Глава 27

Мне безумно понравился номер, как и весь отель, куда привез нас Прохор. Пожалуй, лучше места для медового месяца и не сыскать. Реми постарался меня удивить. Признаться, у него это прекрасно получилось.

Прохор…

Проша….

Чертов Реми…

И все это он — мой муж: красавчик с невыносимо очаровательной улыбкой, шикарной фигурой и прекрасным чувством юмора.

Я проснулась с первыми лучами солнца. Или и не спала вовсе? Кажется, у Прохора появилась идея «фикс» не позволить мне вылезти из постели, отлепиться от стен или спокойно поваляться в джакузи. Он преследовал меня везде и всюду, словно маньяк. Но до чего же сексуальный!

И да, он предпочитал разгуливать голышом по номеру. И, что самое жуткое, принуждал и меня вступить в его нудистское братство.

Я, разумеется, сопротивлялась. Но, к сожалению, недолго. Пару часов. Вернее, минут. Ну, ладно: секунд.

Очень сложно противостоять этому засра… замечательному и находчивому человеку.

С самым настоящим боем мне удалось вытребовать несколько минут уединения в ванной комнате. Но этот сумасшедший умудрился и здесь «достать» меня: горланил пошлые куплетики на весь гостиничный номер.

Два дня пронеслись незаметно. Мы почти не вылезали из номера. Да и зачем? Если еду доставляли прямо к нашим дверям. А с террасы открывался замечательный вид на всю долину, а за ней — в легкой, таинственной дымке виднелись горы.

Но не вид заставлял меня верить в волшебную сказку, в которую, пусть и на время, превратилась моя размеренная и спланированная на годы вперед, жизнь.

А парфюм вперемешку с лосьоном после бритья. Широкие ладони, крепко державшие меня за плечи. Массивное кольцо, принадлежащее еще прапрабабке Прохора. И осознание того, что рядом со мной мой мужчина.

Мой. Тот самый, с которым меня столкнула судьба много лет назад. Тот, кто даже не запомнил моего появления в своей жизни. Тот, кто неизменно улыбался с экрана моего мобильника и с фотографий, сделанных проверенными людьми.

Мне предстояло признаться Прохору не только в беременности, но и в том, что мой выбор оказался отнюдь не случайным. Я сама выбрала его в качестве фиктивного мужа. Да, Львовский-старший мне помог. Но я так решила.

Потому что… потому что… любила. Да, любила.

Влюбилась тогда, пять лет назад. Люблю и сейчас.

Но мне казалось, что я переболела, забыла, излечилась. Я так думала ровно до момента, когда вживую увидела широченную улыбку Реми и его пронзительные глаза.

Мои мозги и здравый смысл подсказывали: отомстить! Срочно и мгновенно!

А вот сердце кричало: покорить и присвоить.

И, кажется, я сама же и попалась в эту ловушку. Сама расставила, сама и попалась.

Завтра заканчивается наш медовый месяц. Пора возвращаться к реальности. Пора…

Глубоко вздохнула, повернулась в объятиях Прохора. За спиной — высокие перила и пропасть неизвестности. Впереди — выразительные глаза и неизменная улыбка. Легкая, полная обещания и страсти.

Мой муж стоял за моей спиной, обнимал, удерживая в руке фужеры с вином. Но я не пила. Я была пьяна и без алкоголя. А теперь, кажется, отрезвела перед долгим разговором.

— Проша, мне нужно кое-что тебе сказать, — вздохнула я, выдохнула, старалась не смотреть в глаза Реми.

Иначе пропаду. Иначе этот негодник вновь утянет меня на горизонтальную поверхность, или вертикальную, и все — до самого утра я не вернусь в реальность.

— Этот разговор не терпит до утра? — хрипло зашептал Реми.

А я затрясла головой.

Увидела, как его улыбка превратилась в напряженную. Он улыбался, но наигранно. Глаза оставались серьезными. Что ж, прощай, волшебная сказка! Я буду скучать.

Реми залпом осушил вино. А я обхватила свои плечи ладонями, шагнула в номер. Прохор замер в дверях.

Я улыбнулась.

— Проша, кажется, наш брак никакой не фиктивный, — осторожно начала я.

Реми шумно выдохнул, шагнул ближе.

— Русенька, это даже не обсуждается! — пробормотал молодой человек, а я поняла, что затаила дыхание. — У нас все настоящее!

Я отступила еще на шаг, когда Реми попытался меня обнять.

— Нет, подожди! — вздернула руки ладонями вверх, упираясь ими в широкую грудь моего мужа. — Иначе я все забуду!

— Хорошо, а потом я … — хмыкнул Прохор и не сдвинулся с места. — Потом я тоже кое-чего скажу. Ты первая, давай.

Я поняла, что дико волнуюсь. Судя по выражению лица Реми, он не очень и удивлен. Выходит, и он не совсем равнодушен ко мне? Нет, в плане секса — мы очень даже подходим друг другу. А вот чувства… Тут все зыбко.

— И я беременна! — выпалила я на одном дыхании.

Реми остолбенел. Я видела, как его глаза темнеют, а лицо бледнеет, и даже ровный загар не мешает понять: Прохор в шоке.

— От кого?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что мое сердце замерло в диком напряжении и непонимании вопроса.

— В смысле «от кого»? — пробормотала я.

***

Мой мир только что расхерачился о долбаную стену. Вдребезги. В хлам. В крошку.

Одна фраза — и чертова сказка испарилась.

Стакан ударился о стену. Я смотрел, как осколки разлетаются по полу. Дрянь! Какая же ты дрянь, дорогая женушка!

Мысленно кричал, а вслух произнес:

— Кто отец ребенка?

— Что? Что ты сказал? — тихий, дрогнувший голос, еще минуту назад был для меня самым дорогим и желанным, но сейчас…. — Кто, черт подери, отец твоего ребенка?! — выкрикнул я в красивое, но лживое лицо жены…

Руслана, лживая мелкая лгунья, прищурилась. Ее побледневшее, точно мел, лицо начало покрываться ярко-алым румянцем ярости.

Мои пальцы дрожали, пришлось сжать их в кулаки. А взор затянуло пеленой боли, обиды, гнева.

— Отец ребенка? — прошипела Руслана, шагнув ближе.

Я знал — ударит. Но не шелохнулся. Желал боли. Пусть не только сердце и душу рвет на куски. Пусть и тело страдает!

— Ты — долбаный идиот, Реми! — выкрикнула она в лицо, следом полетел кулак. Я видел, что удар достигнет цели.

Боль отрезвила. А Руслана отпрыгнула на шаг назад, словно боялась, что я отвечу тем же.

— Скольких баб ты перетрахал, Реми? — шипела она. — Думаешь, столько мужиков трахали и меня?

— Действительно, сколько? — выкрикнул я в ответ.

— У тебя нет прав на этот вопрос! — шипела моя дикая кошка, или не моя? — Видеть тебя не хочу! Пошел ты, Реми, со своими вопросами!

— Я бесплоден! — закричал я ей в спину, когда Руслана собралась скрыться в ванной. — С кем ты, черт тебя дери, спала?! С Владом? С Горынычем? Кто, млять, за моей спиной побывал в твоей койке?

— Пошел ты на хрен, спермотозавр!

Дверь с диким грохотом захлопнулась. Вытер рукавом струйку крови, пачкавшей рубашку. Чертова Громова!

Чтобы не сойти с ума, выскочил на террасу. Свежий воздух немного прочистил мозг.

Так, отлично. Если Руслана беременна, это еще не конец света.

Нет, никакого аборта. Я ведь, черт подери, люблю эту женщину. И мы в браке. Да! У нас семья, и я ее не отпущу. Хрен кому отдам.

В душе поднимался ураган, смешанный с болью, чувством предательства и гнева.

Она мне изменяла! С кем спала? Когда? Параллельно со мной? Или до? Да, скорее всего, до нашей встречи, до свадьбы. Выходит, это не измена.

Узнать бы еще, кто отец ее малыша. Он — та самая скотина, что разбила ей сердце?!

Блять, ну как же больно, а! Найду и прикопаю на свалке! Урою!

А Руся — моя. Не отдам! Костьми лягу, а не отдам!

Думай, Проша, думай!

Дверь, теперь уже входная, с тихим щелчком закрылась. Руслана убежала из номера. Ничего, охрана ее не отпустит одну.

Так, стоп! А если кто-то из телохранителей?

Рывком схватил телефон. Первым делом набрал номер Игната. И лишь когда убедился, что Руслана — в полной безопасности направляется домой, опустошил бар.

Завтра, со всей задницей, в которой оказался, я разберусь завтра. А сейчас — полное забвение.

Я пытался заглушить алкоголем ту дикую боль, что рвала нутро на куски. Но выходило плохо.

Собрал все шмотки, и мои, и Русины, и помчался в город.

По дороге, глядя за окно, настойчиво скреблись мысли. Разные мысли.

Руслана ведь прямолинейная. Она не из тех, кто станет юлить и изворачиваться. И потом, руки все еще помнили очертания ее отзывчивого тела.

А я ведь только начал думать, что и она любит меня. Любит ведь? Видел по ее глазам. По ее прикосновениям видел.

И называл ее дрянью…. Пусть не вслух, но подумал так.

А она не дрянь — она самая замечательная. Она — самое чудесное и волшебное, что могло случиться со мной. Она — как глоток чистого воздуха. Как лекарство от всех бед. Она — моя женщина.

И ребенок — мой. Пусть и не в биологическом плане.

***

Бесплоден? Как этот спермотозавр может быть бесплодным?!

Придурок! Чертов идиот! Скотина!

Не прощу! Никогда не прощу!

Я рыдала. Да, мотала сопли, как юная девчонка после первого сорвавшегося свидания. Но не могла ничего поделать со своими чувствами.

Рука все еще ныла от столкновения со звездным носом Реми. Ведьма во мне злорадствовала: разбила ему нос. Теперь этот красавчик будет ходить с синяками еще неделю, гарантировано.

А сердце, разбитое на куски, болело.

Чертов Реми! Ненавижу!

— Руслана Михайловна, куда едем? — ровный и спокойный голос Игната нарушил мою истерику и вытянул из пелены апатии. — Только не говори, что еще не решила.

— Домой, хочу побыть в одиночестве, — ответила я и пристально взглянула на человека, который стал если не другом, то хорошим приятелем. — Ты можешь работать на меня?

— А сейчас я на кого работаю? — усмехнулся Горыныч.

— Сейчас тебя нанял мой… Реми, — вовремя исправилась я. — А теперь я хочу сама нанять тебя.

— Запросто, — усмехнулся Игнат, и по его взгляду я поняла — этот мужчина в курсе всей ситуации. Да, собственно, я и сама не пыталась скрыть. То меня мутило всю дорогу. То сопли на кулак мотала. Трудно прийти к неверным выводам. — Мне нужно отлучиться на пару часов. Уволиться. Но парни начеку. Если что — все под контролем.

— Игнат, я там сама уже разобралась, — усмехнулась я, вспоминая кровавую струйку, текущую из носа Реми.

— Заодно и проверю, — отмахнулся Горыныч, проводил меня до двери и, оставив четкие указания своим парням, исчез.

***