Глава 29 Елена

День икс неумолимо наступил, раздавив меня морально. Мы едем в суд. Второе слушание. Оно же заключительное. Дмитрий немногословен, точнее, собран и сосредоточен, а я как тряпка. Меня всю колотит от страха и неуверенности. А вдруг ничего не получится и мне не отдадут сына? Больше всего на свете я боюсь этого. И чем ближе судебное разбирательство, тем сильнее мои демоны-страхи. Еще вчера казалось, что я научилась сдерживать их, а сегодня все эмоции вырвались из-под контроля.

Первое, предварительное, заседание проходило без меня. На этом опять же настоял Дима. Раз я не собиралась идти ни на какие уступки, то и делать мне в суде было нечего. Тем более лишний раз встречаться с Ильей. Но сейчас совсем другое дело.

Дима разговаривает по телефону с каким-то Александром, а я даже не пытаюсь уловить смысл. Просто слушаю его ровный голос, и мне становится легче. По обрывкам фраз интуитивно догадываюсь, что речь идет о нашем процессе, невольно напрягаюсь и поворачиваюсь. Он как раз завершает разговор и убирает телефон на приборную панель.

— Все нормально? — Дмитрий смотрит мне в глаза без тени сомнения.

— Да, — выдавливаю нервную улыбку. — Волнуюсь просто.

Стараюсь не показывать своего состояния. Я доверяю Диме даже больше, чем себе, но все же форс-мажоры никто не отменял.

— У нас все продумано. — Он берет меня за руку, переплетает наши пальцы и подносит к губам. — Осечек не будет, — мягко целует, а я растворяюсь в этом невинном прикосновении и прикрываю глаза.

— Хорошо.

Это единственная ласка, которую Дмитрий позволяет себе. Мне ничтожно мало и немного непривычно. Обычно он более открытый, а сегодня неприступная ледяная глыба. Предупреждал заранее, но я все равно оказалась не готова. Дима весь в работе, концентрируется на ней и не допускает контактов извне. От меня тоже отгородился насколько это возможно. Я же согласна на все, лишь бы получить результат.

— Почти приехали, — сухо сообщает и разрывает наш телесный контакт. — У нас строго рабочие отношения.

Это мы тоже уже обсуждали. Он считает, так будет лучше. Лишь киваю и поджимаю губы. Дмитрий знает, что делает. Но встреча с Ильей, первый раз после всего... Не представляю, как она пройдет. Руки до сих пор дрожат, а сердце колотится, как сумасшедшее.

— Никаких лишних эмоций, соберись. — Беглый взгляд касается моего лица. — Ты сможешь, — строго, как отрезвляющая пощечина. — Я рядом, — уже мягко и нежно.

Мой сладкий пряник. Невозможный мужчина. Улыбка помимо воли появляется на губах.

Смогу. Обязательно.

— Они уже здесь.

Дмитрий паркуется на стоянке перед зданием суда. Выходит первым и помогает выйти мне. Предельно корректно, не позволяя себе лишнего. Берет папку и кивает на входную дверь. На мгновение встречается глазами, и меня отпускает. Я понимаю главное — он не даст мне упасть. Поддержит, если что-то пойдет не так, но я должна постараться не подвести его.

Распрямляю спину, вздергиваю подбородок и иду к зданию, чеканя шаг. Знаю, как выгляжу, и уверена в себе благодаря Диме, а все остальное не важно. Он открывает передо мной дверь, пропуская внутрь. Вместе мы поднимаемся на второй этаж.

Илью вижу сразу. Стоит у окна спиной к нам и разговаривает по телефону. Всего на мгновение замираю, оглушенная шквалом эмоций, но ладонь Дмитрия врезается между лопаток и приводит в чувства.

— Строкин, а вот и ты, — совсем близко раздается голос Любови.

— Как видишь, — сухо усмехается он.

Илья оборачивается, и я замечаю, как его брови слегка приподнимаются. Продолжает говорить по телефону и скользит по мне напряженным взглядом снизу-вверх, пока не останавливается на глазах. Как и всегда давит своим непререкаемым авторитетом. Но я больше не боюсь и спокойно выдерживаю его натиск. Желваки начинают ходить по лицу Ильи, и он вынужденно отводит взгляд.

Дмитрий кивком приветствует моего мужа, и на этом их общение заканчивается. Интуитивно ощущаю, как воздух накаляется, но стараюсь дышать ровно. Все хорошо. Дима рядом.

— Позвони, как все закончится, —долетают до меня слова Любы. — Повторим наше маленькое приключение...

Оборачиваюсь и вижу ее рядом с Дмитрием. Болезненный укол ревности достигает цели. Жду какой-то реакции от него, но ее нет. Его лицо непроницаемо, а глаза пусты и безразличны. Глубоко втягиваю носом воздух, шумно выдыхаю и сжимаю кулаки. Сейчас не время сомневаться.

Нас приглашают в зал, а дальше все, как в тумане. Я нахожусь в какой-то прострации и лишь мельком улавливаю происходящее. Против развода Илья не возражает. Я даже успеваю облегченно выдохнуть, но, оказывается, слишком рано.

В исковом заявлении несколько пунктов относительно сына и имущества. И Илья не согласен ни по одному из них.

Выступает Маковецкая, поливая меня грязью и объясняя суду, что со мной ни в коем случае нельзя оставлять ребенка. Сжимаюсь внутренне, но меня окутывает и защищает энергетика Дмитрия. Он невозмутим, и мне становится спокойнее.

Ему дают слово. Четко и обоснованно Дима разрушает каждое несправедливое обвинение. Сражается, как лев, и вызывает восхищение. Никогда бы не подумала, что ораторское искусство может быть таким завораживающим.

Дмитрий предоставляет анализ крови, подтверждающий, что меня опоили чем-то, для того чтобы снять порочащее видео. В подтверждение его слов выступает Леденев. А в заключение и вовсе слышатся крики с улицы, скандирующие мое имя.

— Что это такое? — недовольно спрашивает судья.

— Дети, — улыбается Александр Михайлович. — Требую вернуть им любимого учителя.

— Цирк какой-то, — закатывает глаза Маковецкая, а я улыбаюсь, как дурочка, и плачу. Хорошие мои. Зачем?

— Я хотел бы передать эти бумаги для возбуждения уголовного дела в отношении Маковецкой и Романовского.

— Ваше право, но к делу не относится. Если у вас все...

— Нет. Вот выписки по счетам и аудит. Список всего имущества и долговых обязательств. Хочу отметить, что Елена Борисовна не знала об активах, записанных на ее имя, и не имеет к долгам мужа никакого отношения.

Я проваливаюсь в какую-то оглушающую пучину. Ничего уже не соображаю. Какие активы? Какие долги? Что происходит? Перевожу взгляд с Дмитрия на Илью и обратно.

— Мной составлено и предложено мировое соглашение, но...

— Я подпишу, — перебивает его Илья и впивается в меня убийственным взглядом.

— Поздно, — хмыкает Дима. — Теперь пусть суд все решает.

Судья уходит для вынесения решения. А я, кажется, перестаю дышать. Что, если недостаточно доказательств?

Не дышу, пока судья зачитывает и поясняет решение. Все нервные окончания вздернуты на дыбы. Иск удовлетворен в полном объеме. Сына передать матери. А дальше я не слушаю. Все остальное мне не интересно. До конца не верю в свое счастье. Судорожно всхлипываю и зажимаю рот ладонью, чтобы не разреветься.

— Все хорошо, — шепчет мне Дмитрий. — Мы победили.

Поднимаю на него глаза и растворяюсь в бесконечной нежности. Так хочется прижаться к его груди и дать волю эмоциям. Но сейчас не время и не место.

— Я это так не оставлю, — шипит Маковецкая. — Ты мне за все ответишь.

Дмитрий лишь окидывает ее насмешливым взглядом и теряет интерес, ни капли не испугавшись пустых угроз. Значит ли это, что между ними ничего не было? Или, наоборот, было? Не хочу сомневаться. Можно прямо спросить, но так не хочется обижать Диму недоверием.

— Пойдем в коридор. — Он обнимает меня за плечи и выводит из зала.

Его горячие ладони чуть сильнее сжимают меня и задерживаются дольше, чем положено. Ему тоже не терпится остаться наедине и отпраздновать наш маленький триумф.

Останавливаемся около окна. Вижу, как дети толкаются на улице и шумят. Машу им рукой и прикладываю палец к губам, но призвать их к тишине просто невозможно. Замечаю там и Анютку, и наш женсовет во главе с Аленой. Все пришли поддержать. На душе становится так тепло и хорошо, что улыбка рвется изнутри. А Дима все еще держит меня за плечи, прижимая спиной к своей груди. Так бы и стояла целую вечность под его защитой.

— Поздравляю вас с победой. — К нам подходит Александр Михайлович.

— Спасибо, — смущенно отвожу глаза.

Они с Дмитрием обмениваются рукопожатием.

— Спасибо. Ваш вклад неоценим, — искренне благодарит он.

— Да бросьте, — отмахивается директор и поворачивается ко мне. — Елена Борисовна.

— Да? Что? — внимательно слушаю его.

— Я надеюсь, теперь вашу кандидатуру пересмотрят и позволят восстановить вас с должности.

— Правда? — недоверчиво роняю. Неожиданно, я уже смирилась с тем, что не вернусь в школу. По крайней мере, в этом городе.

— Я приложил к этому максимум усилий. — Дима многозначительно закатывает глаза к потолку. — Ну и Дмитрий, конечно, тоже, — смеется Александр.

— Вы думаете, я смогу вернуться после всего этого?

— Уверен в этом. Главное, чтобы вы хотели.

Я? А я не знаю, чего хочу. Столько всего произошло за последнее время, что у меня не было времени даже просто сесть и подумать. Школа — моя отдушина, не представляю своей жизни без нее. Но я ведь уже не одна, чтобы принимать такие решения... Смотрю на Дмитрия, но он лишь пожимает плечами, оставляя решение за мной.

— Я сейчас вернусь, — говорит он и возвращается обратно в зал, чтобы взять решение суда. Без него мы не сможем забрать Мишеньку.

У Александра звонит телефон. Извинившись, он отходит в сторону, чтобы поговорить. Обнимаю себя руками и смотрю в окно. Осталось совсем чуть-чуть, и я увижу сына. Не могу думать ни о чем, кроме этого.

— Победу празднуешь? — Совсем рядом раздается голос бывшего мужа. — Слишком рано. Я еще не все сказал.

Мурашки ползут по позвоночнику, но я не позволяю себе поддаться панике. Не боюсь Илью и не позволю ему меня запугивать.

— Что ты имеешь в виду? — гордо вскидываю подбородок и с вызовом смотрю ему в глаза.

— А ты изменилась, — хмыкает он и пытается прикоснуться к лицу, но я уворачиваюсь. — А я ведь тебя любил, а ты...

— Когда любят, не изменяют, — парирую я. Даже странно говорит о таких элементарных вещах.

— Это тебе твой адвокат напел? — хрипло смеется Илья. — А ты спроси, как он информацию добыл, которая помогла ему выиграть дело. Ничего личного, правда?

Намекает на связь между Димой и Любовью? Не верю. Нет, даже не хочу мараться в этой грязи. Не стал бы он... не поступил бы так со мной.

— Хватит, — качаю головой. — Умей проигрывать достойно.

Илья вскипает мгновенно. Хватает меня за плечо и дергает на себя.

— Не получишь ты ничего, — цедит сквозь зубы. — Ни сына, ни квартиру. Ясно? — Пальцы сильнее вжимаются в кожу. — Даже не пытайся.

— Отпусти, мне больно, — пытаюсь вырвать руку, но Илья не реагирует.

Его глаза безумны, а лицо перекошено гримасой злости. Где же Дима? Лихорадочно ищу его глазами, но как специально не вижу.

— А то что? — продолжает глумиться Илья, дергая меня, как тряпичную куклу.

— Ты не слышал, что сказала женщина? — Леденев появляется вместо Дмитрия.

— Ты еще кто? — хмурится Илья и продолжает скалиться.

— Совесть твоя.

Я не успеваю даже понять, как это произошло. Но кулак Александра с хрустом врезается в нос Ильи. Тот крякает, отпускает меня и хватается за лицо. Бордовая кровь просачивается сквозь пальцы и капает на пол.

— Я тебя посажу, — рычит Илья и трусливо ретируется. — Я вас всех накажу.

— Удачи.

— Что у вас здесь? — Дмитрий наконец-то оказывается рядом.

Поддаюсь порыву и прячусь у него на груди, забыв о том, где мы находимся. Не отталкивает, наоборот, поднимает мое лицо за подбородок и всматривается в глаза.

— Что, вашу мать, случилось?

— Илья...

Дима видит кровь на полу и качает головой.

— Ты его? — хмуро смотрит на Леденева.

— Да брось, — отмахивается тот с улыбкой. — Он сам споткнулся и ударился об подоконник. Правда же? — обращается ко мне.

Я лишь киваю, как болванчик.

— Ладно. —Дима явно недоволен, но старается не подавать виду. — Поехали за сыном, по дороге расскажешь.

— Может, мне с вами? — внезапно предлагает Александр.

— Зачем?

— Мало ли... помощь понадобится... — уклончиво отвечает он, а я все равно улавливаю возникшее напряжение. Очень хочется верить, что все это не связано с моим сыном, но Илья может выкинуть что угодно.

— Хорошо, поехали, — кивает Дмитрий, берет меня за руку и ведет к черному входу.

Через центральный сейчас не прорваться.