Глава 27

Мне требуется несколько дней, чтобы более или менее окрепнуть и встать на ноги. И хотя меня все еще одолевают приступы слабости, я уже не чувствую себя настолько беспомощной как в первые сутки после операции. Тело медленно, но верно возвращается к своему первоначальному состоянию, которое было до беременности. Пусть в настоящий момент фигура меня и волнует в самое меньшей степени – есть кое-что гораздо важнее.

Удивительно, но я больше не чувствую себя той маленькой наивной Арианой, которой я была до всего произошедшего. Многое изменилось – и не только в моей жизни, но и в сознании. Несмотря на то, что я мнила себя взрослой, в полной мере ей я не являлась.

– Тук-тук, – в дверном проеме показывается голова моего брата. – Не спишь?

– Привет! Нет, проходи, – улыбаюсь я. – Рада видеть тебя в отличном настроении.

– Как и я тебя, – Стас так нежно обнимает меня, по-отечески, что на моих глазах непроизвольно выступают слезы.

– Решила затопить палату? – отшучивается брат, присаживаясь на стул рядом с кушеткой.

– Нет, просто… – пытаюсь подобрать подходящее слово, но ничего не приходит в голову.

– Ари, я все понял, – такая редкая, но открытая улыбка возникает на губах Стаса. – Расскажи лучше о своем самочувствии.

– Мне намного лучше. Правда, когда я только поднимаюсь с кровати, кажется, будто меня переехал грузовик раз пять. Не меньше, – тихо смеюсь я.

– Это не навсегда, Ари, – он берет меня за руку, прижимая к своим губам. – Я волновался за тебя.

Стас редко говорит о своих чувствах, но эти четыре слова, вырвавшиеся из уст брата, означают не просто волнение младшую сестру. Их смысл более глубокий. Бесконечная любовь и болезненный страх потерять – вот главная суть. Стас был намного старше, когда умер наш отец, и тогда ему пришлось очень несладко. Помимо того, что он переживал горе внутри себя, мой брат активно помогал маме выйти из состояния глубокой депрессии. И если бы несколько дней назад со мной что-то случилось, то сердце моего брата могло окончательно очерстветь, а оно у него большое и доброе. Просто ему нужно время, чтобы раскрыться.

– Кстати, я уже начала вставать, – радостно говорю я. – Пока, конечно, хожу только по палате, но некоторые успехи есть.

– Не переусердствуй, родная. Больше отдыхай, еще успеешь набегаться, – мягко произносит брат.

– Стас, я так хочу поскорее увидеть сына, – на глазах снова выступают непрошеные слезы. – Мне мало фотографий и видео. И все эти трубки мешают мне его как следует разглядеть.

Стас ничего не отвечает, он просто прижимает меня к себе, давая мне возможность выплакаться на его мужском плече. Совсем как в детстве. И мне становится легче. А спустя пять минут я заливисто смеюсь над несмешной шуткой, которую только что сочинил мой брат.

– Не быть тебе юмористом, – похлопываю его по плечу.

– Не очень-то и хотелось, – в шутливой форме отвечает он.

Около часа мы со Стасом проводим вместе, делясь друг с другом заботами и переживаниями. Как же мне этого не хватало. В последние полгода я брата и не видела, не говоря уже о беседах по душам. Поэтому сейчас есть отличная возможность оторваться по полной.

– Как ваши отношения с Марком? – осторожно интересуюсь я.

– Хочешь знать, не врезал ли я ему еще раз? – весело усмехается брат. – Нет, больше не приходилось. Но если он обидит тебя, то я не посмотрю на нашу дружбу. Я за ним наблюдаю.

– Не обидит, Стас, – я делаю секундную паузу, а затем добавляю: – Он любит меня.

– Да, я знаю, – серьезно произносит Стас, крепко сжимая мою руку. – Как бы то ни было, я рад, Ари, что именно он будет с тобой рядом. Он сумеет вас сберечь.

В дверь снова раздается стук, а затем на пороге возникает тема нашего разговора – мой будущий супруг. Марк с ослепительной улыбкой входит в палату, держа в руках букет белых роз.

– Добрый день! – здоровается он. – Ариана, Стас.

Зимин кладет цветы на небольшой столик и пожимает руку моему брату. Потом мягко качается губами моей щеки. Затем по-хозяйски берет вазу и, присвистывая, направляется в уборную.

– Думаю, мне пора, – подмигивает Стас.

– Да, Стас, я тоже так думаю, – слышится веселый голос Марка. – Мне бы хотелось остаться наедине со своей невестой.

– Тогда я предоставлю тебе такую возможность, – брат целует меня в щеку и встает со стула. – Береги себя.

– Стас, я заскочу сегодня вечером. Есть некоторые вопросы, не терпящие отлагательств, – серьезно произносит Зимин, опуская цветы в воду. – Помнишь то предложение Миллера? Я нашел финансирование.

– Хорошо, до встречи.

Стас выходит из палаты, оставляя нас с Марком наедине. Мой будущий муж присаживается на место, где только что сидел мой брат, и хитро улыбается.

– Ари, я так соскучился по тебе, – хрипло выдает мужчина. От его признания мое тело покрывается мурашками – так непривычно, но так трепетно.

– И я, – признаюсь.

Зимин сам тянется ко мне и, опустив руку на мою щеку, нежно целует в губы. От ласкового, но в то же время жаркого поцелуя я проваливаюсь в пучину счастья и наслаждения. Мне так хорошо. Любить и быть любимой – это великое счастье, от которого хочется сворачивать крутые горы и пересекать безграничные океаны. У меня нет ни единого сомнения в этом человеке, и я точно знаю, что с ним буду счастлива.

– Ари, – выдыхает мне в губы и медленно отстраняется.

– Да, – немного разочарованно откликаюсь. По правде говоря, я рассчитывала на более продолжительный поцелуй.

– Ты готова к первой встрече с сыном? – неожиданный вопрос рождает внутри меня волнение и вызывает секундный шок.

– Что? – затаив дыхание, переспрашиваю я.

– Мне удалось договориться с Сандрой. Она сказала, что ты быстро восстанавливаешься, а я заверил ее, что буду следить за тобой без передышки, – просто говорит Марк. – Через пять минут привезут кресло-каталку. Так что, готова?

– Готова, – срывается с губ неуверенно. Сейчас, когда долгожданная встреча становится реальностью, я вдруг испытываю целую гамму противоречивых эмоций. Здесь и радость, и волнение, и растерянность и даже страх.

Предательские слезы собираются в уголках глаз, и я быстро смахиваю их. Каким бы крохотным ни был сынок, мне бы не хотелось, чтобы в первую нашу встречу он чувствовал, как плачет мама. Мама…. От одного только слова в горле появляется непрошеный ком, мешающий мне вздохнуть, – настолько осознание того, кем я стала, оказывается трогательным.

Заметив мое состояние, Марк подхватывает меня на руки и помогает устроиться в кресле-каталке. На выезде из палаты бросаю взгляд в узкое зеркало – выгляжу я жалко. И хотя это последнее, что меня тревожит, я все же приглаживаю волосы и слегка растираю ладошками бледные щеки, пытаясь вернуть им краску.

Через пару минут, спустившись на первый этаж и проехав по коридору метров двести, мы попадаем в детское отделение для недоношенных детей, и мое сердце в томительном ожидании замирает. Еще немного… и я его увижу.

– Ари, не забывай дышать, – мягко напоминает Зимин, ободряюще касаясь моего плеча, и я, выдохнув, нервно улыбаюсь в ответ.

– Мне так сложно сдерживать эмоции, – честно признаюсь я. – Я никогда не думала, что этот момент будет таким… долгожданным, трепетным, волнительным.

– Перед первой встречей я волновался не меньше твоего, – ладонь Марка касается моей щеки, и мне становится немного спокойнее. – Только представь: непробиваемый Марк Зимин испытал мандраж перед встречей с маленьким комочком счастья. Эта история о том, как в жизни может все кардинально измениться. Давай помогу.

Марк помогает мне подняться, бережно обхватывая одной рукой за талию, а затем мы вместе входим в детское отделение. Среди пищащих датчиков и медицинских приборов лежит маленьких комочек. Мой… Нет, наш сын. Слезы неконтролируемым потоком катятся по щекам, а я даже не предпринимаю попыток их смахнуть. Мое обещание не плакать летит ко всем чертям. Разве можно сдержаться, если перед глазами находится маленькое чудо, которое еще несколько дней назад росло во мне.30f6fc

– Марк… – тихо начинаю я, всхлипывая.

– Знаю, Ари, знаю, – он крепко прижимает меня к себе, а я просто рыдаю у него на плече, давая, наконец, волю всем своим эмоциям.

 Слишком сложно в этот момент совладать с чувствами, которых внутри меня рождается бесчисленное множество. Своим появлением этот малыш полностью перевернул мои представления о важном и второстепенном. И я искренне рада таким изменениям. А наибольший трепет вызывает то, что весь этот непростой путь я прохожу вместе с человеком, которого люблю. Всегда любила.

Как же удивительно порой складывается жизнь. Если бы не та случайная ночь и не моя беременность, разве смог бы Марк разглядеть во мне девушку, женщину, а не просто младшую сестру своего лучшего друга? Возможно, однажды это бы случилось, но вопрос в другом – сколько потребовалось бы времени.

– Как назовем? – Марк задает вопрос, о котором за время пребывания в больнице я даже не подумала.

– Марк, я даже и не знаю, – растерянно произношу я, возвращая взгляд к сыну.

– Неужели не думала? – удивляется Зимин.

– Думала, пока была беременна, но так и не выбрала, – честно признаюсь я, вспоминая, как на ежедневной основе перебирала мужские имена.

– Пока ты была беременна, я тоже не мог выбрать, а когда он родился, я взглянул на него и понял, – Марк еще крепче обнимает меня.

– Правда? – настает черед удивляться мне.

– Да. Александр. Алекс, – радостно заявляет Зимин.

– Хорошее имя. Но почему Александр?

– Потому что значение этого имени – воин, защитник, – с теплотой в голосе произносит Марк. – Думаю, идеально для нашего сына.

– Да, ну раз ты придумал имя нашему сыну, тогда я…

– Придумаешь имя для нашей дочери, – заканчивает за меня мужчина.

– Я люблю тебя, Марк, – я приникаю к его мягким губам.

– И я тебя люблю, Ариана, – отрываясь от меня на секунду, отвечает он.

Позади нас раздается негромкое покашливание, и мы смущенно отстраняемся друг от друга словно два подростка, которых только что застали на месте преступления. Медсестра детского отделения с улыбкой на лице указывает нам на дверь, и Марк, взяв меня за руку, послушно выходит из палаты.

– Хочешь немного прогуляться? – спрашивает мужчина, помогая мне устроиться на кресле-каталке. – Сандра, кстати, разрешила.

– Да, с радостью. Целую вечность не была на свежем воздухе, – улыбаюсь.

Меня переполняют восхитительные чувства, главное из которых – счастье. Я стала мамой, а в скором времени получу еще новую роль – жены. Еще каких-то семь месяцев назад даже во сне я бы не смогла представить подобное, а сейчас это стало явью, воплотившись в жизнь. В мою жизнь.

– Как здесь красиво, – восхищенно произношу я, когда мы оказываемся в небольшом парке с садом за клиникой.

– А сад видела? – Марк разворачивает каталку.

– Чудесно. Спасибо тебе, – робко говорю я, когда он присаживается на корточки, равняясь со мной.

– Нет, Ари. Это тебе спасибо за сына и за то, что ты вошла в мою жизнь, перевернув ее с ног на голову, – он касается губами моей руки, а затем прижимает ладонь к своей щеке. – Я счастлив, что ты показала мне, как чувствовать себя в полной мере счастливым.

В очередной раз я ощущаю, как на глазах выступают слезы радости.