Глава 10

Когда раздается тихий и самоуверенный стук в мою дверь, я непроизвольно вздрагиваю. Глупо, я ведь знала, что Марк не даст мне столь желанную передышку и объявится быстрее, чем я буду к этому готова, а реагирую так, словно он застал меня врасплох. Снова. Как утром, когда появился на пороге клиники и засыпал вопросами, ответы на которые я не продумала как следует. Впрочем, что изменило бы, если бы сейчас он не узнал о ребенке? Скрывать свою беременность я все равно не планировала ни от Зимина, ни от брата. Не моя вина, что оба окопались в Москве, и не показывались в Италии месяцами.

Стук в дверь раздается снова. Вздохнув, я плетусь к двери, на ходу поправляя просторный домашний кардиган. Вряд ли, если я буду сидеть тихо, Марк подумает, что меня нет дома, и уйдет. Он настырный. И всегда добивается того, чего хочет.

– Привет, – говорю спокойно, распахивая дверь и встречая напряженный взгляд Зимина. – Уже поздно. Я вообще собиралась спать.

– В восемь вечера? – он скептически приподнимает брови, нахально проходя в мою квартиру.

– Это называется гормональная перестройка, Марк, – напоминаю я, закрывая за ним дверь. – Я рано ложусь, много ем и быстро устаю.

Он мрачнеет, словно напоминание о моей беременности ему неприятно.

– Что еще? – спрашивает хмуро.

– Что?

– Что еще изменилось? – поясняет он, разглядывая меня с нечитаемым выражением на мужественном лице. – Я хочу знать все. О тебе и ребенке. Как проходит беременность, как он растет, как ты питаешься, как отдыхаешь…

– Какой внезапный и поразительный интерес, – не могу не уколоть его. – А полгода до этого ты и знать меня не хотел.

– Это не так, Ариана.

– Да мне вообще все равно, – я пожимаю плечами, легко выдавая ему эту ложь. – Когда-то думала, что такое твое поведение после нашей единственной ночи разобьет мне сердце, но этого не случилось. Все познается в сравнении.

– И с чем ты сравниваешь? – он подозрительно щурит глаза, а потом вдруг как ищейка оглядывается по сторонам.

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты прекрасно понимаешь, – рычит Марк. – Твой Эндрю… Это он?

– Марк, ну, серьезно, – я устало вздыхаю и опускаюсь на софу, поджав под себя ногу. – Давай без этих загадок. Раньше, я может быть была сообразительнее, но теперь совершенно не понимаю, к чему ты клонишь.

– Ты живешь здесь одна?

– А ты видишь здесь еще кого-то? – парирую я, не желая прямо признаваться, что с тех пор, как я переехала, Эндрю даже ни разу не был у меня в гостях.

– Твой жених – это Эндрю?

– Допустим.

– Я не позволю другому мужчине воспитывать моего ребенка, – сообщает он таким тоном, словно пересказывает сводку новостей.

С моих губ срывается нервный смешок.

– Не позволишь? Твоего ребенка? – повторяю я холодно. – Тебе не кажется, что ты много на себя берешь? Явился без предупреждения и сейчас смеешь мне выставлять условия.

– Да, Ариана, именно так, – ничуть не смущаясь подтверждает Марк. – То, что ты носишь моего ребенка все меняет. Ты же умная девочка, должна это понимать. И давай не будем лукавить – полгода назад неправильно себя повел не только я. После той ночи именно ты сбежала, пока я спал.

– Ну, знаешь, – от напоминания об утре, когда я проснулась в постели Марка, к щекам приливает кровь. – Я просто ушла раньше, чем ты выпроводил меня. Кажется, именно так ты поступаешь со случайными партнершами?

– Ты не случайная партнерша! – он кривит губы.

– Да, разве? А кто я, Марк?

– Ты теперь – мать моего ребенка!

– А если бы я не забеременела, что тогда? – спрашиваю запальчиво. – Можешь не отвечать, я сама знаю: ты бы вернулся в Милан и даже не сказал бы мне об этом! И продолжал бы делать вид, что тогда, полгода назад, между нами ничего не произошло. Поэтому избавь меня от своих домостроевских замашек! То, что я беременна от тебя не значит, что у тебя есть какое-то право лезть в мою личную жизнь. Я тебе уже говорила: хочешь участвовать в жизни малыша – пожалуйста, а все остальное – не твоего ума дело, в том числе мои отношения с Эндрю.

– Замуж за него ты не выйдешь, – от его ледяной категоричности у меня по спине бежит неприятный холодок.

Марк взбешен и даже не пытается это скрыть. Ну и к черту его! Я тоже не дрессированная собачка, которая будет подпрыгивать по щелчку его пальца.

– И как ты собираешься мне помешать?

– Я не позволю, – рычит он. – Твой брат тебе не позволит, когда узнает…

От абсурдности его слов я сначала растерянно усмехаюсь, а потом закатываюсь в каком-то истеричном смехе.

– Если ты думаешь, что мнение брата для меня – закон, ты еще более оторван от реальности, чем я думала, Марк, – бормочу я, переводя дыхание. – Вам обоим надо подрасти. Мир не вращается вокруг вас и вашего мужского эго. Стас уже это, как я понимаю, понял, когда Саша дала ему от ворот поворот, теперь настал твой черед.

– И как ты себе это представляешь? – цедит Марк, нервно ероша волосы.

– Что именно?

– Нашу жизнь, – говорит он. – Приходящим папой, который появляется по воскресеньям, я не буду.

– Отлично, – соглашаюсь я. – Каким папой ты хочешь быть?

– Настоящим, Ариана! Я хочу своими глазами видеть, как растет мой сын внутри тебя. И быть рядом с вами, когда он родится.

– Для этого мне не нужно выходить за тебя замуж. Приезжай, когда хочешь – прятаться от тебя я не планирую.

– Тебе нужна помощь.

– Я отлично справляюсь, Марк.

– Твоя мать сказала, что беременность протекает с осложнениями, – вдруг выдает он.

– Да? И что еще она тебе сказала? – хмуро спрашиваю я, ругая маму за ее вмешательство.

– Этого достаточно, – отвечает он, а потом вдруг в два шага сокращает расстояние между нами и опускается на корточки рядом с диваном, на котором я сижу. – Ребенок – это не игрушка, Ариана. И я не позволю тебе рисковать его и своим здоровьем ради твоего желания отомстить мне за то, что я наломал дров.

– Я не собиралась тебе мстить, – от его близости и от того, что он вдруг берет в свою теплую ладонь мои холодные пальцы, мой голос звучит сипло и едва различимо.

– Хорошо, – он поносит мои пальцы к своему лицу и легонько касается губами побелевших костяшек. – Тогда позволь мне о вас позаботиться.

– Что ты хочешь, Марк?

– Быть рядом, – молниеносно отвечает он. – Хочу, чтобы мы жили вместе.

– Меня вполне устраивает моя квартира.

– Здесь тесно, – отвечает Зимин, оглядываясь по сторонам. – Для тебя одной, может быть, здесь места и достаточно, но для ребенка и для меня – нет.

– Грудному ребенку вряд ли нужно много места, – иронизирую я.

– Ты поняла мою основную мысль, – обрубает Марк, не желая сдаваться. – Для нас троих места здесь мало. А одна ты больше жить не будешь.

– Это не тебе решать.

– Мне, если ты не в состоянии принять правильное решение.

– Кто сказал, что твое – правильное?

– Слушай, от меня твой врач может быть и охраняла информацию, как обезумевшая львица, – говорит Марк. – Но перед твоей мамой не устояла. Я знаю, что тебе показана госпитализация, а ты абсолютно беспечно от нее отказалась.

– Не отказалась, а попросила отложить на неделю, – возражаю я, будто оправдываясь, негодуя на маму и врача, что Зимину стало известно и это. – И там не острая необходимость. С ребенком все в порядке. Врач хотела обследовать меня.

– То есть, за жизнь ребенка ты волнуешься, а на свою тебе наплевать? – возмущается Марк.

– Ты все выворачиваешь наизнанку…

– Давай начистоту, Ари, – говорит Марк, пронзая меня пламенеющим взглядом. – Учитывая все обстоятельства, одна ты жить не будешь. Либо ты переезжаешь ко мне, либо я отправляю тебя в больницу. И если ты хочешь найти защитницу в лице своей матери – забудь, она будет на моей стороне.

– Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? – потрясенно спрашиваю я.

– Если не устраивает, я перееду к тебе, – говорит Марк с подозрительной покладистостью. – У тебя тут всего одна кровать, правда? Ну, потеснимся, значит.

– Я с тобой спать не буду!

– Да я и не предлагал тебе, в общем-то. Это я пока рассматриваю варианты, которые у нас имеются, если ты решишь остаться здесь.

– А как тебе такой вариант: я остаюсь здесь, но больше не живу одна.

– Если ты намекаешь на своего Эндрю – можешь об этом забыть, – от ледяного тона Марка у меня по спине прокатывается волна мурашек. – Ему заботу о тебе я не доверю.

– И напрасно! Он самый добрый, чуткий, внимательный…

– О его достоинствах я наслышан, можешь не продолжать! – раздраженно обрывает меня мужчина. – Но ребенок у тебя не от него, а от меня. И это все меняет.

– Эндрю сделал мне предложение! – выпаливаю я, в малодушной попытке уколоть Марка.

– Но, как я понимаю, ты его щедрое предложение не приняла? – он надменно приподнимает брови. – Иначе ты бы жила с ним, и утром он так легко не оставил бы тебя со мной.

– Я обещала подумать!

– Позволь мне подумать за тебя – жить сразу станет легче. Ты же его не любишь.

– А тебя я ненавижу, Марк Зимин!

– Как тебе угодно, Ари, – вдруг как-то устало заявляет он. – Но жить одна ты больше не будешь. Не хочешь жить со мной, перебирайся обратно к матери.

Я вдруг на секунду представляю, что будет, если я вернусь к маме – ее причитания, неусыпный контроль, переживания… Я с таким трудом переехала изначально, когда мама даже не знала, что я в положении, теперь, если я снова попадусь в ее сети – уехать еще раз будет почти невозможно. А Марк… У него бизнес, хобби, женщины, да и вообще он быстро наиграется в “папочку” и оставит меня в покое.

– Ладно! – отрывисто бросаю я.

– Ладно?

– Я перееду к тебе, но у меня есть условия.

– Валяй, – Марк машет рукой, предлагая мне продолжать.

– У меня будет своя спальня, – начинаю воинственно.

– Конечно.

– Это не все. На то время, пока я буду… буду гостить у тебя… – я отвожу глаза, ощущая одновременно смущение и нервозность. – Никаких женщин. Я не желаю делить квартиру с твоими пассиями! Встречайся с ними вдали от меня и моего ребенка.

– Нашего ребенка, – поправляет Марк, а его взгляд скатывается с моего лица вниз и останавливается на моем животе, который теперь заметно даже несмотря на просторный кардиган.

– Ты уловил суть, – бормочу я, неожиданно ощущая болезненный укол в сердце  от того, что он даже не пытался убедить меня, что других женщин не будет.

– Ревнуешь, Ариана?

Я демонстративно закатываю глаза и запахиваю плотнее кардиган.

– Я все сказала.

– Договорились, – соглашается Марк. – Собери все, что тебе может понадобиться в ближайшее время, и поедем.

– Сейчас? – от неожиданности я даже подпрыгиваю.

– Разумеется. Не вижу смысла ждать.

– Есть смысл! У меня, может быть, на вечер есть планы!

– Эндрю?

– Ты на нем зациклился, – огрызаюсь я. – Может быть, это ты ревнуешь?

– Может быть, – задумчиво отвечает Марк. – Но одна ты тут не останешься.

– Через полчаса ко мне должна приехать Кейт, – признаюсь я, хотя сама мысль отчитываться перед Зиминым после всего, что он сделал мне претит. – Она останется у меня с ночевкой. Мы давно не виделись и этот вечер запланировали еще две недели назад. Поэтому сегодня я никуда с тобой не поеду.

– Ок, – внезапно соглашается он, поднимая руку и растирая мышцы на затылке. От этого движения рубашка на его мускулистой груди натягивается, а у меня пересыхает во рту. Чертовы гормоны! – Сегодня оставайся здесь со своей подругой. Но завтра в десять утра я приеду за тобой, Ариана. И лучше бы тебе быть готовой к переезду.

– А то что? – сиплю я, прокашлявшись.

– Смотрю, бросать мне вызов ты не разучилась, – замечает Марк, насмешливо скривив рот. – Чем это закончилось в прошлый раз, мы оба знаем, – он снова выразительно смотрит на мой живот. – Так что, берегись, Ари, в этот раз все может закончится для тебя еще более неожиданно.

– Что может быть неожиданнее беременности? – вот теперь мне даже любопытно.

– Замужество, Ариана, – говорит Марк серьезно. Лицо его напрягается, а на щеке дергается какая-то мышца. – Право на тебя и на ребенка. Это то, что я намерен получить.

– Устанешь ждать!

– Поживем-увидим, – загадочно бросает мне Зимин, прежде чем направиться к выходу. – Закрой за мной дверь.