Глава 45

— У тебя огромная квартира, — резюмирует Саша, когда проходит по первому этажу и вновь возвращается в прихожую.

— Ну да, немаленькая.

— А ты один в ней живёшь?

— Один.

— Круто-о!

Несмотря на усталость после перелёта и волнение за маму, Саша бросает рюкзак на пол и направляется исследовать второй этаж. После больницы нам пришлось заехать в аэропорт, чтобы забрать забытый багаж. К счастью, все вещи нашлись и оказались в целости и сохранности.

Сумасшедший денёк получится. Я реально нахожусь практически без сил. Сейчас бы опрокинуть бокальчик виски и на боковую, но нельзя. Я теперь ответственный за ребёнка. Я Соне обещал.

Поднимаюсь следом за Сашей на второй этаж, попутно открывая приложение на телефоне с помощью которого можно заказать доставку еды.

— Саш, ты что есть будешь? — спрашиваю, заказывая себе овощную лазанью.

— Бургер и картошку фри.

Сначала я чуть было не жму «Заказать», а затем включаю здравый смысл и отвожу взгляд от дисплея.

— Может хватит? Сегодня же в обед ели.

— Ты совсем как мама нудишь, — кривит вздёрнутый носик дочь. — Хорошо, я буду котлету и картофельное пюре.

Делаю заказ в два клика и бросаю телефон в карман.

Экскурсия по квартире затягивается до тех пор, пока не приходит курьер с нашей едой. После сытного ужина стрелки часов показывают почти полночь. Глаза слипаются от усталости, а Сашке хоть бы хны. Она направляется в ванную комнату на первом этаже и включает джакузи.

— Я пока поговорю с Милой, — сообщаю Саше. — Буду ждать тебя в комнате с книгой. Одну сказку перед сном прочитаем и на боковую.

— Хорошо, — кивает дочь.

В ожидании набираю номер Милы — сестры Сони. Мы обменялись с ней телефонами ещё в больнице. Мила отвечает сразу же: коротко рассказывает о самочувствии Беловой, о том, что она полностью отошла от наркоза, но пока с ней не всё хорошо, так как поднялась высокая температура.

— Держи меня в курсе, пожалуйста, — прошу Милу. — Если что-нибудь узнаешь — сразу же звони.

Сестра Сони заверяет, что сохранила мой номер и, если возникнут трудности, она тут же меня наберёт. Отключив телефон, чувствую неприсущее мне бессилие. В этот момент хочется разорваться, чтобы поехать в больницу к Соне и одновременно побыть с Сашей.

Подхожу к ванной комнате и тихонько стучу.

— Саш, ты скоро?

За дверью тишина.

— Саш! Всё нормально?

На всякий случай стучу ещё раз, только теперь уже громче, но дочь никак не реагирует. По телу пробегает неприятный холодок и мне больше не до вежливости: я резко открываю дверь нараспашку и вваливаюсь в ванную, обнаружив Сашку в пижаме и с мокрыми волосами в углу комнаты. Она сидит на кафельном полу и… плачет. Горько и отчаянно, совсем не так как плакала, когда разбила лоб.

— Чёрт! Саш, что случилось? — присаживаюсь рядом, чувствуя, как громко барабанит собственное сердце.

Я уж было подумал, что случилось что-то страшное! Она захлебнулась водой и утонула. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Осторожно касаюсь крошечного плеча, слегка сжимаю и заглядываю в голубые глаза, наполненные слезами. Что могло произойти? Почему она плачет?

— Что-то не так, Принцесса?

— Я хочу к маме… — отвечает дрожащими губами.

Фух. Выдыхаю. Она устала, сломалась… Ничего страшного не случилось, ей просто не хватает Сони. Наверное, это нормально, потому что Саша находится в чужой квартире с отцом, к которому не совсем привыкла. Я-то дурак думал, что всё смогу и сумею: заменю Соню, пока она в больнице и вполне удачно справлюсь со всеми её функциями. Нифига подобного. Я могу дать дочери всё, но не могу дать главного.

Дочь опускает голову на коленки и начинает всхлипывать. Маленькая, хрупкая, беззащитная… Её плач лезвием проходится по моему сердцу и заставляет его кровоточить. Я не привык успокаивать маленьких девочек и вообще не знаю, как это делается, поэтому действую скорее инстинктивно: подхватываю Сашу на руки и несу в спальню крепко-крепко к себе прижимая.

Опустившись на кровать, просто глажу её по спине и шепчу какие-то глупые и совершенно бессмысленные вещи. Жду, что Сашка покрутит у виска и подумает, что я сумасшедший, но всё равно говорю. Рассказываю о том, что завтра утром мы вместе приготовим куриный бульон и отвезём его маме. Купим по дороге цветы, чтобы ей было приятно. Станем улыбаться, чтобы мама не расстраивалась. А ещё, что мне тоже не хватает Сони и я её понимаю. В какой-то момент Саша замолкает и перестает всхлипывать. Только носом сильнее шмыгает и… неожиданно крепко-крепко обнимает меня за шею.

Сентиментальности во мне ноль, но в этот момент в носу почему-то щиплет, а тепло от объятий дочери быстро-быстро распестряется по телу. Моя малышка. Она прекраснее, чем я мог себе представить.

— Почитаешь мне сказку перед сном? — спрашивает Саша, успокоившись.

— Обязательно.

— А можно тебя ещё о чем-то попросить?

— Говори.

— Посиди со мной пока я не усну, ладно? — просит дочь тихим голосом. — Мама часто так делала, когда мне было грустно или одиноко.

— Посижу, — отвечаю ей. — Посижу столько, сколько нужно.

* * *

Я честно пытаюсь найти у себя в холодильнике продукты для приготовления чего-то диетического и полезного, что можно привезти Соне и чем позавтракать нам, но проигрываю. Дома я практически не готовлю, предпочитая тратить время более продуктивно. Приходится вновь воспользоваться доставкой еды.

Сашка перекусывает перед мультиками, пока я общаюсь по телефону со Леной и листаю договор с новым подрядчиком. Вчера я терпеливо ждал, пока дочь уснёт, но что-то пошло не так и проснулся я на другой половине кровати от мощного удара в челюсть. Думал, что выступаю на ринге, но ничего подобного — это Сашка во сне брыкалась и пнула меня ногой. Рядом лежала раскрытая книга про принцесс, а будильник играл уже в пятый раз.

— Готова ехать к маме?

— Да! — вскрикивает дочь и бежит в прихожую.

В считанные минуты мы одеваемся и выходим на улицу. По дороге покупаем цветы. Быстро доезжаем до первой городской больницы, поднимаемся в хирургическое отделение и стучим в палату номер пять.

Соня сегодня выглядит гораздо лучше, чем вчера. Цвет лица стал здорового оттенка и даже румянец появился. Губы не сливаются с кожей. Глаза горят, взгляд ясный и осознанный. Она сидит на кровати и разговаривает с кем-то по телефону. Увидев дочь, тут же отключается и разводит руки в стороны для теплых объятий.

— Мой котёнок… Как вы? Справились? — смотрит при этом на меня.

— Вроде как, — отвечаю я, пожимая плечами. — Расскажи лучше, как себя чувствуешь.

— У меня опять температура. Колют антибиотики, от которых всё болит. Я пыталась отпроситься у доктора на линейку, но он разозлился и велел не говорить ему глупости, — жалуется Соня. — Амир, может ты его попросишь?

— Сонь, я считаю, что это лишнее. Тебе только вчера вечером сделали операцию.

— Но я лишь на час… — в небесно-голубых глазах при этом начинают собираться слёзы.

— Ладно, я поговорю, но не обещаю, что из этого что-то получится.

Пока Соня общается с дочерью, направляюсь к лечащему врачу. Благодарю его за проведенную операцию, спрашиваю о прогнозах и анализах и вскользь задеваю тему завтрашней линейки. Вадим Георгиевич категорически отказывается отпускать Соню даже под расписку. Я не настаиваю. Понимаю, что это не шутки.

— Что сказал? — с надеждой смотрит Соня.

Она теперь может ходить по палате, передвигаясь медленно и осторожно. Кажется, словно за эти сутки она похудела. Стала ещё более хрупкой и невесомой. Можно смело закинуть на плечо и унести вместе с собой. Жаль, что такое с Соней не пройдет. Ей ещё предстоит выбирать сделать выбор.

— Он не разрешил.

Белова тяжело вздыхает, подходит к подоконнику, где стоит её сумочка и начинает там что-то искать. Перерыв не одно отделение всё же находит то, что искала — ключи.

— В детском шкафу уже поглажена школьная форма. Банты там же. Я надеюсь, что ты справишься не хуже меня, Амир.

— Очень почётная миссия, — усмехаюсь я. — Ты номер школы мне скажи, а то вдруг не туда приведу.

Лицо Сони на секунду становится испуганным.

— Я же пошутил. Не волнуйся, не подведу.

На сегодняшний день у нас с Сашкой слишком много дел. Нужно заехать на Павлова, забрать оттуда вещи и перевезти их в мою квартиру. Нужно купить цветы для первой учительницы и приобрести кое-какие продукты, чтобы было чем кормить ребёнка все последующие дни.

Завожу двигатель, смотрю в зеркало заднего вида и чувствую, как в венах начинает усиленно бурлить кровь: на территорию больницы только что заехала машина Михаила.