Глава 7

– Что ты делаешь? – спрашиваю на судорожном вдохе, когда Марк отстраняется, чтобы дать кислороду проникнуть в легкие.

– Спроси что-нибудь попроще, – глухо отзывается Зимин, тяжело дыша, гипнотизируя меня взглядом потемневших от возбуждения глаз.

– Тогда зачем ты это делаешь? – сиплю просто из упрямства, чувствуя как от безумного поцелуя покалывает губы, а тело наполняется вязким томлением. – Ты сказал…

– Помолчи, Ариана! – одергивает меня Марк, вновь приближая лицо так близко, что соприкасаются кончики наших носов.

– Потом ты снова обвинишь меня… – не успеваю договорить, потому что он глухо ругается и стискивает мою талию своими ладонями так сильно, что на миг у меня перехватывает дыхание.

– Вот зачем ты появилась сегодня, а? – выталкивает яростно. – В этих своих платьях, которые ничего не скрывают. Позволила всем смотреть на тебя, желать тебя…

– Тебе тоже?

– Мне твое позволение не нужно! – отрезает он яростно, будто сама мысль о том, что я могу запретить ему смотреть на себя кажется ему абсурдной. – Ты и так…

Моя. Именно это слово просится в конец его фразы, но Марк, конечно, его не произносит. Только свирепо смотрит мне в глаза, словно желает испепелить, стереть с лица земли, сделать так, чтобы исчезла и его не нервировала.

Я не знаю, не понимаю кто делает это новое движение навстречу, только чувствую, что наши губы снова соприкасаются. Яростно, дико, сталкиваясь зубами, воюя языками, воруя друг у друга дыхание. Этот поцелуй – с отчетливым привкусом отчаяния. Не моего – это Марк на грани. То, что он хотел меня, для меня с недавних пор не секрет. Но сейчас кажется, что он, наконец, смирился и сдался настолько, что позволил себе меня хотеть.

– Тебя ждут на афтерпати, – шепчу я, ощущая как щетина Марка царапает чувствительную кожу, когда он покрывает поцелуями мою шею.

– Подождут, – отзывается резко, а потом вдруг отстраняется, обхватывает ладонями мое лицо и, глядя в глаза, с нажимом произносит: – Со мной пойдешь?

– Я не собиралась на вечеринку, – лепечу я.

– Я тебя зову не на вечеринку, – многозначительно рычит Марк, и я вдруг по выражению его лица, на котором борются противоречивые эмоции, все понимаю. Он действительно сдался. Он… – Я живу недалеко.

– Пойду.

С ним я пойду куда угодно. Неужели он еще этого не понял?

До квартиры Марка мы идем пешком. Я раньше там не бывала, но знала по рассказам Стаса, что Зимин живет недалеко от Думо на последнем этаже старинного особняка. Я бессчетное количество раз мечтала однажды напроситься в гости, но всерьез никогда не верила, что этот момент настанет, а теперь Марк сам ведет меня к себе… Не потому что я вынудила его – он сам так хочет.

В квартире он не зажигает свет, а когда я несмело тянусь к выключателю, накрывает горячей ладонью мою руку.

– Ари, – говорит тихо, но очень напряженно. – Завтра вечером я улетаю в Москву. Поездка давно запланирована, там дела, которые без меня не сдвинутся с мертвой точки. Между нами… Черт, я не знаю, что происходит и почему это происходит, но… – Марк замолкает, громко чертыхается, словно эти признания даются ему с большим трудом. – Если ты ждешь от меня чего-то…

– Тссс, – я прикладываю подушечку своего указательного пальца к его мягким губам. – Не надо.

Он выдыхает с какой-то обреченностью, касается языком моего пальца, легонько прикусывает его.

– Подумай хорошо, мелкая, – в его голосе звучит явное предостережение, на которое мне откровенно наплевать. – Если думаешь, что в процессе захочешь уйти – то беги сейчас. Это твой единственный шанс. Или потом не держи меня.

На этот раз я точно знаю, что делаю первое движение навстречу. Кладу ладони на щеки Марка, чувствуя как щетина щекочет и покалывает кожу, накрываю его губы своими. И он не отталкивает, не отступает – он принимает меня и жадно и горячо целует в ответ.

Какой странной бывает жизнь. Зимин и я знаем друг друга вечность. Но именно сейчас между нами происходит что-то особенное. Химия. Притяжение. Страсть. Как ни назови – все подходит, но в полной мере не отражает картину. Это потрясающее ощущение полного единения, жадность каждого касания, желание раствориться… Я может быть наивная и влюбленная, но не дура: если бы Марк не чувствовал того же, он бы никогда не предал свои глупые убеждения, которые так долго заставляли его держаться от меня подальше.

Не прерывая поцелуй, я кладу руки Марку на грудь, вожу пальцами по стальному торсу, наслаждаясь ощущением того, как сокращаются горячие мышцы под моими прикосновениями. В какой-то момент Зимин не выдерживает – перехватывает мою руку.

– Выпить хочешь? – спрашивает сипло.

– Хочу.

Он переплетает наши пальцы и увлекает меня за собой в просторную светлую кухню.

Все происходит, как во сне. Стук с которым стаканы опускаются на мраморную столешницу. Звук льдинок о стекло. Всплеск жидкости. Марк подает мне стакан, наполовину заполненный янтарной жидкостью, и я осушаю его, даже не спросив что там. На глазах выступают слезы. В горле вспыхивает пожар, который медленно опускается в желудок и оттуда волнами расходится по всему телу. Марк тоже пьет. Залпом. И наливает себе еще.

Мы с ним сталкиваемся взглядами. Глаза в глаза. Происходит мощнейший выброс адреналина. И пока я пытаюсь сообразить, как вести себя дальше, он подхватывает меня под ягодицы и усаживает на каменную столешницу.

И снова поцелуй. Снова его руки на талии, скользят по ногам, обхватывают щиколотки, разводят бедра в стороны. Язык Зимина, горячий и пьянящий, в это же время хозяйничает у меня во рту, погружая нас обоих в водоворот наслаждения. Даже в самых смелых мечтах я не могла в полной мере вообразить себе чувственность того, что происходит сейчас. Я буквально задыхаюсь от урагана чувств, который бушует во мне, наполняя до краев безудержной страстью.

Поцелуи Марка становятся более настойчивыми, требовательными, а его рот опускается на шею. Зимин крепко сжимает меня за талию, будто демонстрируя, что я в его власти. И даже если захочу сбежать, то все мои попытки будут напрасными. Глупый. Я ни за что не сбегу. Разве можно бежать от чего-то, о чем ты мечтала всю свою сознательную жизнь?

Из груди вырывается хриплый стон, когда мужчина срывает с плеч тонкие бретели топа и обнажает верхнюю часть груди. В его глазах – безумное пламя. Такое же сейчас сжигает и меня.

– Игры закончились, Ариана, – выдыхает Марк, прежде чем снова завладеть моим ртом.

– А я никогда не играла, – парирую я, избавляясь от топа, который летит к моим ногам.

Прохладный вечерний воздух касается моей обнаженной кожи. Предплечья и грудь засыпает мурашками.

– Красивая, – говорит Зимин, жадно разглядывая меня безумными глазами. – Какая же красивая.

Марк резко подхватвает меня на руки, я обвиваю его бедра ногами. Шаг, другой. Он куда-то несет меня, а я целую его шею, которая пряно пахнет одеколоном и еще чем-то особенным, мужским… Марком, если быть точнее. А его аромат – с детства мои любимый.

Через считанные секунды он бережно опускает меня на постель. Моя обнаженная спина на холодных простынях, его горячие руки на моих бедрах.

– Марк, боже мой… – лепечу я, выгибаясь ему навстречу.

Я проваливаюсь в совершенно новые для меня эмоции, которые стирают грань между мечтами и реальностью. В этого мужчину я была влюблена на протяжении многих лет, но даже в самых смелых мечтах не могла представить, какие чувства буду испытывать в момент близости.

– Чёрт возьми, Ариана! – сипло ругается Марк, исследуя руками мое обнаженное тело. – Ты как отрава… Красивая…

Его последние слова мне удается разобрать с большим трудом. В ушах шумит, сердце грохочет в груди, тело бьет неконтролируемая дрожь… Мне жарко. Холодно. Много. И мало. Я цепляюсь за плечи Марка как за спасательный круг, который несется со мной в центр цунами. Шумно дышу. Стону. Срываюсь на крик, вторя утробному рычанию Марка в сгиб моей шеи.

Удивительно, но я почти уверена, что рано или поздно мы оба пожалеем о том, что произошло с нами сегодня. Вот только пока об этом думать совсем не хочется. А хочется только одного – погрузиться в наслаждение, которого я не испытывала ни разу в жизни.