об этом. – Представляешь, как я буду себя чувствовать, когда он, деля со мной жилплощадь, начнет встречаться с другими женщинами?

– Слушай, может он не будет…

– Ты сама в это не веришь, – я качаю головой. – Это же Марк. А ты и правда неисправимый романтик.

– Ладно, ладно, – подруга поднимает ладони, признавая свое поражение. – Закрыли тему про Зимина. Скажи мне тогда, как чувствует себя мой будущий крестник?

– Как будущий боксер, – смеюсь я, поглаживая живот, обтянутый домашней футболкой. – Такой активный стал, ты не представляешь.

– А ты сама представляешь, Ари, какое это чудо? – спрашивает Кейт, трогательно улыбаясь. – У тебя будет ребенок. Сын. Маленький человечек, лучшая версия тебя и…

– И Марка? – продолжаю я, ощущая, как при мысли о нем по телу прокатывается уже привычная теплая волна.

– Боюсь даже представить, куда уж лучше, – прыскает Кейт. – Мама дорогая, гены Зимина и твоего брата… Мне уже жаль сердца бедных девушек, которых твой сын встретит на своем пути.

– Он будет другим, – возражаю с улыбкой.

– С таким-то набором ДНК? Признай уже, что у тебя в животе растет новый Казанова.

Кейт так уморительно качает головой, что я начинаю смеяться. Подруга подхватывает настроение, и вместе мы хохочем так, что на глазах у меня выступают слезы, а малыш в животе начинает неистово пинаться.

– Вот, опять, – говорю я, едва отдышавшись. – Молотит своими ножками и ручками прямо по мочевому.

– Это ему, наверное, не нравится, что мы его отца чихвостим, – хмыкает Кейт.

– Ну, тогда бы он не переставал бить меня изнутри ни на минуту, – понизив голос, признаюсь я. – Потому что мысленно я Зимина… Ай! – хватаюсь за живот, потому что малыш ощутимо пинает меня под ребром.

– Это у них семейное, – заключает подруга с широкой улыбкой. – Бьют по самому больному, засранцы. Можно мне потрогать?

Я киваю и убираю руки с живота, наблюдая, как Кейт осторожно кладет ладонь на выпирающую под моей футболкой окружность. Когда малыш толкается снова, она шокировано отдергивает руку и поднимает на меня ставшие огромными глаза. В них – удивление, восторг, даже потрясение, а я вдруг совершенно некстати думаю о том, что бы испытал Марк, если бы почувствовал, как внутри меня пинается его сын.