Глава 38. Очаровательна

Я удивленно замираю в дверях столовой. Я спустилась посреди ночи, чтобы выпить воды, а за обеденным столом, который завален бумагами, расположился сердитый Макар и какой-то щуплый молодой мужчина, похожий на цаплю в очках. Он пьет кофе и молчит, пока мой муж перебирает документы и хмурится.

— Я не вижу никакого смысла в реструктуризации — Макар раздраженно отбрасывает бумаги, и зло смотрит на гостя. — Я бы в себе, кода на это согласился?

Гость молча делает глоток кофе.

— Ты можешь объяснить, какого черта за эти три года произошло?

— вы меня уволили, Макар Витальевич. В аккурат три года назад, поэтому я затрудняюсь ответить, чем вы руководствовались.

— Почему я тебя уволил?

— Просто уволили.

— Я просто никого не увольняю.

— Я могу вызвонить вашего нынешнего помощника.

— Он уже был тут, — цедит сквозь зубы Макар. — Почему я тебя уволил?

Точно. Я помню эту цаплю в очках. Вечно бегал туда-сюда, весь дерганный, с мешками под глазами, нервный и литрами кофе пил. Владимир. Точно. Пару раз пересекались в столовой, в лифте, на кухне у кофемашины. Я еще недоумевала, почему он ходит в общую кухню, когда у Макара есть своя. Тогда я предположила, что Владимир отдыхает от шефа среди остальных коллег.

— Привет, — говорю я, и Владимир переводит на меня удивленный взгляд.

— здравствуй, Ульяна.

Да, и он всегда говорил здравствуй. Это тоже меня забавляло. Все к нему с “приветами“, ‘добрыми утрами", а он - “здравствуй” в ответ.

Макар смотрит на меня, затем на Владимира, потом опять на меня и вновь на Владимира. Приподнимает бровь, и его бывший помощник делает очередной глоток и сверлит стену напряженным взглядом.

— Просто уволил?

— Ага.

— Уля, чего ты хотела? — Макар поднимает на меня взгляд, который я игнорирую.

— Как ты?

Это так странно встретить кого-то из своей прошлой жизни, в которой у меня были коллеги и работа.

— Женился, — отвечает Владимир, и Макар щурится на него. Отставляет кружку. —Жена вот скоро родит.

— Блин, поздравляю, — сажусь и заглядываю в его лицо.

— А ты как?

Я лишь улыбаюсь в ответ, потому что теряюсь от его вопроса. Несколько секунд молчания, и я шепчу:

— отлично.

— Так же отлично, как когда на тебя глава отдела кричал без повода?

Кстати, да. У меня тоже всегда всё было отлично, когда на голову валились отчеты, недовольство и истерики менеджеров, заместителей и мелкого начальства.

— Я думаю тебе пора, Вова, — тихо и холодно говорит Макар. — К беременной жене, а то она, наверное, волнуется и переживает.

— Был рад увидеться, — Владимир сдержанно улыбается, встает и шагает прочь, поправляя очки на своем остром носу.

Хочу кинуться за ним, чтобы проявить вежливость и проводить до ворот, но Макар шипит, уткнувшись в бумаги:

— Сам найдет дорогу. Сиди.

— Конечно, найду, — доносится уставший голос Владимира. — Надеюсь, что я вам больше не буду нужен посреди ночи.

— От тебя все равно никакого толка.

Минуту сижу молча, а затем вздыхаю и поднимаюсь на ноги под шелест страниц.

— Какие у вас с Вовой были отношения?

— что?

Макар поднимает темный взгляд:

— Мне повторить вопрос?

— Да.

— Какие у вас с Вовой были отношения?

— Да ты издеваешься.

— Я вполне серьезен.

— Да к черту тебя, — фыркаю и семеню к дверям кухни.

— Давай еще скажи, что ты не поняла, что он в тебя до сих пор влюблен.

Возмущенно оглядываюсь, а Макар невозмутимо перекладывает бумажки и щелкает шариковой ручкой.

— ты вообще о чем?

— У тебя, что, проблемы со слухом?

Да лучше бы я не выходила из детской и померла от жажды, чем сейчас недоумевать с кривой гримасой словам чокнутого мужа.

— Я могу предположить, что я уволил Вову, потому что он решил тебя охаживать, —опять смотрит на меня исподлобья. — Он ведь меня вполне устраивал.

— ты просто козел. Вот и уволил его.

— Ты злишься.

— Потому что ты говоришь несусветную ерунду, Макар! — повышаю голос. — не охаживал он меня! И не был влюблен! Мы с ним общались, как обычные коллеги.

Замолкаю, потому что неожиданно вспоминаю, что Вова однажды мне подарил кактус в забавном желтом горшочке, иногда предлагал прогуляться после работы, но я всегда отказывалась, потому что то отчеты, то исправляла за кем-то косяки, то в архиве сидела. И на кухне бывал лишь тогда, когда я туда по строгому расписанию бегала.

— Еще на один вопрос меньше, — Макар возвращается к бумагам и сводит брови вместе.

— ты не прав... Он просто старался быть вежливым

— Ну, конечно, — хмыкает Макар. — вежливо подкатывал яйца.

Я на несколько минут задумываюсь, какой бы могла быть моя жизнь, если бы я заметила, что Владимир ко мне неравнодушен, и если бы я согласилась с ним однажды прогуляться.

Я думаю, что он хороший и милый, и свою жену не обижает, хотя... Пока замуж за милого и хорошего не выйдешь и не проживешь с ним несколько лет, то и не поймешь, какой он на самом деле.

— Честное слово, — Макар накрывает лоб ладонью, — я бы сейчас с удовольствием сам с собой бы побеседовал. С серьезным таким пристрастием.

— Я все еще придерживаюсь мнения, что ты придуриваешься.

Макар подпирает лицо ладонью, утомленно глядя на меня и моргает:

— А ты очаровательна, когда злишься.

— Даты обалдел?! — охаю я и теряюсь в гневе и недоумении.

— Я тебе, что, и комплиментов не говорил?