Глава 3 Елена

— Нет, ну какой мудак, а, — восклицает Алена, выслушав мой сбивчивый рассказ и со злостью припечатывает ладонь к столу. — Глеб, ты слышишь?

— Слышу, — невозмутимо отвечает он и выходит из кухни.

Конечно, ему нет дела до моих проблем. И это правильно. Я не обижаюсь, вообще не испытываю никаких эмоций, кроме отупления. Мне пусто и как-то паршиво. Хочется спрятаться от всего мира, но подруга не дает. Наоборот, пытается меня расшевелить.

— Ну просто слов нет, одни маты.

— Да уж, — равнодушно вторю я.

— А ты куда собрался? — хмурится Алена, глядя мне за спину.

Оборачиваюсь. Глеб натягивает кроссовки.

— В магазин.

— Зачем?

— За настойкой для души. А то еще сожрете меня ночью.

Хлопает входная дверь, а Алена расплывается в загадочной улыбке. Я не до конца понимаю, что происходит.

— За чем он пошел? — осторожно пытаюсь узнать.

— За вином, — смеется она, и я тоже невольно улыбаюсь.

— Какой молодец...

Немного расслабиться — это именно то, что мне сейчас нужно. Расслабиться и уснуть. Без допинга вряд ли получится. Все нервы вздернуты на дыбы, а рой мыслей просто оглушает.

— Да. Он самый лучший, — мечтательно тянет Алена, а я невольно вспоминаю, как начинался их роман. Ученик влюбился в учительницу. У него не было шансов на взаимность, но он каким-то непостижимым образом ее добился.

— Я рада, что у вас все хорошо, — сжимаю руку подруги. Я говорю искренне, заслужили, выстрадали свою любовь.

— У нас все просто замечательно. И у тебя так будет тоже.

— Нет уж, спасибо, — качаю головой. — Хватит мне за глаза.

От одной мысли о другом мужчине становится дурно. Они больше для меня не существуют как класс. Хватит с меня одного экземпляра, чтобы наесться до конца жизни.

— Я тоже так думала после развода, — посмеивается Алена. — А потом встретила Глеба, и вот...

Она смогла поверить. А я больше не решусь. Просто не хочу подпускать к себе кого-то. Не хочу больше любить, чтобы потом не было мучительно больно.

— Второго Глеба нет, — грустно улыбаюсь.

— А тебе и не нужен, у тебя своя история.

— Ничего мне не нужно, — вздыхаю и опускаю голову на руки.

Тяжело и больно. Даже дышать невозможно полной грудью. Я разрушена до основания, ничего не осталось. Но каким-то образом еще живу и даже не плачу.

— Ну ты как? — Алена словно читает мои мысли.

Пересаживается ко мне на диван и прижимает к себе. Утыкаюсь в ее плечо и даю волю слезам. С надрывом и горечью. Выпускаю эмоции на волю и позволяю себе открыться.

— Правильно, поплачь. — Подруга гладит меня по волосам. — Потом станет легче.

И мне действительно становится легче. Боль немного отпускает или притупляется.

— Надо как-то переварить случившееся, — всхлипываю я.

— Все будет хорошо. — Алена крепче сжимает меня и качает, как маленькую. — Мы справимся.

— Спасибо тебе, — поднимаю голову и вытираю слезы.

— Да брось, за что? — отмахивается она.

— За то, что не бросаешь меня.

— Не говори глупости.

Щелкает замок, и дверь открывается. Тяжелые шаги раздаются в прихожей. Глеб вернулся из магазина.

— Девчонки... — тянет он довольно и заглядывает к нам. — Я принес две.

Демонстрирует бутылки и лукаво усмехается.

— Ты с ума сошел? — качает головой Алена. Да уж, опрометчивый поступок.

— Гулять так гулять, — подмигивает он ей.

— Мы завтра не встанем, — сухо замечаю я, хотя не понимаю даже зачем.

Только ради сына надо продолжать как-то жить. Только ради него я еще готова существовать на этой планете.

— Да бросьте. — Глеб открывает обе бутылки и ставит на стол вместе с бокалами. — Я еще заказал вам пиццу.

— Очень похоже на то, что ты собираешься свалить, — подозрительно прищуривается Алена, а я невольно улыбаюсь.

— Ты меня раскусила. — Он примирительно поднимает руки. — Ну что мне с вами сидеть? Пойду с пацанами мяч погоняю.

— Ну хорошо, — сдается Алена. — Телефон только не отключай. Я волнуюсь.

— Не буду, — обещает Глеб, подходит и нежно целует ее в губы.

Такие они милые в своей бытовухе. И влюбленные. Сердце болезненно сжимается. В моей жизни никогда не было такой легкости. Илья был для меня оплотом, непробиваемой стеной. Он был старше и главнее, а я всегда беспрекословно подчинялась. Я жила в его тени, а как существовать автономно, даже не представляю.

— Ленок, до вечера, — чмокает и меня в щеку, а я даже не успеваю отреагировать. Какая-то заторможенная.

— До вечера, — говорю на автомате и тяжело вздыхаю.

Вечер уже скоро наступит, и я останусь одна. Не будет же Аленка со мной нянчиться круглосуточно. А я боюсь одиночества. Мне страшно.

Алена разливает по бокалам вино и протягивает один мне. Беру и делаю несколько жадных глотков. Вкусное, немного терпкое, и совсем не чувствуется градус.

— Ну давай, рассказывай. —Алена чокается с моим фужером и тоже немного отпивает.

— О чем? — недоуменно смотрю на нее. Я рассказала уже все, что могла. Всю душу вывернула наизнанку, а ей все мало?

— Что будем делать?

— Даже не представляю, — выдыхаю я и качаю головой.

У меня нет четкого плана от слова совсем. Найти бы хоть шаткое внутреннее равновесие, и стало бы гораздо проще. А пока я в полнейшем раздрае.

— Нет, так нельзя, — качает головой Алена, — нужно понимать, куда мы идем, чтобы не наделать ошибок, о которых будем жалеть в последствии.

Возможно, она права. Надо подумать, как вырулить ситуацию, но ресурса нет совершенно.

— Надо, наверное, сначала квартиру снять, — называю самое очевидное, первое, что приходит в голову. — Сына забрать от свекрови, а потом на развод, наверное, подать...

Алена кивает, загибая пальцы и вновь отпивает вино.

— А твоя квартира?

— Она не моя, — вздыхаю сокрушенно. — Официально она принадлежит Илье.

— Разве не совместно нажитое? — озадаченно хмурится подруга.

Качаю головой.

— Как так?

— Я была молодая, влюбленная дура. — Кривая усмешка невольно растягивает мои губы. — До свадьбы мы жили с моими родителями, Илья постоянно психовал, что слова в доме не имеет, а я в рот ему заглядывала и кивала, как болванчик. Мои родители всю жизнь копили, а отдали нам на скромную однушку на окраине, лишь бы не мешать новой ячейке общества. А я так хотела, чтобы Илья чувствовал себя хозяином, так хотела угодить ему, что уговорила родителей записать ее на него.

— Господи, Лена, где был твой мозг? — Алена звучно припечатывает ладонь ко лбу и укоризненно смотрит на меня сквозь растопыренные пальцы.

— Да не было у меня его, — хмыкаю и залпом осушаю бокал. — И сейчас нет. Я вообще не знаю, что мне делать. Илья для меня был всем, на нем все держалось. Я даже пароль на карте не помню.

— Постой, но у вас же трешка в центре...

— А? Да, — киваю я. — Родительскую квартиру Илья продал, как я забеременела. Вложил деньги куда-то, провернул и к моим родам купил в центре.

— Вы же были уже расписаны? — продолжает мысль Алена.

— Да.

— Значит, это совместно нажитое.

— Не знаю, — с сомнением качаю головой. — Там как-то сложно все. Мишка у свекрови прописан, а квартира вроде в залоге была или как-то так. Я не понимаю в его махинациях. Я же не лезла никогда, — окончательно тухну от своей никчемности и снова всхлипываю. — Мне достаточно было того, что у меня все есть. У сына все есть. А остальными рулил Илья.

— Успокойся. —Алена ободряюще обнимает меня. — Все будет хорошо. Со всем разберемся. И адвоката найдем.

— Зачем адвокат? — удивленно смотрю на нее. Этого еще не хватало. Илья ни за что не станет судиться.

— Надо во всем разобраться и сделать все правильно...

— Не знаю, — качаю головой, не желая принимать новые законы вселенной. — Мне ничего от него не надо. Ничего не хочу.

— Это сейчас. А ты подумай о сыне.

Тяжело вздыхаю. Сыну нужны и квартира, и деньги. Здесь не поспоришь.

— Может, ты и права...

— Конечно, права. Я обращусь к отцу Глеба, как только он вернется из командировки. Спрошу у него совета и заодно контакты хорошего адвоката.

— Хорошо... спасибо...

— А тот, что помогал Глебу? Дмитрий, кажется, — внезапно вспоминает Алена, а мое сердце от неожиданности останавливается и начинает биться чаще.

— А что с ним? — нервно сжимаю бокал и не знаю, куда деть глаза.

Этот Дмитрий пугает меня. До сих пор помню его пронизывающие взгляды. Под ними я чувствовала себя голышом, так и хотелось прикрыться. Еще раз встретиться с этим человеком я не готова.

— Телефон у тебя остался? — Алена быстро раскручивает ситуацию, а как поумерить ее пыл, я не знаю. — Может, ему позвонить?

— Нет, — решительно отвечаю и ощущаю, как колючие мурашки ползут по позвоночнику.

— Он же отец твоей ученицы. — И это она тоже вспоминает.

— Это не очень удобно, — качаю головой, не желая даже пытаться. Кто угодно только не он.

— Да брось...

— Я сказала нет, — ставлю бокал на стол и поднимаюсь на ноги.

Останавливаюсь около окна и смотрю на наступающие на улице сумерки. Как-то надо учиться жить дальше.

— Лен, что с тобой? — Алена оказывается рядом.

— Я не знаю... — уклончиво отвечаю я. — Просто дай мне время.

— Хорошо... Пойду постелю тебе в гостиной.

— Спасибо.