Глава 18

Ангелина…

Меня всю трясло. И никакая валерьянка мне не помогала. Мы с Давидом собирались на ужин к моим родителям. Когда я позвонила маме, и сказала, что хочу познакомить их с папой со своим любимым — она очень удивилась. Все-таки информация о наших отношениях не дошла до нее. И сейчас, мне было безумно страшно — как родители примут Давида? Что скажет папа?

Естественно, их реакция не изменит мои чувства, но ругаться мне очень не хотелось. Выбирать между семьей и любимым мужчиной — тоже. Неизвестность пугала. Однако Давид был абсолютно спокоен. Он вернулся первого января, поздно вечером, сказав, что очень соскучился. Ввалившись в квартиру, мужчина преподнес мне подарок. Духи. К сожалению, это оказался совсем не мой запах. Слишком сладкий. Легкая обида завозилась в душе, и перед глазами возник подарок лучшего друга. Я успокаивала себя тем, что Стас знает меня гораздо дольше, чем Давид, но…Можно пытаться обмануть разум, но сердце не обманешь. Осознание того, что Давид мог бы хотя бы посмотреть, какими духами я пользуюсь, но не сделал это — царапало больно.

— Малыш, ты готова? — мой мужчина заглянул в комнату.

— Да, — неуверенно ответила я.

— Ну чего ты боишься? — Давид подошел ко мне и взял за руки.

— Послушай, — я еще раз решила подготовить его к тому, что нас может ожидать, — Самое главное — это наши чувства, правда?

— Лина, все будет хорошо, вот увидишь. Даже если я не понравлюсь твоим родителям — это не страшно, — Давид совсем не обращал внимания на мое напряжение.

— Тогда, может, вообще не пойдем? Скажем, что заболели, — предложила я. Мужчина улыбнулась.

— Они должны знать, с кем ты встречаешься, — твердо отказал он, — Если не примут твой выбор — их право. Но это твои родители. Да и рано или поздно, все-равно все вскроется. Пусть лучше мы сами преподнесем им это.

— Ты прав, — согласилась я. Сама не раз думала об этом. Пусть ни сестра, ни брат, меня не выдали, но «добрых» людей вокруг много.

— Я готова, — собралась с духом и выдохнула.

Через полчаса мы стояли на пороге родительской квартиры. Дверь я открыла своим ключом.

— Мама, папа, мы пришли, — громко крикнула я, — Раздевайся, — бросила Давиду. Мы успели снять верхнюю одежду, когда появился папа. Сердце бешено застучало.

— А где мама? — спросила я, оттягивая момент знакомства.

— Сейчас подойдет. Проходите в комнату, там и познакомимся, — папа не успел толком увидеть Давида. Я столько раз убеждала себя, что возраст — не главное, но как убедить в этом родителей? Мой мужчина взял меня за руку, стараясь приободрить.

Зайдя в комнату, мы увидели маму, которая суетилась у стола. Папа нежно обнял ее за талию, и я не смогла сдержать улыбку. Столько лет вместе, а любовь сквозит в каждом движении.

— Дорогая, все идеально. Может, поприветствуешь гостей? — он говорил тихо, только для мамы, но я услышала. Мама подарила ему улыбку и повернулась к нам. Ну вот. Настал момент икс.

— Мама, папа, — изо всех сил пыталась унять дрожь в голосе, — Знакомьтесь, это мой мужчина — Давид.

— А это, — обратилась к Давиду, — Мои родители. Михаил Дмитриевич и Кристина Викторовна.

Тишина. Мне казалось, что все слышали, как колотится мое сердце. На какие-то мгновения, замерли все. Давид смотрел на моих родителей, но больше на маму. Мы очень похожи и сейчас он смог это увидеть воочию. Мама кстати тоже во все глаза смотрела на Давида. Я лишь надеялась, что хотя бы она не скажет ничего по поводу возраста. Папа хмуро смотрел на нас обоих. За те секунды, я думала, что сейчас в обморок упаду от испуга. Первой молчание нарушила мама.

— Давид…

— Анатольевич, — следом заговорил мой мужчина и сделав шаг на встречу, взял маму за руку и галантно поцеловал. Ох, зря он это сделал. Даже с учетом наших отношений, к моей маме нельзя проявлять внимание. Сразу минус в глазах отца.

— Приятно познакомиться, Кристина Викторовна. Ангелина очень похожа на вас.

— Да, я знаю, — с мамой творилось что-то не ладное. Ее взгляд на Давида…Я не могла понять, что скрыто в ее глазах. Но мне стало не по себе. Давид же, переключился на отца и протянул ему руку. Папа пожал ее, и я видела, с какой силой. Господи, эти его замашки защитника….

— Ну что же, Давид Анатольевич… — протянул отец.

— Можно просто Давид, — на лице моего мужчины сияла улыбка. Он как будто не замечал царящего напряжения.

— Давид, — кивнул отец, — Прошу за стол.

На ватных ногах, я села. Ждала, что же будет дальше. Несмотря на макияж, я была уверена, что вся бледная. Слишком поздно подумала о том, что надо было позвать брата с сестрой. Это разрядило бы обстановку. И почему все хорошие идеи приходят так поздно.

— Давид, как вы познакомились с Ангелиной? — спросил отец. Ну вот, началось.

— Я ее преподаватель в университете, — ничуть не смущаясь, ответил мужчина.

— И давно вы встречаетесь?

— Папа…, - попыталась его остановить, но разве это возможно.

— Малыш, все в порядке. Это нормально, что твои родители задают вопросы. Они имеют право знать, с кем встречается их дочь, — спокойно сказал Давид, и повернулся к отцу, — Практически с начала учебного года.

Тут он, конечно, немного преувеличил, ну да ладно. Сообщать родителям, что я всеми способами пыталась его соблазнить, и получилось это не сразу — точно не стоило. Не знаю как мама, а папа меня убьет. И даже не посмотрит, что у нас гости.

— Позвольте спросить, сколько вам лет? — вклинилась в разговор мама. Черт. Я ведь так на нее надеялась.

— Кхм…Мне сорок четыре года, Кристина Викторовна, — чуть замешкавшись, ответил Давид. Ну, все. Хана.

— Сколько??? — прогремел отец. Давид выглядел гораздо младше своего реально возраста. Когда-то он мне говорил, что ровесник моей мамы. Хотя на самом деле, мама была чуть постарше.

— Миш, успокойся, — мама взяла отца за руку, обычно это помогало. Не тот случай. Глаза папы чуть ли не молнии метали. Он готов был броситься на моего мужчину. И я испугалась.

— Да вы хоть понимаете, что в отцы ей годитесь??? — еще немного и у папы дым из ушей пойдет. Давид сжал мою руку.

— Я все прекрасно понимаю, — как ни в чем не бывало, продолжил Давид.

— Тогда какого черта вы творите??? Ладно, она, девчонка глупая, но вы! Взрослый мужчина!!

— Папа, я уже не ребенок! — вскочила я.

— Замолчи и сядь, пока я тебя не прибил, — рявкнул отец. Я раскрыла рот от изумления. Никогда папа не позволял себя так со мной разговаривать. Будь на моем месте Лиза — она бы наверняка послушалась, но к счастью, или, к сожалению, я — не моя сестра.

— Ты не смеешь мне указывать! Я самостоятельная личность! С какой стати, ты кричишь на меня? Мне что, пять лет? — у меня сдали нервы, и я готова была высказать отцу все, что у меня накопилось. А это было чревато последствиями. Однако в данный момент, меня это мало волновало.

— Да, возможно я несколько избалована, но это вы с мамой сделали! Вы меня так воспитали! Ты нападаешь на Давида, но он делает меня счастливой! Черт, да он мне машину подарил, как только я заикнулась, что это моя мечта. И это при том, что у него нет столько денег, как у тебя. Он просто хотел меня порадовать, а ты…

— Малыш…, - тихий шепот Давида вернул меня немного в реальность, в то время, как я была готова выпустить всю свою злость наружу.

— Зря ты это сказала, — пробормотал он. Я не сразу поняла, о чем речь. Папа тоже. Ему потребовалось секунд десять, что бы прокрутить в голове все мои слова.

— Что он тебе подарил?? — блин, все-таки услышал то, что я выпалила в порыве эмоций, — Машину???

Взгляд отца снова метнулся на Давида. Тот спокойно его выдержал.

— Так, давайте все успокоимся, выдохнем и спокойно поговорим, — мама знала, что сейчас все станет еще хуже.

— Геля…

— Я Ангелина!! В крайнем случае — Лина. Сколько раз мне нужно повторить, что бы ты меня услышал??? Почему ты всегда слышишь только себя??

— Ах так? Ангелина, — специально выделил мое имя, — Пройди-ка в мой кабинет. Я хочу поговорить с тобой без посторонних, — зыркнул на Давида.

— Он не посторонний…

— Быстро!!! — отец рявкнул так, что я подскочила на месте. Ну что ж, в кабинет так в кабинет. Наклонилась к Давиду, и поцеловала его в губы, прямо на глазах у родителей.

— Подожди меня, ладно? Потом поедем домой, — как можно мягче сказала ему, и на негнущихся ногах вышла из-за стола. Глаза отца налились кровью. Кажется, что я дразнила разъярённого быка. Но папа сам напросился.

— А теперь, мы поговорим, — угрожающе сказал отец, закрывая дверь кабинета. Сложив руки на груди, уставилась прямо на него, всем своим видом показывая, что я спокойна. В душе же была буря. Злость, обида, разочарование и снова злость.

— Ангелина, ты должна немедленно порвать с этим стариком! И автомобиль ему верни, — в приказном тоне заявил отец.

— И не подумаю! Я, между прочим, люблю его! А машина — это подарок, который Давид сделал от души! Но тебе же не понять, правда?

— Что ты себе позволяешь?? Неблагодарная! Я всю жизнь о тебе заботился, и теперь ты, сопливая девчонка, будешь меня жизни учить?? Я твой отец!

— А я твоя дочь, а не груша для битья! Почему ты решаешь, с кем я должна встречаться? — этот разговор мне нравился все меньше и меньше. Я понимала, что будут сказаны слова, о которых мы оба пожалеем, но остановиться не могла. Должна была показать отцу, что уже не ребенок, и командовать своей жизнью я не позволю.

— Он старше тебя на целую жизнь! — кажется, если изначально папа спокойно отреагировал, что я привела мужчину, старше себя, то узнав настоящий возраст Давида — все изменилось в один момент.

— Ты тоже старше мамы! — аргумент был, конечно, так себе, но не говорить же отцу про то, что любви все возрасты покорны.

— Не на столько!!! И вообще, не смей сравнивать нас с мамой и вас с….этим, — папа брезгливо поморщился, и у меня окончательно сорвало тормоза.

— Да как ты можешь так говорить? Что Давид тебе сделал? Исполнил мечту твоей дочери? Я, между прочим, вожу аккуратно, и ни в какие аварии еще не попадала. А возраст. Что ты прицепился? Какая разница, сколько Давиду лет? Он делает меня счастливой, можешь ты это понять или нет?

— Он использует тебя, глупая! Хочет взять тебя в жены, а сам наверняка на деньги нацелился. Ты еще ничего не понимаешь в этой жизни. Взрослая нашлась. Ты наглый, маленький ребенок.

— Ты все меряешь деньгами, понимаешь? Неужели ты не способен поверить в обычные, человеческие искренние чувства? Кстати, когда мама выходила за тебя, ты так же был богат, а у нее ничего не было почти. Тоже скажешь, позарилась на деньги? Ты ее купил?? — я уже не понимала, что несу, но в этот момент, щеку обожгло. Я схватилась за место удара и с недоверием посмотрела на отца. Он дал мне пощечину? Мне??

— Никогда не смей говорить что-то про свою мать!!! — по его виду я поняла, что он осознает, что только что сделал. И даже не сожалеет. Это просто не укладывалось в моей голове. Не могла поверить в происходящее.

— Или ты сейчас же делаешь так, как я сказал, или у тебя больше нет отца! — последовал новый удар, но на этот раз словесный, — И будь добра, извинись за свои слова, про мать, неблагодарная дрянь!

Даже в самом страшном сне, я не могла представить, что мой папочка будет так со мной разговаривать, так себя вести. В конце концов, руку поднимет на меня. И из-за чего??? Я даже не помню уже, что последнее сказала, после чего он так себя повел. Да что бы там ни было. Нельзя так вести себя со своим ребенком. Более того, он фактически поставил меня перед выбором: или он, или Давид. Я не задумывалась ни на секунду.

— Прощай папа. Можешь считать, что твоя младшая дочь умерла, — четко сказала я, и пошла к выходу. Надеялась, что он остановит, извинится, попробует понять. Но этого не случилось. Отец стоял, словно статуя, не делая никаких попыток изменить ситуацию. Стало безумно больно. Щека горела, но это была другая боль. Слова отца…Черт, да я даже думать не могу об этом. Глаза застилали слезы. Еле-еле дошла до комнаты.

— Давид, мы уходим, — не узнала свой голос, но сказать больше просто не могла. Слезы полились по щекам. Мужчина тут же подскочил ко мне.

— Малыш, что случилось? Что у тебя с лицом? — он сразу же обратил внимание сторону, куда пришелся удар. Объяснять что-то не могла. Посмотрела на маму. Она побледнела.

— Прощай, мама.

Я даже не стала одеваться. Только обулась и тут же выбежала за дверь. Господи, хоть бы дотерпеть до дома. Состояние было на грани истерики. Неужели я не сплю? Это реальность? Может я попала в какой-то параллельный мир? Ну не могло обычное знакомство парня с родителями, перерасти в такое. Я, конечно, знала, что отец будет не в восторге, от Давида, но то, что случилось…Просто не укладывается в голове.

— Лин, — услышала я голос.

— Не сейчас, — отмахнулась я. Нет, я не винила Давида. Просто все, чего я хотела, добраться до своей постели, лечь и расплакаться. Молча уткнулась мужчине в грудь, уже не сдерживая рыдания.

— Ну, тихо, малыш, тихо, — он успокаивал меня, гладя по спине.

— Почему он так? За что? Неужели я не имею право на счастье? Или мне всю жизнь под его дудку плясать? — сквозь всхлипы спрашивала я.

— Все наладится. Вам обоим нужно остыть. Зря я настаивал на знакомстве. Прости меня, — в голосе Давида было сожаления, и я тут же подняла на него заплаканные глаза.

— Нет! Ты не при чем! Нам нужно было перестать скрываться. Это все папа. Не думала, что он так себя поведет…

Когда приехало такси, Давид осторожно усадил меня на заднее сидение, и сам сел рядом, крепко обнимая. А я…Чувствовала себя разбитой. В голове мелькали картинки счастливого детства, когда папа говорил, что я его любимая, маленькая девочка. Почему все так не справедливо? Раньше, у меня были родители, хоть мы и ругались, и отношения были не идеальными, но все же они были. При этом, я почти не общалась с братом и сестрой. Теперь же, все перевернулось с ног на голову — от меня отказался отец, но брат сделал шаг навстречу. Почему нельзя иметь все сразу? Ведь я действительно рада, что мы поговорили с Мишей по душам. И я верила, что мы сможем стать ближе. Но отец…Никогда не прощу ему сегодняшний вечер. Он просто так меня обидел, да еще и ударил. Хотя, надо признать, физическая боль ни шла, ни в какое сравнение с той, что появилась в душе.

Мы приехали домой. Давид молчал, и думал о своем. Видимо прокручивал знакомство с родителями. Перед подъездом, я резко остановила его.

— Ты же не бросишь меня теперь? — испуганно спросила я.

— Что за глупости? Нет, конечно! — заверил меня Давид. Но что-то в интонации голоса меня смущало. Но я настолько была вымотана, что не стала обращать на это внимание.

«Поговорю с ним завтра» — решила для себя я.

Зайдя в квартиру, я сразу же ушла в свою комнату. Рухнула на постель, и, вжавшись в подушку закричала. От невыносимой боли и не справедливости. Никогда в жизни мне не было так тяжело. Я всегда принимала родителей, как должное. Я не знала, буду ли общаться с ними. Может Давид был прав — нужно время остыть. Проблема в том, что я не знаю, сколько мне самой нужно времени. Сейчас, все, чего я хотела, это заснуть и никогда не просыпаться.