Глава 34
И все-таки Руслана права. Я — тот еще псих. Вернее, как говорила моя жена: «белобрысая истеричка». Но с такими событиями я скоро превращусь еще и в седого психопата.
А как иначе, если Руслана еще секунду назад стояла, сверлила меня своим гневным взглядом, осыпала проклятиями, а теперь лежит на полу кабинета, бледная, хрупкая, беззащитная?
Я сорвался вперед в отчаянной попытке первым добраться до любимой, готовый пробивать себе путь кулаками, если придется. Не пришлось. Игнат отступил в сторону. А я рухнул рядом с Русей.
— Русланка, ну, ты чего, родная?! — шептал я, нащупывая пульс на запястье.
— «Скорая» едет. Руслану бы на диван перенести, — заметил Горыныч, а я уже подхватил жену на руки и понес в кабинет брата.
— Меня сейчас вырвет на твой пиджак, Реми, — просипела Руслана, вяло ворочая языком. Но я с облегчением выдохнул. Пришла в себя, значит, все непременно наладится. Только бы «скорая» быстрее примчалась!
— И пусть, — ответил я, — ты, главное, не волнуйся!
Лицо Руси было невероятно бледным. Огромные глаза, подернутые пеленой безразличия и апатии, смотрели словно сквозь меня. Руки безвольно свисали вдоль тела.
В который раз ощутил себя последней сволочью. Ведь это я довел ее до такого состояния.
В моей голове с трудом соединялись два противоположных образа: неприступная, дерзкая, несгибаемая бизнес-леди и хрупкая, бледная девушка, больше напоминавшая хрупкую фарфоровую статуэтку. Тронь ее, сожми чуть крепче — и рассыплется на мелкие осколки.
— Отпусти меня, Реми! — выдохнула Руся.
— Нет! — твердо возразил я.
— Придурок! Меня тошнит! — простонала моя ершистая колючка.
Ее колкое «придурок» звучало музыкой для меня. И я бы рассмеялся от чертова счастья, если бы Руся не была такой бледной и беззащитной.
Резким движением руки сдернул высокую вазу с полки, высыпал дизайнерское разноцветное барахло на ковер и подал Руслане.
— Давай! — скомандовал я.
— Ты в себе, идиот? — простонала Русяи и вяло возмутилась: — Я не буду блевать в вазу в присутствии целой толпы народа!
Бросил взгляд через плечо. Толпа народа, о которой упомянула Руслана, перетекла из кабинета в коридор. Бра вышел последним и не стал закрывать дверь за собой. То ли для врачей неотложки, то ли в целях удовлетворения собственного любопытства.
— Уйди! — промычала Руслана и руками вцепилась в вазу.
Но я лишь нахмурился. Еще чего! Мое место — здесь, рядом с женой, страдающей токсикозом по утрам.
Не стал зря сотрясать воздух и лишний раз провоцировать Русю на скандал. Просто собрал ее растрепавшиеся волосы, чтобы не испачкались.
По своей сути я — человек жутко брезгливый. Меня раздражал вид неухоженного женского лобка, размазанный макияж на лице случайной партнерши, или влажные следы пота на одежде. А сегодня я с умилением смотрел на то, как моя жена прощается с завтраком на моих глазах. И все, о чем я мог думать, это мысль: как быстро метнутся за стаканом воды и не оставить Русю одну.
Вынул носовой платок из кармана. Руслана выдернула его из моих пальцев, стараясь их не касаться своими.
Девчонка отводила взгляд, а на лице начал появляться румянец смущения.
Против воли улыбнулся. Смущенная Руслана? Даже и не думал, что доживу до такой приятной сцены. Так и тянуло отпустить пару шуточек, но я вовремя прикрыл свой болтливый рот.
— Легче? — спросил, приглаживая непослушные волосы.
— Отвали! — пробормотала Руслана, закрывая рот моим платком.
Помог ей устроиться на диване, сгонял за водой.
— Голова кружится? Слабость? С тошнотой мы выяснили, — бормотал я.
Было трудно удержать руки вдали от жены. И я не стал уговаривать себя сдерживаться.
Руслана — моя жена! Имею права трогать ее где захочу, как захочу и сколько захочу!
— Сгинь с глаз моих! — пробормотала Руся, вздохнула, устроилась на диване удобнее.
— Русь, я не изменял тебе. Даже в мыслях. У меня не было никого, кроме тебя, с самой первой встречи, — попытался начать диалог.
Руслана молчала, лежала, прикрыв глаза, неподвижно, точно мумия. Но на щеках расцветал румянец, и общее состояние жены мне уже не казалось критичным.
— Плевать, Реми, — пробормотала Руслана. — Весь мир видел, как ты «не изменял жене». Проехали. Ты не годишься на роль примерного мужа и отца. Ты слишком любишь свободу.
— Тебя я люблю больше, — упрямо возразил я.
Руслана уже открыла рот, чтобы возразить. Но в кабинет вошли медики. А потом и вовсе стало не до разговоров. Я терпеливо отвечал на все вопросы, включая на те, что касались срока беременности.
Руслана лишь бросала на меня хмурые, полные обещания скорой расправы, взгляды.
Я улыбался жене, словно мысленно вел с ней диалог:
«Убью!»
«Делай, что хочется. Только будь рядом, под боком, на расстоянии вытянутой руки!»
— В вашем состоянии это нормально, — констатировал врач, — Но лучше остаться под наблюдением специалиста пару дней.
— А вы не могли бы захватить этого идиота с собой? Там психиатр его давно дожидается! — пробормотала Руслана, когда медики собрались покинуть кабинет Романа.
— Какого? — вежливо уточнил врач.
Руслана тыкнула пальцем в меня. Доктор снисходительно улыбнулся.
— Судя по ответам, госпожа Громова, этот идиот — ваш супруг, — сообщил доктор, — Забрать, конечно, можем. Но это не наш профиль.
И уже, проходя мимо меня, мужичок добавил:
— Терпения тебе приятель! Еще месяцев семь точно.
Искреннее сочувствие работника медицины меня приободрило, утро уже не казалось таким хреновым, каким оно мне виделось после разговора с адвокатами. Да и Руслана была рядом. Пусть моя любимая, ершистая женушка и хотела придушить меня в это самое мгновение. Но я не планировал ее выпускать из кабинета Ромки, пока мы не поговорим и не придем к соглашению хотя бы в некоторых вопросах.
О том, что я намерен поговорить с Русланой именно здесь и сейчас, она поняла по моим действиям.
Я буквально пинками вытурил всех зрителей из кабинета, а дверь запер на ключ. Возможно, Руслана знала, где брат хранит запасной комплект ключей, отмычки, или считала, что сможет вызвать службу безопасности. Или же собралась собственноручно намять мне бока.
Я не возражал. Но сначала — разговор.
— Не вставай, полежи, — начал я, но встретившись с хмурым взглядом суровых глаз, поднял ладони, словно говоря: делай, как хочешь. — Хорошо! Я буду просто говорить, а ты послушай. В конце концов, мы взрослые люди.
— Ну, давай, взрослый человек, — усмехнулась Руслана. — У тебя десять минут. А потом я вызову охрану.
— И адвоката не забудь, солнышко, — ласково проворковал я.
Руслана вздернула бровь. И тут я в который раз убедился, что не смотря на всю ершистость, колючки, пощечины, и бранные эпитеты в мой адрес, Руся в душе похожа на хрупкий цветок. В точности как те, что собирала ее мать Эмма Петровна. И хрупкую душу моей девочки скрывала плотная скорлупа, похожая на колбу. Сейчас эта скорлупа давала трещину. А Руслана всеми силами пыталась ее склеить, собрать заново, закрыться от меня.
— Итак, Руслана Михайловна, мы встретились пять лет назад. Да, я был сволочью и придурком, не распознал тогда, какое ты у меня чудо. Но судьба улыбнулась мне. Послала мне тебя еще раз. Вероятно, нет, я на сто процентов уверен, что не заслуживаю тебя. Но мы женаты. Я люблю тебя. Пусть ты и не веришь моим словам, но люблю, — говорил я спокойно, не сводя взгляда с равнодушных глаз.
— Девять минут, Реми! — процедила Руслана бесстрастно, словно диктор, вещающий о прогнозе погоды.
— Я не знаю, как именно Ракель умудрилась прислать тебе фото. Но Глория, мой агент, это выяснит. Опровержение уже появилось, — рассказывал я.
— Восемь, Реми! — цедила Руслана.
Мне хотелось ее встряхнуть. Почему она не слышит то, что я хочу ей сказать?! Я ведь ничего не скрываю! Я перед ней душу открываю!
— Ты ведь никогда меня не простишь? — повысил я голос, шумно выдохнул, — Черт! Руся! Да, я идиот! Кретин! Тупица! Я усомнился в том, что ребенок мой. Да всего на секунду! Но я реально считал себя бесплодным. Еще год назад так и было. Ну что мне сделать, чтобы ты поверила?
— Семь, Реми! — продолжала отсчет Руслана.
— И шанса не дашь? — нахмурился я. Черт! Вот ведь вредная девчонка!
— Шесть минут, Реми, — пробормотала Руслана, а потом невесело усмехнулась, наконец, поддавшись эмоциям: — Сколько таких Ракель у тебя было, Прохор? И сколько баб еще будет?
— Ты слышишь, что я тебе говорю, Руслана?! — терял терпение я. — Ты одна важна для меня! Только ты! Ты носишь на пальце кольцо моей матери, а под сердцем — моего ребенка! Ты мою душу отобрала! Я с ума схожу, когда не вижу тебя больше суток! Какие могут быть бабы, Руслана?!
— Пять, Реми! — словно палач перед казнью, продолжала вести отсчет Руслана.
Да плевать! Плевать на все и всех! Как мне иначе доказать свои чувства, если она даже слушать не хочет?!
— Успеем! — рявкнул я так, что Руслана вздрогнула. Еще не хватало, перепугать ее до смерти.
— Ты что творишь, идиот?! — процедила Руслана, когда я мгновенно избавился от пиджака и двинулся к девчонке, сидящей на диване.
— У меня есть законное право. Требую исполнение супружеского долга! — ухмыльнулся я. — К тому же, мне полагается компенсация за кое-какие противозаконные действия, Руслана Михайловна.
— Ты что несешь, кретин?! — повысила голос Руслана и попыталась отодвинуться от меня. Но я оказался быстрее. Перехватил хрупкие запястья.
— Ты разрешила Луи использовать наши фотки. Ты в курсе, сколько стоит моя рожа? Ты мне должна, любимая! — улыбался я.
Руслана опешила всего на мгновение. Но и этого времени оказалось достаточно, чтобы прижать ее желанное тело к мягкой поверхности дивана.
— Обнаглевшая рожа! — прошипел Руслана. — Не смей ставить мне условия!
— Я и не ставлю, — хохотнул я. — Заявляю. Никакого развода, Руслана Михайловна.
— Знаешь, Реми, более нахального идиота я еще не встречала! — шипела Руслана, но я уже добрался до ее шеи.
Сладкий, пьянящий аромат духов сводил с ума. А то, как девчонка извивалась под моим телом, вызывало жгучее желание раздеть ее и оказаться глубоко внутри.
Черт! Я ведь сто лет не любил свою жену!
— И да! Я намерен потребовать замены фамилии. Аркон-Реми тебе очень подойдет, — заявил я.
— Слезь с меня, бабник! — пронзительно закричала Руслана, руками она упиралась в мою грудь. И я ослабил хватку. В конце концов, насиловать любимую жену я не собирался.
Голос ее дрожал, срывался. Из глаз потекли крупные слезы. Но взгляд полыхал ненавистью и жаждой моей крови.
— Какие права, Прохор?! Какая фамилия?! Что ты возомнил о себе, долбаый ты идиот?! Считаешь, что можешь потрясти своим задом перед своими модельками, потрахаться с ними, а потом приползти ко мне со своими тупыми извинениями?! — кричала Руслана. — Да провались ты со своими «солнышками», «люблю» и «ты носишь моего ребенка»! Понял?! Ненавижу тебя! Скотина ты похотливая!
— Русенька, не кричи. Тебе вредно волноваться! — осторожно проговорил я.
— Я сейчас тебе скажу, что мне вредно, Реми! — кричала Руслана. — Мне вредно рыдать ночами, когда мой идиот-муж трется с левыми бабами на съемках! Вредно слышать, что мой ребенок не от него! Вредно понимать, что ты просто великовозрастный заигравшийся ребенок! Сегодня люблю, завтра — пошла прочь?! Да я первой тебя бросаю! Понял! Ты мне не нужен! Я вообще жалею, что встретила тебя пять лет назад, как дура влюбилась и хранила чертову верность! Лучше бы тебя никогда не было в моей жизни, чертов Реми!
Наверное, легче было меня вырубить ударом по темечку. Более гуманно. Потому что слова Русланы ввергли меня в транс.
— Любила? То есть все это время ты любила меня? — не веря, повторил я.
— Иди ты в…! — прокричала Руслана.
— Громова! — повысил я голос. — Немедленно признавайся!
— Игнат! — вместо ответа заверещала Руслана.
Дверь содрогнулась под натиском личного телохранителя Русланы. А я понял, что просто сдохну, если не поцелую эту женщину.
***