Глава 19 Дмитрий

Елена спит у меня на груди и доверчиво прижимается всем телом. Такая податливая и нежная, вымотанная моими ласками. Умиротворяет и расслабляет. Невесомо целую ее в макушку и довольно улыбаюсь. Моя. Наконец-то моя.

Едва ощутимо вожу пальцем по ее позвоночнику и смотрю невидящим взглядом в пространство. Хорошо и спокойно. Словно так было всегда. В груди трепещет от осознания, что мечта исполнилась. Наконец я получил то, чего так страстно желал, и на этом можно было бы успокоиться. Но нет. Аппетит приходит во время еды. Теперь мне мало тела Елены, я хочу ее всю целиком. А для этого просто обязан принести в зубах мамонта. И я его достану, чего бы мне это ни стоило.

Война с ее ублюдком-мужем в самом начале, а меня уже подбрасывает от нетерпения. Мыслей масса, кружат в сознании, но цельная стратегия никак не выстраивается. Слишком много пробелов в этой истории. Завтра обязательно восполню. А он ответит за все. За каждую слезу моей женщины. За каждую печальную эмоцию и за эту неуверенность в себе тоже. Урод, как можно отыгрываться на чувствах слабого за свою несостоятельность? Уничтожу.

Просыпаюсь как-то резко, словно выныриваю из толщи воды. Открываю глаза и сажусь на постели. Неприятный холодок пробегает по спине, зябко веду плечами и осматриваюсь. Елены нет. Вроде бы и ничего страшного, но подсознательно чувствую, что нихрена это неспроста. Что, блядь, случилось пока я спал? Подрываюсь и иду ее искать.

Елена сидит за столом на кухне и неспешно пьет кофе. Волосы чуть влажные после душа. Спина прямая и напряженная. Что за херня? Уверенно подхожу, обнимаю за плечи и касаюсь губами прохладной щеки.

— Доброе утро.

Вздрагивает и проливает кофе на стол, едва не уронив чашку. Нервничает?

— Прости. Ты меня напугал, — прячет взгляд, торопливо встает и начинает суетиться с уборкой. — Доброе утро.

Хмуро наблюдаю за ней и пытаюсь разгадать гребаный ребус, но пока как-то не очень получается. Передо мной словно другая женщина. Точнее, не так. Другой она была вчера, а сегодня все вернулось на круги своя. Но какого хера? Я не согласен. Я уже поверил и проникся.

— Не знаю, какой ты кофе пьешь и что приготовить на завтрак, — бормочет какую-то невнятную, ничего не значащую ерунду. — Можно яичницу, а можно блинчики... Ты скажи, я...

— Лен, остановись, — грубо перебиваю ее.

Замирает и сжимает кулаки, но на меня не смотрит. Боится? Да что ж такое? Подхожу ближе и останавливаюсь в метре от нее. Улавливаю запах кожи, пропускаю его через себя и шумно выдыхаю. Меня люто кроет от этой женщины, но не знаю, как себя вести. Я в тупике. Мне срочно нужна подсказка.

— Хрен с ней, с едой, — уже спокойнее говорю я. — Что случилось?

— Ничего. — Голос безжизненный. Едва слышный.

Скриплю зубами от злости, разгоняясь за секунду.

— Я задал вопрос и хочу получить на него четкий ответ. — Голос строгий и ледяной, а тон не терпящий возражений.

Елена меняется в лице, щеки вспыхивают румянцем, а губы начинают мелко дрожать.

— Мы заключили сделку, — бормочет она и нервно ломает пальцы. — Когда она будет считаться завершенной?

Меня как ледяной водой окатывает. Трезвею мгновенно, все иллюзии развеиваются, как дым. Я тут себе придумываю всякого, чуть ли не вместе и навсегда, а Елена думает о сделке? Херня. Не вяжется это в моей голове. Я бы почувствовал фальшь, но ее не было. Вчера не было. Не могла она врать, значит, врет сейчас.

— Лен, посмотри на меня, — требую я. Послушно поднимает глаза. — Что, мать твою, случилось?

Несколько мучительно долгих секунд смотрим друг другу в глаза. В ее паника и растерянность, а еще глубоко засевший страх. Мне хочется свернуть шею тому, кто все это устроил. Кто так жестоко сломал эту женщину. Я видел ее несколько месяцев назад. Слышал, как она смеется. А сейчас осталась только тень.

— Вот. — Елена все же решается.

Передает мне свой телефон и открывает переписку с Ильей. Там видео. Включаю его. Мальчишка маленький, так похожий на Елену. Плачет и зовет маму, а у меня внутри все каменеет. Бедная девочка. Даже не могу представить, что у нее внутри творится.

— Иди сюда, — хрипло шепчу я и крепко прижимаю к себе.

Утыкается в шею и судорожно всхлипывает. Не знаю, как помочь, как дать ей уверенность, как защитить от этого всего. Слов мало, а действий быстро не получится. Нереально. Еще недавно можно было разрулить без суда, мировым соглашением, сейчас это нереально. Этот утырок почувствовал вкус крови и пойдет до конца. Но ничего, придется обломать ему зубы.

— Держись, — шепчу Елене на ухо и глажу по спине. — Я тебя прошу, только не реагируй. Не надо, — целую в макушку и шумно втягиваю воздух.

Решимость во мне растет пропорционально ненависти. За эту женщину я готов убивать. Пусть не физически, но морально, я уничтожу всех, кто причинил ей боль.

— Мы выиграем, слышишь? — за подбородок поднимаю ее лицо и вынуждаю смотреть в глаза. — Я все для этого делаю. Но ты должна мне помочь. Хорошо?

Неуверенно кивает. Надо успокоиться и поговорить. Мне нужна информация. Все, что Елена может мне дать. Через несколько дней первое слушание, нужно успеть выработать хоть какую-то стратегию.

— Садись сюда, — усаживаю Елену на стул и вытираю слезы пальцами. — Все хорошо, да?

Кивает. Наливаю ей воды. Присаживаюсь на корточки и заглядываю в глаза. Немного нечестно, но мне позарез нужна информация.

— Ты мне должна рассказать все, —ловлю ее взгляд. — Как на исповеди.

— Что «все»? — судорожно выдыхает она.

— Для начала мне нужно знать о том видео... — Тень пробегает по ее лицу, а губы начинают мелко дрожать. — Все, что помнишь.

Надеюсь, его больше нет в свободном доступе. Еще вчера дал своим пираньям задание уничтожить любое упоминание.

— Да ничего я не помню, — сокрушенно качает головой и прячет лицо в ладонях. — Вообще не представляю, откуда оно взялось.

Еще интереснее. Прямо мистический триллер у меня тут.

— Так не бывает, — хмурюсь я. — Возвращайся назад и пошагово ищи, где начинается провал в памяти и где заканчивается. Озвучивай каждое движение, даже самое незначительное или неважное.

Елена кивает, сжимает кулаки и смотрит на них невидящим взглядом. Несколько секунд сидит неподвижно и, кажется, не дышит. Я терпеливо жду, не тороплю. Пусть подумает. Наконец она отмирает и начинает быстро-быстро говорить.

Рассказывает, как пошла к адвокату. Чем закончилась их встреча. Как потом ей стало плохо, а очнулась уже дома. Внимательно слушаю ее рассказ, отмечая малейшие детали.

— Подожди, — перебиваю осторожно.

Елена вскидывает на меня глаза.

— Тебе плохо стало после адвоката. Ты там что-то ела или пила?

— Нет, — качает головой, хмурится и вновь смотрит на меня. — Я пила воду. Любовь предложила чай еще перед началом разговора, а у нее в кабинете так душно... я попросила воды.

Вот же тварь. Люба-Люба... не тому человеку ты решила перейти дорогу.

— Ты думаешь, это она мне что-то подмешала? — схватывает мою мысль Елена, а я лишь снисходительно улыбаюсь.

Лучше поздно, чем никогда. Когда судишь людей по себе, сложно предположить, насколько они могут быть гнилыми.

— Я в этом почти уверен, но, к сожалению, доказательств нет и, вероятно, уже не будет, — зло дергаю плечами.

Хотя... грязно играть я тоже умею. Можно, в принципе, и пошаманить.

— Так, что там дальше?

— Опека, — горестно вздыхает Елена. — Я не знаю, откуда взялись эти бутылки.

Зато я, кажется, знаю. Очередная засада, которую не так просто обойти. Но все же проще, чем с «моральным обликом матери». Мельком смотрю на часы. Уже можно звонить и дергать за старые связи. Да и Молотова надо подтянуть, раз уж с его легкой руки в этой истории появилась Люба, пусть и помогает ее уничтожить.

— Не переживай. Это решаемо. Есть еще какие-то нюансы?

— Меня уволили. — Она закусывает губу, сдерживая слезы. — Теперь у меня еще и работы нет.

Закрываю глаза на несколько секунд, чтобы перевести дух. Есть еще какой-то пиздец, который с ней не случился? Нахрена я так долго ждал? Надо было брать за шкирку и делать все грубо, но эффективно. Не пришлось бы сейчас ломать голову, как разрулить тонну дерьма, что навалил Илья.

Ладно. К черту лирику.

— Это плохо, но не критично, — говорю, прикинув навскидку парочку идей. Да и наведаться можно к директору этой школы. Прознать, откуда ноги растут. Может, все и не так плохо.

— Ты так думаешь? — Во взгляде Лены столько надежды, что меня прошибает насквозь. Второго шанса не будет, я должен сразу сделать все красиво.

— Я в этом уверен, — поднимаюсь на ноги и отхожу к окну. — Мне нужно больше информации о твоей семейной жизни.

— Тебе нужна грязь? — морщится она.

— Необязательно, это все равно недоказуемо, — усмехаюсь одними уголками губ. Рустам принесет мне всю возможную грязь в зубах. — А вот какие-то особенности...

— Нет. Ничего такого не было. — Лена вздыхает. — У нас была идеальная семья... я до сих пор не верю, что все это было иллюзией.

— Так не бывает, Лен, — хмурюсь я. — Мудацкая натура должна была все равно выбираться на поверхность.

Отрицательно качает головой. А я озадаченно чешу подбородок. Не верю в то, что все было так безоблачно. Не могло быть. Не в шорах же она с ним жила. Или не замечала, или не хотела замечать, или не хочет рассказывать. Но мне надо знать, в какую сторону копать.

— В сексе какие-то закидоны? — предполагаю еще одну крайность гадкой душонки Ильи.

Елена краснеет до кончиков волос, отводит взгляд и снова качает головой.

— Нет... — запинается на полуслове. — Секс у нас был традиционный.

— Лен. — Нехотя поворачивается ко мне. — Ты же меня не обманываешь?

Молчит и нервно кусает губы. Стесняется или стыдится? Ладно, сейчас все равно ничего не добьюсь. Она закрылась и напугана. Позже. Пока по делу.

— Что еще может быть? Насилие? Абьюз?

С замиранием сердца жду ответ.

— Нет, мне не в чем его упрекнуть.

Слава богу, хотя бы здесь не отличился.

— Что там за история с изменой?

— Я застукала Илью со своей сестрой. Пришла к ней в гости, а там он...

Ее голос звучит глухо и безжизненно. Все еще переживает. А меня инстинктивно кроет. Не хочу, чтобы он оставался в ее жизни даже воспоминанием.

— Дальше, — цежу сквозь зубы.

— Он выгнал меня из дома. Сказал, или я все это терплю, или...

— Ты ушла, — нетерпеливо перебиваю. — Куда?

— Алена с Глебом приютили...

Глеб хороший парень. Невольно вспоминаю их проблемы, которые пришлось решать, и улыбка трогает губы. Молодой, дерзкий, горячий, но Алена его стабилизирует. Ученик и учительница. Почти нереальный исход, но они своим примером доказали, что все возможно, если есть любовь.

— А потом квартиру нашла.

Голос Елены возвращает в реальность.

— А сын?

— Он был у свекрови в гостях. Когда я поехала, чтобы забрать, мне не открыли. Охранник потребовал, чтобы я ушла...

Охренели в край? Это все безнаказанность.

— И ты ушла? — уточняю я.

— А что мне оставалось?

— Позвонить в полицию и хотя бы зафиксировать этот факт. Сейчас уже поздно, — вздыхаю и качаю головой, примерно прикидывая, как все это будет представлено в суде. — Они могут сказать, что ты не интересовалась ребенком.

— Но это неправда! — горячо восклицает она и вскакивает на ноги.

— Это грязные методы ведения дела, — равнодушно пожимаю плечами. — И что-то мне подсказывает, что твой муж использует их все.

— Что же делать?

— Доверять мне и с точностью исполнять все, что я говорю.

Елена согласно кивает и смущенно отводит глаза.

— А еще кофе и поцелуй...

Давай, девочка, отмирай. Мне нужно хоть немного энергии, чтобы начать рыть землю. Ты нужна мне.

Улыбается и идет ко мне, нервно кусая губы. Смотрит в глаза и судорожно втягивает носом воздух. Робко кладет ладони мне на грудь, встает на носочки и прижимается дрожащими губами к моим. Сама.

Меня отпускает. Пружина в груди, что была сжата до предела, резко разжимается и становится хорошо и спокойно. Перехватываю инициативу и целую, требовательно и жадно впиваясь языком. Хочу ее всю. Целиком. Насовсем.

Телефон вибрирует в кармане. Да что ж такое. Никакой личной жизни. С досадой отрываюсь от желанных губ, но Елену не отпускаю. Да она и сама не пытается сбежать. Одной рукой прижимаю ее к груди, а второй достаю телефон и смотрю на экран.

— Извини, это важно, — целую Лену в висок и перехватываю растерянный взгляд. — Помолчи.

Она понимающе кивает, а я принимаю звонок.

— Строкин, слушаю, — спокойно говорю.

Елена утихает в моих руках и почти мурлычет. Так уютно и по-домашнему, если бы не неприятная собеседница в телефоне.

— Димочка, здравствуй. — Елейный голос Маковецкой вибрирует в динамике.

Елена вздрагивает и вскидывает на меня голову. Слышно все, как и я предполагал. Так даже лучше. Пусть знает обо всем. Припечатываю палец к ее губам, вынуждая молчать. Понимающе кивает, но не отходит. Все правильно.

— Не спится? — хмыкаю я.

Ее звонок не стал для меня неожиданностью. Люба крепко заглотила крючок. Коробит о одной мысли, что кто-то ее не захотел.

— Вообще-то у всех нормальных людей рабочий день, — томно рассказывает мне. Секс по телефону, не меньше. Как же глупо это звучит. Неужели она не понимает?

— Да, расслабился я в отпуске, — подыгрываю и медленно подвожу к нужной мне теме.

— Какие планы? — осторожно интересуется, стараясь не быть слишком навязчивой. — Может, стоит продолжить вчерашний вечер?

Лена напрягается, пытается отстраниться. Не держу. Ревнует? Смотрю ей в глаза и улыбаюсь. Она возмущена, аж щеки вспыхивают. Так прекрасна в этот момент.

— Не поверишь, я как раз хотел к тебе сегодня зайти, — поддерживаю. Мне и правда надо побывать в ее кабинете.

— Да? Зачем? — воодушевляется Любовь.

— По работе. Точнее, совет мне твой нужен, — вру, но очень искусно. Хрен она меня расколет.

— Что-то важное?

— Да не особо. — Елена стоит у окна, обхватив себя руками. Приближаюсь и мягко обнимаю. — Обратилась ко мне одна женщина по поводу развода. — Перехватывает мой взгляд в отражении. — Утверждает, что муж ее чем-то опоил, чтобы опорочить... Как думаешь, это реально?

Люба начинает кашлять. На воре и шапка горит. Ну это даже не интересно. Я вообще-то надеялся на более качественную оборону.

— О чем ты? — Голос резко меняется, становится напряженным и каким-то злым.

— Ты меня слушаешь вообще? — раздраженно хмыкаю я и сильнее прижимаю к себе Елену. Она как громоотвод сейчас, сдерживает мою ярость. — Реально доказать в суде, что женщину чем-то опоили, если она сдала кровь на наркотики и прочие вещества?

— Не знаю. — Люба явно нервничает значит начнет ошибаться. — А что за женщина?

— Мое новое дело... — уклончиво отвечаю и опасно оскаливаюсь. Дело очень важное, которое я выиграю любой ценой.

— Ясно. Давай позже созвонимся?

Страшно? Правильно. Бойся. Я за тобой тоже приду.

— Конечно, — снисходительно усмехаюсь я и сбрасываю звонок.

Сейчас главное — перехватить ее панику. Пишу сообщение Рустаму с подсказкой, где надо подсуетиться. Маковецкая по-любому испугалась и сейчас начнет звонить Илье и требовать встречи.

— Ты ведь про меня? — вклинивается в мои мысли Елена. — Только я кровь не сдавала.

— Значит, сдашь, — мягко улыбаюсь ей. — Хватит прохлаждаться, у нас еще много дел.

— Каких? — распахивает она глаза.

— Тебе собрать вещи, а у меня пара встреч, — убираю телефон в карман и включаю кофе-машину. Доза бодрости мне не помешает.

Елена смотрит на меня и кусает губы. Явно хочет что-то спросить, но не решается. Кажется, я даже знаю что, но помогать ей не собираюсь.

— Что-то не так? — вопросительно приподнимаю бровь.

— Она сказала вчера вечером... вы встречались? — отводит глаза в сторону. — Ты спишь с ней?

Смело. Убила наповал. Забираю свою чашку, отпиваю несколько жадных глотков и подхожу к Лене. Приподнимаю ее лицо за подбородок и вынуждаю смотреть в глаза.

— Я встречался с ней вчера. И буду встречаться дальше. — Ее ноздри возмущенно раздуваются, а глаза вспыхивают праведным огнем. Прямо амазонка. Прекрасная и опасная.

— Мне нужна информация, — улыбаюсь и провожу пальцами по ее скуле и щеке. — Этот способ самый быстрый и эффективный.

— Но...

— Пока я с тобой, ты можешь быть уверена, что в моей постели и жизни не будет других женщин. Только ты... — Лена вздергивает подбородок. — Но мне так приятна твоя ревность.

— Вот еще. — Она смущенно отводит глаза, а я лишь смеюсь.

Такая она открытая в своих эмоциях, совершенно не умеет ничего скрывать.

— Ладно, я пошел собираться и едем.

— Хорошо.

Быстрый душ, свежая рубашка, брюки. На телефон приходит сообщение от Рустама. Все прошло, как по маслу. Маковецкая оказалась крайне предсказуемой и засуетилась. Дальше все в руках Рустама, он умеет добывать качественную информацию. Но лишь ей сыт не будешь. Мне нужно знать, какую стратегию выбрали Люба с Ильей, чтобы сыграть на опережение.