Глава 17

Несколько дней мне приходят разные угрозы, и все с одним посылом.

«Будешь рядом с Саидом, ему не жить».

Я трясусь, каждый раз читая эти сообщения, а мужчина мой лишь хмурится, не верит в то, что они решатся на такое. Не знает их так, как знаю я. В один из дней признаюсь в том, что видела в тот вечер в ресторане Антона. Рассказываю и о том, что он мне говорил.

– Ты должна была мне еще тогда сказать, – злится Саид, но прижимает мою голову к себе, – не трясись так, он всего лишь щенок, не обращай внимания на их слова, кишка против Севиевых идти тонка.

А вот мне этой уверенности не достает. Я ведь знаю их лучше, чем он. Они – гиены, которые питаются падалью. Ничем не погнушаются в достижении своих целей. Так что когда Саид уезжает по делам, я решаю обезопасить его на какое-то время, пока все не уляжется.

Собираю вещи, впопыхах кидая в сумку. По щекам градом текут слезы, а руки дрожат. Закрываю чемодан на замок, выкатываю его в прихожую и сажусь на него. Нужно написать Саиду сообщение.

«Прости. Нам нужно пожить отдельно. Не хочу подвергать тебя опасности. Не ищи меня. Объявлюсь сама».

Пару минут пялюсь в экран, крепко жмурюсь, открываю глаза и, не давая себе передумать, отправляю СМС адресату. Жму на кнопку выключения телефона, пока мужчина еще ничего не прочитал. И когда экран окончательно тухнет, закидываю мобильный на нижнюю полку с обувью. В самую даль. Саид туда никогда не заглядывает. Не тешу себя иллюзией, что вернусь в ближайшее время, но этот жест – единственное, что не дает мне скатиться в бездну отчаяния.

Вытираю слезы рукавом и выхожу из квартиры. Нужно срочно купить новый телефон. Доезжаю до вокзала в рекордные сроки, нахожу там магазинчик и выбираю обычный кнопочный мобильный. Новая сим-карта, билет до маленького городка. Все для того, чтобы запутать следы. Сажусь в поезд для вида, а затем выхожу.

– До села Потаповское сколько? – подхожу к местному таксисту, плотнее накинув капюшон.

– Тысяча, – поступает ответ.

Я киваю, кладу в багажник чемодан и сажусь в машину. Вряд ли кто-то догадается меня там искать.

* * *

Саид

В который раз смотрю на сообщение. Хмурюсь и вдавливаю ногу в педаль газа. Но как бы ни тороплюсь, а опаздываю. В квартире пусто, вещей Риты нет.

– Черт, – вдавливаю кулак в стену.

Набираю свою вредную девчонку раз за разом. Но в ответ только короткие гудки и абонент – не абонент. Сбрасываю несколько раз настырные звонки Риммы. Добираюсь до квартиры Ритки, в которой она не появлялась с самого переезда ко мне. Вот же глупая девчонка. Боится этих угроз, вот и делает глупости. Ну, ничего, найду и хорошенько так отшлепаю, чтоб ерундой больше не занималась.

– Нашли? – отвечаю на вызов Влада с надеждой.

– Проследили ее путь до вокзала, там она купила билет до соседнего городка, – отвечает он, и я резко кручу руль в сторону трассы, – проводника допросили, тот ее опознал. Рита в вагон зашла, но затем вышла и больше не появлялась. Достать камеры вокруг здания сложно, потребуется время, Саид, так что пока глухо.

– Ищите, – рычу, с силой бью по рулю.

Сбежала, чертова кошка. Испугалась угроз и дала деру. Внутри неприятно колет, словно она меня предала, но умом понимаю, меня так защищает. Пархоменко старший хорошо изучил Риту, знает, куда бить.

В очередной раз звонит Римма и я, не контролируя эмоции, нажимаю на кнопку вызова.

– Да?! – рявкаю, злой на ее упертую настойчивость.

Но следующие ее слова заставляют меня заткнуться.

– Саид, – всхлипывает, не притворяется, – клуб взорвали, Саид, полиция, пожарные, тебя требуют.

– Сейчас буду, – беру себя в руки и бросаю холодно.

Стискиваю телефон и звоню брату. Сообщаю ему неприятные новости и еду в сторону клуба. А там меня ожидает неприятный взору сюрприз. Я ожидал, что все плохо, но не думал, что застану пепелище. Даже восстанавливать нечего.

Пархоменко сделали свой ход конем. Зря я выжидал столько времени и искал доказательства их угроз. Нужно было действовать на опережение, тогда бы и Ритка не боялась. Была бы сейчас со мной. Слышу визг шин. Поворачиваю голову и вижу спешащего ко мне брата. Обнимаемся.

– Уже выяснил, кто? – без предисловий спрашивает Игнат.

Но мне не до поджога. Девчонку свою бы найти. Нехорошее предчувствие у меня в груди. Страшно за нее.

– Предполагаю, – процедил и взъерошил волосы.

Найду сученыша Антона и вздерну его. Сегодня же съезжу в этот притон, что распространяет фото посетителей и отдает кому ни попадя, и разнесу там всё. И пусть только посмеют не предоставить мне все видеофайлы, где засветился Пархоменко. Встряхиваю головой и смотрю на тачку брата.

– Не устал? – вижу там Юльку, занозой осевшей под кожей брата, завидно аж, его девчонка рядом с ним, а моя неизвестно где шатается, – хотя не мне тебя учить.

Он читает все в моих глазах и лишь дергает уголком губ.

– Диверсия или залетный? – кивает на развалины моего некогда целого и успешного клуба.

– Залетный, – слышу, как агрессивно звучат мои слова, – сам порешаю. Ты мне лучше подсоби, дай с твоей девчонкой переговорить.

Не к чему Игнату пока знать, какие военные действия сейчас разворачиваются. У самого проблем с бизнесом хватает. Сам вздерну семейство Пархоменко, воздам им по заслугам.

– Для чего? – напрягается брат, до сих пор ревнует, что подвез его зазнобу.

Трогаю не до конца сошедший синяк и хмыкаю.

– Не напрягайся так, не нужна мне твоя краля, – оглядываю суетящихся людей, – подружка меня ее интересует, явки-пароли, где может обитать.

Мне до чертиков необходимо знать, куда Рита могла податься. Любая зацепка, все, что поможет мне ее найти как можно скорее. Пока этого не сделал раньше меня Антон. Игнат молчит, лишь смотрит вопросительно.

– Сбежала и кое-что мое прихватила, – не время делиться подробностями своей личной жизни, – пять минут разговора, не больше.

– В моем присутствии, – скрещивает руки на груди.

Нервничает, свое охраняет, не может с ревностью справиться. И как же я понимаю его в этот момент. От одной мысли, что кто-то может обидеть мою кошечку, хочется рвать и метать. Уничтожить любого, кто только посмеет ее задеть или тронуть.

* * *

Рита

Пару дней я безвылазно сижу в доме. Не знакомлюсь с соседями, но замечаю, как жители справа заглядывают ко мне во двор. В один из дней жизнь взаперти начинает угнетать, и я решаю выйти в люди.

– Боже, – чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, и выбегаю на улицу.

Срочно нужно найти местную аптеку. Последние дни меня подташнивает по утрам, возможно, из-за неправильного питания. Надеюсь, что это не отравление.

Снова захожу в ближайший магазин, предполагая, что это, наверное, один из самых крупных в данном селе. Замечаю и телевизор, и сбоку секцию аптеки.

– Добрый день, подскажите, есть что-нибудь от тошноты? – спрашиваю у женщины в белом медицинском халате.

Она смотрит на меня с подозрением и какой-то плохо скрываемой неприязнью. Я напрягаюсь, не понимая, в чем дело. Но затем сзади меня раздается другой женский голос.

– А ты кто такая будешь? Приезжая, что ли? Чего с соседями не знакомишься? Ты с какого дома, восемнадцатого? На Потанина?

Оборачиваюсь и вижу тучную тетку лет сорока пяти. Замираю от ее наглости и бесцеремонности, не привыкшая к такой манере разговора. Решая, что бы такого ответить, выпаливаю первое, что приходит мне в голову.

– Недавно приехала, наследство проверить, – почти не вру ведь, озвучиваю историю Антона.

– А ты что, Ильиничны наследница что ли? Земля ей пухом, – крестится она.

Мне как-то не по себе от своего вранья.

– Да, – говорю коротко, – готовлю дом к продаже.

Ложь вылетает из моего рта так быстро, что я не успеваю ее обдумать. Женщина расслабляется, но смотрит на меня с подозрением.

– Точно наследница? Бабка говорила, вроде как, внук у нее, – прищуривается.

Внутри я морщусь от ее проницательности и хорошей памяти, но быстро ориентируюсь, что сказать.

– Нас двое, старший брат и я. Он не смог вырваться, так что я сама, – выпаливаю.

Улыбаюсь ей, затем поворачиваюсь обратно к аптекарю, которая перебирает лекарства на полке, делая вид, что изучает названия, но на самом деле прислушивается к нашему разговору. Чертыхаюсь, понимая, что не учла менталитет сельских жителей. Но молчу, стискивая зубы, чтобы не сказать ничего лишнего. Аптекарь замечает мой взгляд и подходит ближе.

– Какого рода у тебя тошнота? – и этот переход на «ты» коробит меня, но я молчу, желая поскорее убраться отсюда, – чем сопровождается? Диарея, рвота, температура? Или после определенных продуктов?

Я задумываюсь, но не знаю, что ответить.

– Обычно по утрам, рвота только один раз была, температуры нет. Мне вот только последние пару дней как-то нехорошо.

Аптекарша переглядывается с той теткой, и они обе начинают улыбаться. Тучная соседка хлопает меня по плечу как-то по-панибратски.

– Да ты деточка беременна небось, я вторым когда ходила, таким же токсикозом мучилась, – ностальгирует, – а на огурчики соленые тянет тебя?

Я стою в ступоре, и в этот момент от ее слов так хочется чего-то соленого, что во рту собирается слюна и даже урчит желудок. Женщины снова понятливо переглядываются и усмехаются. И та, что за стойкой стоит, решается задать вопрос мне первой.

– Кольца что-то не видно. Залет, да? С города от позора сбежала?

От их нелепых предположений меня бросает в дрожь. Сначала я отвергаю эту мысль, но затем вспоминаю, сколько раз Саид не предохранялся. И понимаю, что это может быть правдой. Не прощаясь, быстро выхожу из магазина и иду по проселочной дороге в сторону дома. Прикладываю ладонь к плоскому животу и улыбаюсь. Я до конца не осознала еще, но что-то внутри меня так греет, что мне становится даже легко дышать. Это теплота и счастье, вот только предполагаемая новость омрачена разлукой. Стискиваю кулаки и решаю завтра же, как только будет рейсовый автобус, поехать в райцентр и купить тесты на беременность. И если они будут положительными, я сразу же свяжусь с Саидом.

* * *

Смотрю на две красные полоски, не шевелюсь. А затем подрываюсь, впопыхах собираю вещи и закидываю, как попало в чемодан. Кидаюсь из стороны в сторону, а затем беру в руки телефон и набираю знакомый номер. Длинные гудки, а затем раздается женский голос.

– Алло.

И приятный такой, что у меня щемит сердце. Но я заставляю дышать себя ровно и не паниковать раньше времени. Саид не мог со мной так поступить.

– Добрый день. Саида Шахайдаровича к телефону позовите, будьте добры.

А уж с ним я сама разберусь, кто там свои загребущие лапки к его телефону протягивает.

– Ох, девушка, он не может, – раздается грустный голос.

У меня все внутри кипит, так хочется спросить «А не в душе ли он?», но я держу себя в руках.

– На данный момент он в операционной, Вы родственница, да? Приезжайте в городскую больницу…

Перебиваю ее.

– Что случилось?

Становится страшно, ответ я услышать боюсь, но держусь за свой живот и пытаюсь не расплакаться.

– Произошло ДТП, в результате которого Саид Севиев находится в коме, но Вы не переживайте, наши врачи…

Дальше не слушаю, бросаю чемодан и беру только сумку. Иду до ближайшей остановки в надежде словить такси. И мне везет. Вот только всю дорогу меня колотит. Сказывается напряжение последних дней и такая неприятная во всех смыслах новость.

В больницу я залетаю на всех парах, вот только когда подхожу к стойке, слышу кое-что.

– Как долго операция у Севиева продлится?

Двое мужчин огромной комплекции наседают на дрожащую медсестру. Молоденькая совсем. Та что-то блеет, но ее ответ не удовлетворяет их и они недовольно уходят.

– За палату Фадеевой оплату примите, – вдруг резко дергается и возвращается тот, что чуть помладше на вид.

Девушка быстро кивает и, когда мужчины окончательно освобождают место у стойки регистрации, я юркаю к ней поближе и открываю рот. Вот только вопрос про Саида застревает у меня в горле. Боюсь, что меня услышат они.

– А Фадеева в какой палате? – судорожно достаю паспорт и протягиваю ей, – я ее родственница Рита Измайлова.

– В двести третьей, – недовольно отвечает и что-то записывает с моего документа девушка.

Фыркаю еле слышно. Вон как дерзко заговорила. А на мужиков дышать боялась. Забираю паспорт и мышкой юркаю мимо переговаривающихся между собой братьев Саида. Поглубже натягиваю капюшон, один из них, Игнат, может меня узнать. Как только подхожу к нужной палате, оттуда выходит врач.

– Девушка, Вы куда? – спрашивает строго, – к Фадеевой? Отрицательных эмоций не вызывать. Я Вас предупредил.

Киваю, как болванчик, и он уходит. Несколько минут я стараюсь дышать размеренно, возвращаю себе былую энергию воли и радости. Не могу так подвести подругу. И захожу в больничную палату.

– Юлька, зараза такая, – подлетаю к ней поближе.

Она птичкой беспомощно лежит на кровати. Глаза испуганные, лицо бледное, волосы растрепанные.

– Напугала меня вусмерть, сучка, – присаживаюсь и беру ее руку, – слава богу, жива, маме твоей звонить пока не стала, не хочу ее пугать.

Честно говоря, об этом я вообще не думала, ведь о том, что в аварии пострадала Юля, узнала только сейчас.

– Игорь с тобой пришел? – задает неожиданно вопрос, – мне так никто и не объяснил, что произошло.

– Юль, – заминаюсь, не зная, как сказать, – ты в ДТП попала, вас внедорожник протаранил на скорости.

До сих пор у меня стоят перед глазами кадры видео, что я так опрометчиво посмотрела в дороге сюда. Зря. Это было морально тяжело.

– Игорь, – голос охрипший, – погиб?

Ее вопрос ставит меня в тупик.

– Чего? – всплеснула руками и вся подобралась, – эта крыса живее всех живых, такие не умирают, ты не с ним в машине была, с Саидом.

– С каким еще Саидом? – делает она непонимающее и удивленное лицо.

– В смысле, с каким? С Игната братцем, чокнутый на всю бошку тип, не помнишь что ли? – чувствую, как краснею, отвожу взгляд.

– Ничего не понимаю, – трет Юлька виски, – если в машине не с мужем была, то он сам-то где?

– Мать, ты меня пугаешь, – качаю головой и выразительно приподнимаю бровь.

– Да я сама себя пугаю, – откидывается на подушку и смотрит мне в глаза, – последний год подчистую не помню, так что все эти люди, о которых ты говоришь мне, они для меня незнакомцы, Рит.

Замираю в ступоре и шоке.

– Во дела, – протягиваю удивленно и стучу по лбу пальцами, это успокаивает, – не знаю даже, как тебе сказать.

Знала бы заранее, как-то подготовилась бы сообщить новость об их разводе.

– Ты меня пугаешь, – жалобно говорит она.

И я, не давая себе много времени на раздумья, вываливаю на нее новости.

– Вы с Игорьком на развод подали, у тебя мужик уже другой, – пожимаю плечами, – ну, это если вкратце.

Глаза у нее становятся стеклянные, она беспомощно ложится на кровать и смотрит в потолок. Я пару минут сижу возле нее, вижу, как ее клонит в сон и ухожу, когда она не отзывается на мой голос. Выхожу и иду в ту сторону, где должен быть Саид. Все это время меня потряхивает от страха за его жизнь, и боли, что в тот момент не я была рядом. Молюсь изо всех сил, чтобы мужчина мой выжил. Трогаю ладонями живот. Ведь теперь нас трое, и он обязательно должен узнать, что станет отцом.