Глава 17
Вещи для Елены привезли уже через пару часов.
Любовь Александровна забрала пакеты у курьера и внесла их в комнату.
- Это всё тебе. Анатолий Хамданович звонил, предупредил, что едет посыльный. Посмотришь?
Любопытство пересилило слабость, и через полчаса весь диван был в обновках.
Окинув взглядом масштаб, Лена только головой покачала – похоже, Анатолий решил не обходиться полумерами: мужчина не только обеспечил её одеждой и обувью на ближайший месяц, а то и два, но и каким-то образом угадал с размерами.
Хозяйка, рассеянно поглаживая Мотю по голове, произнесла:
- Выделю пару полок в шкафу и несколько вешалок… Интересно, он сам это подбирал или ему кто-то помог?
Лена только плечами пожала – вряд ли Анатолий этим с ними поделится, у него свои секреты. Главное, что у него слова никогда не расходятся с делами: сказал, что всё уладит, и сразу приступил.
Потянувшись к последнему из пакетов, Лена вытряхнула из него толстую тетрадь, несколько пустых конвертов разного размера, пачку бумаги для принтера и коллекцию шариковых и гелиевых ручек. И уставилась на богатство с изумлением – это-то к чему? – тут же мысленно хлопнув себя по лбу – письмо Марку!
Анатолий на самом деле предусмотрел всё! Причём без напоминаний…
Интересно, сколько ещё сюрпризов скрывается в этом мужчине?
Пока Любовь Александровна раскладывала по полкам новый гардероб гостьи, сама Елена взяла тетрадь, одну из ручек и устроилась на диване, сосредоточившись на тексте письма.
К сожалению, в голову шло что угодно, кроме нужного. Настроение сразу испортилось, стоило ей вспомнить о Марке, вернее, о причине, по которой она оказалась в гостях у Моти и его хозяйки.
Что же ему написать-то?
«Марк, ты козёл, я не хочу тебя видеть?»
Примерно это крутится на языке, но Анатолий хотел, чтобы письмо не разозлило супруга, а успокоило, дав ей несколько недель покоя… Придётся придумывать что-то менее колкое.
Лена закусила колпачок от ручки и задумалась, отвергая одну за другой возникающие в голове фразы. Спустя не один час, испортив половину тетради, Лена наконец сочинила что-то более-менее подходящее.
«Марк, не трать время на поиски, вернусь, когда приведу здоровье в порядок. Ирине Аркадьевне скажешь, что я в санатории и сам придумай, почему я уехала так срочно, например, что санаторное лечение порекомендовал лечащий врач. Но можешь назвать и реальную причину, то есть рассказать матери правду о нашем браке. К слову, я на самом деле оплатила путёвку в санаторий, и уже на месте. Название и адрес не сообщаю – не хочу тебя видеть. Думаю, пауза в отношениях нам обоим пойдёт на пользу, тем более что сейчас мы вряд ли способны к конструктивному диалогу.
Не собираюсь читать нотации или перечислять твои косяки и свои обиды, просто прошу – дай мне время прийти в себя, не дёргай, не ищи, не доставай. Лучше займись дезинфекцией квартиры – кто знает, кого ты туда ещё приводил, пока я была в Эмиратах? И да – кровать из моей спальни можешь смело выбрасывать, как и все постельные принадлежности, полотенца из моей ванной, шампуни, кремы, духи, в общем, всю косметику – не уверена, что ими не пользовались твои подружки, а я брезглива. Комплекты от Frette мне жаль, но я не смогу лечь на простыни, постоянно думая, не трахал ли ты и на этом белье очередную любовницу. Выбрасывай! Или подари Маргарите, она любит б/у».
И задумалась – а как подписать? Лена? Елена? Твоя жена?
И, вспомнив, как обычно к ней обращался супруг, вывела: «Ленк Семерик».
Несколько раз перечитав написанное, переписала текст набело и положила бумагу в конверт. Запечатывать не стала – если Анатолий захочет прочитать – пусть.
Оставив письмо на подлокотнике дивана, Лена решила ненадолго прилечь – устала, словно не ручкой по бумаге водила, а мешки разгружала!
Не то чтобы ей когда-то приходилось это делать, но, по ощущениям, именно так себя и должен чувствовать человек, который таскал тяжести.
И сама не заметила, как заснула.
Анатолий появился, как и обещал – утром.
Мужчина предварительно позвонил на телефон хозяйке, только потом в дверь. И вошёл в прихожую с ворохом пакетов, за которыми его почти не было видно.
Ещё вещи???
Оказалось – не только.
Кроме тёплого пальто – у Лены глаза на лоб полезли – альпака, да ещё и с мехом на манжетах и воротнике, Анатолий настоящий транжира! – арабский знакомый притащил фрукты и кучу разных деликатесов.
- Чтобы быстро выздороветь, ей нужно хорошо питаться и принимать витамины, - безаппеляционно заявил он в ответ на недоумённый взгляд хозяйки. – Сейчас схожу за оставшимися пакетами, сразу всё в руки не поместилось.
Любовь только руками всплеснула, но Анатолий уже скрылся в подъезде.
- Ох, сколько всего, куда только распихать?
А Лена не могла оторваться от обновки: бежевого цвета, стильное, тёплое, уютное… Не хочется из рук выпускать, словно она раньше никогда кашемир или альпака не видела и не носила!
- Ты уже на ногах? Ей можно геройствовать или лучше ещё полежать? - спросил Любовь Александровну арабский «Дед Мороз», когда вернулся с ещё одним ворохом и увидел Лену, стоящую в обнимку с пальто.
- Можно. Залёживаться тоже не есть хорошо, - кивнула хозяйка. – Куда же вы столько натащили? Полмагазина, не иначе…
Мужчина сгрузил пакеты на кухне и вернулся к Лене.
- А это тебе, - и протянул ей новенький смартфон. – Я вбил свои телефоны.
- Спасибо, - тихо ответила женщина, принимая очередной подарок. Предсказуемо телефон оказался одной из самых дорогих моделей.
- Анатолий, что же ты так деньгами разбрасываешься? – тихо, чтобы не услышала хлопочущая на кухне хозяйка. – Можно было взять что-то простенькое - пуховик там, и телефон обычный, без всех этих наворотов, лишь бы звонить можно.
- Елена… Евгеньевна, это такие мелочи, что о них и говорить не стоит! Потом, нам предстоит поездка, ты только-только после болезни, поэтому одежда должна быть тёплой, удобной и красивой. А телефон – не роскошь, а необходимое средство связи. Глупо экономить на качестве, не находишь? Письмо готово?
- Да, вот оно, - Лена быстро пересекла комнату, бережно положила пальто на диван и взяла конверт с подлокотника. – Можешь прочитать, я специально не стала запечатывать.
Кивнув, Анатолий вытащил лист и пробежал его глазами.
-Что ж, то что надо. Я отлучусь – надо отправить корреспонденцию адресату и подготовить наш отъезд.
- Паспорт, - снова напомнила Елена.
- Обойдёмся, - успокоил мужчина. – Не прощаюсь. Будь готова к восьми часам вечера.
- Как же мы поедем – без документов?
- На машине, - просто ответил Анатолий. – Собери вещи, а тёплый плед и удобные подушки уже на заднем сиденье. Термос я возьму. В общем, не волнуйся, поездка предстоит максимально комфортная, доедем часов за двадцать, и паспорт не понадобится! Маме я уже позвонил, она нас ждёт.
И улыбнулся так, что у Лены внутри что-то дрогнуло…
Мужчина ушёл, а она медленно опустилась на диван, сжимая в руке сотовый и пытаясь собрать мысли в кучу.
- Говоришь – просто знакомый? – выглянула из кухни хозяйка.
- Между нами ничего нет! – вспыхнула Елена. – Он… он телохранитель, его нанимала моя свекровь, когда я на море ездила.
- Вижу, вижу – приятель, причём, шапочный, - не стала спорить Любовь Александровна. – Они, эти случайные и поверхностные знакомые, всегда срываются за тридевять земель, стоит обычной приятельнице попасть в беду. Без счёту тратят на них немыслимые деньги и переживают, словно это не просто знакомая, а кто-то родной.
- Я мужу не изменяла! – тихо произнесла Лена.
- И зря.
- Что?? – от неожиданности у Елены едва челюсть не отвисла.
- Себя надо любить, - тётя Люба подняла вверх указательный палец. – И никому не позволять вытирать о себя ноги, даже мужу. А коль он не ценит, то зачем за него держаться и переживать? Тем более, если есть такие «просто знакомые»…
- Он… Вы не понимаете! Он наполовину араб! У них там свои обычаи. Для Анатолия я всего лишь работа!
- Угу. Вижу: точно – работа! Молодая ты ещё, Леночка, многого не понимаешь. Надеюсь, потихоньку разберёшься. Главное, не будь так категорична и слушай своё сердечко, - произнесла тётя Люба и слегка похлопала Лену по плечу. – Идём чай пить, потом лекарство надо принять, и будем потихоньку собираться.
И тут Анатолий не обманул – она ехала, как королева. Всё заднее сиденье немаленького джипа оказалось в полном её распоряжении. Три подушки – хоть под голову, хоть под спину. Два пледа. Для развлечения есть телефон с интернетом и отличный собеседник, он же и водитель. Ну и еды с собой столько, что можно было бы пяток голодных мужиков накормить.
- Разные кафе же есть по дороге, - пробормотала Лена, когда Анатоль принялся предлагать ей и то и другое, извлекая упакованные яства из сумки-холодильника, а что не скоропортящееся – из пакетов и контейнеров. – Можно было настолько не заморачиваться…
- Неизвестно, из чего там готовят, а здесь всё свежее и натуральное. Кофе? Ещё есть чай – зелёный и чёрный. Сок? Я взял персик-яблоко, виноградный и мультифруктовый. Не знаю, какой ты больше любишь. Газировки, извини, не купил, я её не употребляю и тебе не советую: она вредная и для желудка, и для зубов. А, ты её тоже не очень? Отлично. Тогда чай или сок?
И снова улыбка, от которой внутри что-то замирает, а потом вздрагивает, обдавая теплом…. Может быть, это последние конвульсии её истерзанного сердца? Или последний вдох умирающей, потерянной любви, которая оказалась никому не нужна? Марку не нужна…
Ехали быстро и останавливались, только если Лене нужно было в дамскую комнату. Опять же – не где попало. Анатолий руководствовался при выборе места остановок всё теми же принципами: удобство, качество, безопасность. Скорее наоборот: безопасность, качество, удобство.
Удивительный у неё… телохранитель!
Ведь Марк тоже заботился об удобстве супруги: руку подавал, когда она из машины выходила, пледом укутывал, если прохладно, спрашивал, что она хочет съесть или выпить, но у Анатолия это получается совсем иначе, не дежурно, как у Марка, а с душой, что ли? Будто бы он знает Елену не немногим больше месяца, а они знакомы уже не один год и успели изучить друг друга до последней чёрточки. Поэтому телохранитель с Востока всегда угадывает её предпочтения и умудряется предугадывать желания.
Если бы Марк был с ней таким!!! А он заботился, да, но не как о дорогом человеке, а как…
Лена задумалась.
Да, как о дорогой вещи. Машине, к примеру. Её тоже держат в тёплом гараже, в бак ей заливают качественный бензин, ухаживают, чистят, вовремя заменяют детали и проходят техосмотр. Но никому в голову не придёт спросить у автомобиля, какой аромат в салоне ему больше нравится и куда она хотела бы отвезти хозяина.
Лена вспомнила, как Анатолий забирал её от тёти Любы.
По нему можно часы сверять – сказал: «Заеду в восемь вечера», и ни на минуту не опоздал.
Вошёл в квартиру и первым делом прошёлся взглядом по Елене, словно прикидывал, дойдёт ли она самостоятельно до машины или лучше отнести на руках. Убедившись, что женщина вполне крепко стоит на ногах и выглядит почти здоровой, занялся её вещами.
- А продукты-то забыли! – всплеснула руками Любовь Александровна. – Холодильник битком, и на лоджии ещё. А это что за пакеты? И… О-о-о…
Она потрясённо смотрела на возникшие в прихожей, пока она отлучалась на кухню, два мешка собачьего корма.
«Hill*s», - прочитала Лена, вспомнив, что похожий мешок видела в углу между холодильником и стенкой. Только он был почти пустой, она слышала вчера, что тётя Люба нагребала Моте ужин, задевая пластиковым стаканом дно пакета. Видимо, Анатолий заметил корм, запомнил марку и привёз точно такой же.
Когда успел?
Впрочем, это же Анатолий…
- А это вам с Мотей подарки на Новый год, - невозмутимо ответил мужчина, втаскивая третий мешок. – Срок годности большой, я специально узнавал – до конца следующего года. Это Моте. А всё, что в холодильнике и на балконе – для вас и ваших гостей. Обещайте, что тридцать первого накроете богатый стол, позовёте самых дорогих и близких людей и весело встретите новый год! Сумки и пакеты с подарками от Деда Мороза и Снегурочки, да, вон те три, поставьте под ёлочку, её вам доставят двадцать девятого, и откройте ровно в двенадцать, как только выпьете шампанского. Обещаете?
Любовь Александровна растерянно кивнула.
- Отлично! А теперь присядем на дорожку.
Ошеломлённая и растроганная Любовь Александровна села на стул, Анатолий и Лена разместились на диване, Мотя просто плюхнулся на пол, посматривая из-под бровей на всех по очереди.
- Ну, с богом, - мужчина встал и неожиданно обнял пожилую женщину. – Спасибо вам! И с наступающим! Мотя, давай лапу! И тебе, друг, спасибо!
Пёс важно протянул ему правую лапу и несколько раз вильнул хвостом, мол, я тоже был рад познакомиться, и всё такое.
- Тётя Люба! – Лена всхлипнула, на прощанье обнимая хозяйку.
- Ну, ну, не надо разводить сырость! – притворно-ворчливо заметил Анатолий. – Не навсегда расстаётесь, а две-три недели пролетят, и не заметите. Всё, пора!
Любовь Александровна с Мотей вышли проводить на крыльцо, и пока автомобиль не свернул за дом, Лена видела, что её спасители так и стоят, глядя им вслед…
Сразу, как вырулили на МКАД, Лена озвучила мучивший её вопрос:
- Марк получил моё письмо?
- Да, конечно.
- И как он отреагировал?
- Как отреагировал в момент получения – не знаю, меня не было рядом. Но примерно через полчаса после его получения позвонил мне и объявил, что можно сворачивать поиски – ты нашлась.
- Ммм?
- Да, я тоже удивился и поинтересовался – где? На что он буркнул: «В санатории. Спасибо, что пытались помочь, я это оценил, но вынужден просить вас больше не крутиться у моей семьи под ногами. Елена – моя жена, и мне неприятно видеть рядом с ней постороннего мужчину. Надеюсь, мы друг друга поняли».
- А ты?
- А я позволил себе полюбопытствовать: «Вы помирились? Она вас простила за гимнастические этюды в её кровати?» На что Марк Андреевич довольно зло ответил, что да, помирились, но это не моё дело. И сбросил вызов. Так что можно не переживать – на пару недель его терпения хватит.
- А если он станет искать меня по санаториям? – предположила Елена.
- Более того – не «если», а точно станет, я в этом уверен! Не сам, конечно, наймёт кого-нибудь. Но санаториев, домов отдыха, пансионатов и лечебниц только вокруг Москвы приличное количество, за считанные дни все не проверить. А если взять шире – за пределами области? Пусть шуршит, ему полезно. Может быть, голова прояснится, и в неё, наконец, заглянет умная мысль. Хотя бы одна.
- Паспорт, - грустно напомнила женщина. – Как только он обнаружит его дома, то сразу догадается, что я ни в каком не санатории.
- При наличии денег отсутствие удостоверения личности – не помеха, - успокоил её Анатолий. – Давай хотя бы на время поездки забудем о твоём муже, а? Хочешь, я расскажу про мою маму, о своём детстве?
Они ехали и ехали, Анатолий подробно, с долей юмора, рассказал о своём детстве на Урале, потом – как несладко ему поначалу пришлось в Эмиратах. Лена поделилась забавными историями из своего детства.
Они болтали, пока её не сморил сон.
А «просто знакомый» - хотя, кого она обманывает? Анатолий давно уже «не просто знакомый» – казалось, был сделан из железа – рулил и рулил. И не заметно было, что он устал и держится из последних сил.
- Может быть, пора выбрать отель? – не выдержала Елена.
- Тебе плохо? – машина тут же перестроилась вправо и начала притормаживать.
- Нет, я хорошо себя чувствую! – поспешила она успокоить своего спасителя. – Но ты за рулём уже пятнадцать часов. Всю ночь ехали без остановок, причём я спала, а ты – нет. Зачем испытывать судьбу? Лучше остановиться где-нибудь и переночевать.
- Нет, - мотнул головой мужчина, - я в полном порядке, тут ехать-то осталось – всего ничего. Часов шесть – и мы на месте. Не переживай, я хороший водитель, довезу в сохранности, тем более… мама ждёт.
Лене показалось, что сначала он хотел сказать что-то другое, но после секундной паузы вставил про маму. А мама на самом деле ждёт, так что ей эта пауза могла померещиться. Вернее, он на секунду мог отвлечься на что-то на дороге, а вовсе не то, что она себе надумала – «тем более, что я везу такой ценный (или дорогой?) груз». Анатолию от неё одни хлопоты и проблемы, хотя если оценивать в денежном эквиваленте, то груз на самом деле дорогой…
- Если устала, приляг, - посоветовал водитель. – Я в самолёте отосплюсь.
- В самолёте??!
- Довезу тебя, познакомлю с мамой и бегом в аэропорт, - пояснил мужчина. – Мне нужно тут же вернуться в Москву – там дела остались, и не хочу, чтобы Семерик связали моё отсутствие с твоим исчезновением. Улажу все проблемы, решу все задачи, и прилечу к вам, Новый год встречать.
- А…
Лена поёжилась, представив, что подумает о ней эта пока незнакомая ей женщина – сын притащил подружку и бросил, сам свалив в столицу. Мило… Но разве у неё есть другие варианты?
- Не переживай, - словно спиной или затылком почувствовав, как напряглась пассажирка, произнёс Анатолий. – У меня замечательная мама, она будет тебе очень рада! А я вернусь сразу, как только смогу.
- Я не переживаю, - пробормотала Лена и улеглась, накрывшись с головой пледом. И остаток пути бессовестно продрыхла, убаюканная теплом и уютным покачиванием транспортного средства.
К Екатеринбургу подъехали уже в темноте.
Выспавшаяся Лена с интересом крутила головой, ожидая, когда пойдут городские улицы. И удивилась, заметив, что автомобиль свернул к ряду особняков, проехал по одной улице, потом свернул на другую, миновав, судя по всему, большой пруд, и притормозил у ворот симпатичного двухэтажного дома.
-А-а… Э-э-э, - растерялась Лена при виде такого великолепия.
За три года замужней жизни она научилась во многом разбираться, и не могла не понять, что они в коттеджном посёлке. И судя по виду особняков и усадеб, мимо которых они проезжали, здесь проживают не самые низкооплачиваемые жители города.
А она-то, слушая рассказ Анатоля о его детстве на Уралмаше, была уверена, что его мама по-прежнему там и обитает – в квартире обычной многоэтажки!
Но могла бы и сама догадаться – разве Анатолий мог допустить, чтобы его мама жила в хрущобе? Он не жалел денег на, по сути, чужую ему Лену и особенно тётю Любу, а уж на свою родную маму тем более жалеть не станет!
Тем временем Анатолий вышел из машины, обошёл её и, открыв заднюю дверь, протянул руку Елене.
- Прибыли! Это «Палникс» - одно из лучших для жизни мест Екатеринбурга.
И тут же открылись ворота, и на улицу выбежала невысокая женщина.
- Толик, наконец-то! Я уже волноваться начала!
- Ма, - лицо Анатолия неуловимо изменилось, став таким… таким…
«Если у меня когда-нибудь будет сын, - подумала Лена, - я хочу, чтобы он также смотрел на меня, как Анатоль на свою маму – с обожанием, любовью, нежностью и искренней радостью! А Марк на свою взирает так, словно она вот-вот в жабу превратится. Или от неё плохо пахнет…»
- Ма! – повторил Анатолий, одной рукой обнимая маму. Вторая рука надежно удерживала на месте Лену, которая, не будь этого, осталась бы около машины. – Как же я соскучился! Познакомься, это Елена. Елена, это моя мама, Светлана Ильинична.
- Здравствуйте, - оробев, пролепетала гостья.
- Добрый вечер! – приветливо отозвалась Светлана. – В дом, в дом, там всё готово – ужин, комната для гостьи! Хорошо, что потеплело, а то я переживала, как доберётесь!
«Потеплело?» - мелькнуло в голове, но спросить она не успела – Анатолий сам дал ответ на невысказанный вопрос.
- Смотрел прогноз за три дня – минус тридцать семь было, так я запасся всем для согрева, а сегодня всего-то двадцать, можно сказать – Ташкент! Лена, не стой, ты только после болезни, бегом в тепло!
Внутри дома гостей окутало тепло и вкусные запахи.
- Раздевайтесь, Лена, - Светлана Ильинична повернулась, помогая ей снять пальто, пока сын носил из машины в дом очередные пакеты, и гостья, рассмотрев при ярком освещении хозяйку, поразилась, насколько они похожи.
Не фигурой, нет – в отличие от сына мать была невысокая и немного полновата. Но вот лицо, глаза… И обаяние! Сразу видно – мать и дитя.
- Я сама, - смущённо улыбаясь, она сняла пальто, переобулась в явно новенькие пушистые тапочки и прошла за хозяйкой.
- Пока Толик выполняет работу грузчика и Деда Мороза, - подмигнула ей хозяйка, - я покажу вам комнату. Вы наверняка хотите освежиться, переодеться. Полчаса, а потом будем ужинать.
- Обращайтесь ко мне на «ты», - попросила Лена.
- Хорошо, - легко согласилась Светлана Ильинична. – Зови меня «тётя Света». Пока.
И на удивлённый взгляд гостьи пояснила, оглянувшись, не слышит ли сын. – Очень надеюсь, что когда-нибудь ты назовёшь меня мамой. Всегда мечтала о дочери.
- Я, - Лена мучительно, почти до слёз, покраснела – господи, она решила, что Лена – девушка Анатолия! Боже, стыд-то какой!! Как неловко. – Я замужем… Простите! Анатолий мне помога…
- Знаю, знаю я твою историю. Ну, чего ты так перепугалась? Всё нормально! В подробности Толя, конечно, не вдавался, но в общих чертах ситуацию обрисовал. Я очень, - выделила она голосом, - рада, что ты погостишь у меня. Толик уедет – поболтаем всласть. Вот твоя комната – нравится?
- Д-да, - комната и вправду была прекрасная – просторная, светлая, с удобной мебелью.
- Вот и замечательно. Там санузел, тут гардероб, это потом, когда Толик принесёт вещи. Полотенца здесь. Устраивайся, через полчаса спускайся вниз, будем ужинать!
Через пару минут Анатолий стукнул в дверь и после приглашения Лены внёс в комнату её сумки.
- Нравится? – и замер, ожидая ответа.
- Да, красиво и удобно, - отреагировала женщина, и Анатолий просиял.
- Не представляешь, скольких трудов мне стоило в своё время убедить матушку на переезд! Она у меня, если что-то вобьёт себе в голову, может быть довольно упрямой. Тут вот решила, что ей и в старой квартире хорошо, и что ни копейки у моего отца брать не желает – еле сумел переубедить! Не один день и даже месяц ушёл, пока мама поняла, что это деньги не отца, а мои собственные, мной заработанные! Ну ладно, не буду отвлекать, осваивайся!
- Когда у тебя самолёт? – спросила она, чуть подавшись вперёд, словно хотела прикоснуться к мужчине, и он замер, ожидая этого прикосновения.
Но Лена только подалась, не продолжив движения, и Анатолий медленно выдохнул.
- В два ночи. Пойду, душ приму.
И сбежал.
Лена мысленно обругала сама себя – довела мужика! Вон, едва в соляной столб не превратился, когда решил, что она подойдёт к нему вплотную. До сих пор боится, что она попробует перевести их общение на другой уровень, как тогда, в Эмиратах, когда она брякнула ему, мол, будьте моим любовником.
С того времени он и старается держать дистанцию, чтобы случайно не сблизиться больше, чем это допустимо между работником и "работой. Да, помогает, спасает, окружает заботой, но это не значит, что он хотел бы более близких отношений.
Продолжая размышлять, Елена вытащила из сумки чистое бельё и одежду, после чего отправилась тестировать ванную.
А хотела бы она, чтобы их с Анатолием отношения претерпели изменения? Чтобы они стали ближе друг другу, чтобы он смотрел на неё не как на объект охраны или очередные проблемы, а…
Она вспомнила, как изменился взгляд мужчины при виде матери.
Хотела бы, чтобы он смотрел на неё, Лену, так же тепло и открыто, как на Светлану Ильиничну?
Хотела, очень хотела – три года мечтала, чтобы так смотрел на неё Марк… Увы. Марк теперь в прошлом, хоть они ещё и не разведены, но она для себя уже решила поставить точку. Пережить развод, собрать осколки своего сердца и научиться жить без него. Но это всё будет позже, через две или три недели! А пока… пока, чтобы не свихнуться от горя и боли, лучше думать о чём-то другом. Вон, хоть об Анатолии. Загадочный мужчина. И странно-притягательный…
Смывая пену с волос, она закрыла глаза, и перед мысленным взором тут же возникло изображение её телохранителя.
Красив – бесспорно. Умён. Галантен. Внимателен и заботлив. Да, чёрт побери, у него столько достоинств, что перечислять устанешь! Наверняка у такого мужчины есть подружка. Или любимая. Анатолию определённо нравятся женщины, он точно не гей, но до сих пор она ни разу не видела его в компании другой девушки. Возможно, потому, что он не на отдыхе, а занят работой? В Рас-эль-Хайме охранял одну безмозглую туристку, не до подружек было. А в Москву прилетел по вопросам бизнеса, но снова пришлось спасать всё ту же безголовую, которая умудряется везде находить приключения. Можно сказать, сначала сама себе создаёт проблемы, а потом пытается героически их преодолевать…
Светлана Ильинична зря мечтает – у Лены никогда не возникнет повод и право называть её мамой, но Анатолий матушку огорчать не станет и рано или поздно приведет к ней свою избранницу. А она… она замужем, и ей нужно решать, что делать дальше со своей семейной жизнью, а не любоваться телохранителем или грезить о такой свекрови, как хозяйка этого дома…
Елена вздохнула, позавидовав будущей невестке Светланы Ильиничны – у неё такой сын! И сама она совсем простая в общении и очень милая – примет жену сына с распростёртыми объятиями.
А вот Лену по возвращении ждёт встреча со своей свекровью, Ириной Аркадьевной, что совершенно не способствует поднятию настроения! И Марк… Как так случилось, что она больше не млеет, мысленно произнося его имя и не пугается от одной мысли о разводе? Наверное, у любви тоже бывает срок годности, и у её чувства он как раз вышел. Поэтому так больно и больше нет надежды на совместную жизнь… По правде говоря, нет и желания!
Под грустные мысли Лена привела себя в порядок и вышла из комнаты – полчаса истекли.
- Леночка, какая ты молодец – и во времени уложилась, и сама дорогу нашла, - просияла при виде неё Светлана Ильинична. – Проходи, сейчас Толик прибежит, что-то он задерживается, и будем ужинать, уже всё готово!
- Я на запах шла, - улыбнулась в ответ Елена. – А Анатолий… он очень устал. От самой Москвы рулил, совсем не отдыхал, может быть, сел и нечаянно уснул?
- Знаешь, а всё возможно, - согласилась хозяйка. – Он еще малышом был – мог играть весь день, а потом где засыпал, там и падал. Вот натурально – секунду назад катил машинку, и уже спит, стоя на коленях, голова на машинке. Леночка, не в службу, а в дружбу – не сходишь наверх, не позовёшь его? У меня пирог…
- Да, конечно, но я не знаю, где…
- Его комната как раз напротив твоей! Найдёшь? – хозяйка развернулась к плите.
- Найду.
По лестнице поднялась махом, а вот у двери застыла, не решаясь – просто позвать или постучать?
Поколебавшись несколько секунд, Лена постучала.
Тихо.
Постучала ещё раз, добавив голос.
- Анатолий, мама зовёт нас ужинать!
Тихо.
Тогда она ещё раз стукнула в дверь и приоткрыла её, обозначив своё присутствие:
- Прости, что вторгаюсь, но там уже всё накрыто, меня Светлана Ильинична посла…
Мужчина спал.
Восточный знакомый обнаружился на кровати в таком положении, словно он присел, а потом положил голову на подушку – тело на кровати, ноги свисают вниз.
Лена невольно задержала дыхание, рассматривая не совсем одетое тело своего спасителя. Видимо, Анатолий принял душ, вон, волосы ещё влажные – потом натянул трусы, а вот до футболки и домашних штанов – эти предметы одежды обнаружились тут же, на кровати – дело не дошло.
Конечно, она уже видела полуараба в плавках – в Эмиратах, но почему-то сейчас вид расслабленного мужского тела произвёл большее впечатление, чем тогда. В одежде Анатолий не выглядел таким уж бруталом, казалось – обычный мужчина. Но сейчас, рассматривая его плечи, хорошо развитые мышцы рук, крепкие бёдра и грудь, она подумала, что фигура мужчины наводит на мысль о занятиях спортом. Или регулярных посещениях спортзала.
Анатолий спал, подложив одну руку под голову, и это вместе с умиротворённым выражением его лица выглядело неожиданно трогательно.
Пальцы закололо от желания прикоснуться, и Елена опомнилась.
Дура! Давно ли умирала от любви и ревности к Марку, а сейчас, стоило хорошенько побегать и замёрзнуть, готова перешагнуть через брак и уподобиться мужу? Стыдобень! Что подумает о ней Анатолий??
Вспыхнув, женщина отошла от кровати и наткнулась глазами на небрежно наброшенный на кресло плед.
Перевела взгляд с красно-синей ткани на спящего, потом снова на плед. И решилась – она же не делает ничего предосудительного! – взяла тёплую вещь, осторожно укрыла Анатолия и спешно покинула комнату.
- А где? – Светлана Ильинична заглянула за плечо гостьи, как только она спустилась на первый этаж.
- Спит, - Елена почувствовала, что розовеет – что с ней за ерунда происходит? – Не стала будить, он так устал…
- А, ну, время есть, - кивнула хозяйка. – Пусть немного поспит, потом поднимем, накормим и проводим в аэропорт. Садись, Леночка, поужинаем вдвоём!
Вроде бы простая еда – запечённая курица, картошка, домашние соленья – а так вкусно, за уши не оттащишь!
Лена ела с аппетитом, едва не причмокивая.
- Спасибо, наелась на день вперёд, - поблагодарила она хозяйку. – Необыкновенно вкусно, оторваться невозможно. Кто готовил, я бы хотела узнать у него рецепт курицы и овощного салата?
- Я и готовила, - улыбнулась женщина. – Ничего сложного, просто курицу перед запеканием я час держу в особом маринаде, потом напишу тебе рецепт.
- Вы? – изумилась Лена.
- Люблю готовить. Толик, конечно, каждый раз предлагает нанять повара, но зачем мне одной целый повар? Была бы большая семья – другой разговор, а для себя я и сама прекрасно справляюсь. Так-то три раза в неделю приходит помощница – на ней влажная уборка, закупка продуктов, садовник есть, тоже работает три дня в неделю, но сейчас ему нечего делать, только снег чистит. Остальное я делаю сама. Толик балует меня, его бы воля – мне даже сахар в чае размешивал бы отдельный слуга.
Женщина рассмеялась.
- Светлана Ильинична, а, - Лена помялась.
- Тётя Света, мы же договорились?
- Тётя Света, - поправилась Елена. – Не расскажете как вы познакомились с отцом Анатолия? Конечно, это не моё дело и…
- Расскажу, в нашей истории уже нет ничего секретного, - легко согласилась хозяйка. – Перейдём в гостиную? Там диваны удобные, камин уютно потрескивает… Под чаёк и поболтаем, если ты не против. А пирог распечатаем, когда Толик проснётся - это его любимый.
Конечно, она не была против. Женщины в четыре руки перенесли в гостиную всё для чаепития и расположились с удобствами возле журнального столика, потягивая ароматный напиток.
- На самом деле история довольно простая, - начала Светлана Ильинична. – Я в него влюбилась! Мы познакомились благодаря невнимательности водителя – я шла вдоль дороги, когда проезжающая мимо роскошная машина окатила меня из лужи с головы до ног. Хамдан увидел это, приказал водителю остановиться, вышел и предложил помощь. В общем, если коротко, мы стали встречаться, и я не успела оглянуться, как влюбилась по уши. На контрасте с нашими парнями, которые шоколадку подарят и тут же лезут под юбку, Хамдан вёл себя очень галантно и никаких вольностей не позволял. Он окружил меня такими заботой и вниманием, что у меня не было ни малейшего шанса устоять. К моему изумлению и восторгу, он тоже потерял голову, хотя я не эталон красоты. Мы встречались три месяца, а потом расписались.
- М?
- Да, я официально замужем, - подтвердила Светлана Ильинична. – Когда Хамдан повёз меня в Эмираты, знакомить с родными, я отчаянно трусила. Знала бы, как оно будет - боялась бы ещё сильнее, ведь действительность оказалась намного страшнее, чем я себе воображала. Нет, он не бросил меня, и его родственники приняли русскую невестку с терпением и пониманием. Но оказалось, что мой муж – наследник шейха. И я у него не единственная жена.
- О…
- Да, это было настоящим потрясением. Хамдан объяснил, что по их законам жену сыну выбирает отец. До дня свадьбы он видел невесту от силы раз пять, всегда в присутствии её родственников. Девушка ему не нравилась, но раз отцы невесты и жениха уже обо всём договорились, он не мог отказаться. Это доставило бы большие неприятности его роду и опозорило невесту, а она из очень влиятельной семьи. Чтобы подсластить пилюлю, отец пообещал, что вторую жену сын может найти себе по своему сердцу, и семья примет любой его выбор. И Хамдан выбрал – меня.
Хозяйка отпила из чашки и кивнула Лене в сторону столика, уставленного тарелочками с заедками.
- Бери печенье, конфеты!
Лена послушно взяла что-то и принялась жевать, почти не ощущая вкуса.
- Хамдан очень старался – у меня был отдельный дом, большой и удобный. Море нарядов, драгоценностей, и свободного времени. Мне ничего не нужно было делать, многочисленная прислуга со всем справлялась. Первую жену я видела не часто, только на семейных встречах, но мне вполне хватало, что муж обязан был всё делить между нами поровну. К примеру – ночь у меня, ночь у неё, браслет мне – точно такой же – ей. Я пыталась привыкнуть… Но не смогла. Каждый раз, когда Хамдан проводил время с первой супругой, я умирала, сгорая заживо. Не хотелось ни есть, ни пить, ничего, я просто лежала, не вставая, бездумно уставившись в стену. Или плакала, пока было – чем.
В голове Лены мелькнула мысль, что в чём-то их судьба похожа: она также умирала каждый раз, когда Марк отправлялся к очередной подружке. Пусть она у него была единственной законной женой, но неизвестно, что хуже – делить мужчину с одной постоянной соперницей или с тремя десятками временных?
- В моём доме мне ни в чём не было отказа, но когда я вынужденно посещала семейные праздники, то тут же ощущала разницу в положении, - продолжала Светлана Ильинична. – Ещё и языка не знала… Но самое ужасное – у Хамдана от первой жены уже были дети, которые тоже требовали его внимания. Как он ни старался, как ни бился – против обычаев не попрёшь – мне доставались крохи, почти всё время он проводил в другом доме – с первой женой или с детьми. И однажды я сломалась: как раз после очередного семейного сборища. Первая жена грубо со мной обошлась, а её старший сын назвал меня шармутой. К этому моменту я уже знала значение этого слова – у нас таких называют шалавами.
Лена охнула.
- Ему было уже четырнадцать, вполне отдавал себе отчёт, что делает, но убило не это, а что никто – никто, понимаешь? – его не одёрнул, не пожурил. И не заставил передо мной извиниться. Тут я поняла, что никогда не стану для них своей, что Хамдан не всесилен и не всегда сможет меня защитить, что его семья никогда не признает моего ребёнка равным… И что было делать? Разводы у шейхов не приветствуются, отпустить жену он не может. Я решилась бежать. Самое забавное, что помогла мне в этом как раз первая жена. Оказывается, одна из моих служанок держала с ней связь, передавая всё, что происходило в моём доме, и ещё до того, как я сама узнала о беременности, сообщила первой жене, что у русской шармуты не пришли в срок месячные. Мне передали, что у меня два выхода – бежать или умереть, потому что первая жена не позволит родиться моему ребёнку. Ей не нужны конкуренты собственным детям, ведь Хамдан любит меня, а не её, поэтому может передать власть сыну от русской. Она говорила мне, а служанка переводила, мол, тебе тут плохо, а будет еще хуже. Уедешь – устроишь жизнь, как захочешь, дам много денег, помогу сбежать. Останешься – умрёшь. И я согласилась.
- Господи… И как всё прошло? Ведь нужны документы, границы… Мусульманская страна!
- Долго рассказывать, но как видишь, - она развела руками, - всё получилось. Я вернулась в Россию и первое время до ужаса боялась, что приедет Хамдан и увезёт меня насильно обратно. Боялась этого и страшно о нём тосковала, жадно искала в новостях любое упоминание об Эмиратах, пытаясь следить за жизнью моего мужа.
- Он не знал, где вы?
- Знал, конечно. Но Хамдан тоже меня любил и понимал, что я бежала не из-за вредности, а потому что мне не оставили выбора. Пока был жив его отец, он ничего не мог сделать, ведь первая жена уже родила ему детей, и хоть он её не любил, лишить их матери было бы неправильно. Муж понимал, что устрани он первую жену, его и её родственники после этого меня ещё больше возненавидят. Поэтому он решил отпустить. Да, Хамдан всё знал о готовящемся побеге, и сделал так, чтобы он удался. Как я потом узнала – уже в России ко мне им были приставлены доверенные люди, следившие, чтобы со мной ничего не произошло. А я ещё удивлялась, куда пропадают все ухажёры, кто пытался ко мне приставать? Нет, они по-прежнему жили в Екатеринбурге, только с некоторых пор начинали обходить меня десятой дорогой. А когда я рожала, то сначала поступила, как и все, в общую палату с соответствующим отношением. Однако не прошло и часа, как меня экстренно перевели в отдельную комнату, и весь период от схваток до рождения Толика от меня не отходили врач и две медсестры. Мне наплели что-то вроде – экспериментальная методика, а я тогда в таком состоянии была, что не особенно соображала, потом-то поняла, что за мои роды кто-то хорошо заплатил. И дальше жизнь у нас не была сахарная, мне некому было помочь, но после рождения малыша мне регулярно стали приходить посылки с хорошими вещами, игрушками, иногда – с фруктами, орехами. И денежные переводы. Отправителей я не знала, а все попытки обратной связи ни к чему не приводили – письма неизменно возвращались с пометкой «Адресат не найден». Но я уже понимала, что это Хамдан так помогает. Когда же Толику исполнилось семь, он вдруг объявился.
- Сам приехал?
- Да. Я тогда чуть сознание от страха не потеряла. Да что там – чуть? Я его и потеряла, правда, на несколько секунд, очнувшись на руках мужа. Он смотрел так… жадно и виновато, - Светлана Ильинична сделала новый глоток. – Ох, а чай-то у нас совсем остыл! Надо бы подогреть…
- Если хотите, я схожу на кухню, - предложила Елена. – Мне чаю достаточно, но для вас…
- Нет, мне тоже хватит, - остановила её хозяйка. – Немного осталось, доскажу уж «на сухую». В общем, Хамдан поставил меня перед фактом, что забирает сына. Дескать, мальчик должен знать свои корни, увидеть родную страну отца. И познакомиться с дедом, пока тот ещё жив. На мои трепыхания сказал жёстко, мол, и так пошёлпротив всех правил, у меня в поводу – позволил уехать, позволил самой дать сыну имя, и не трогал восемь лет. Но теперь пришло время вернуть ребёнка в его род. Он даст сыну самое лучшее образование, у Толи будут такие перспективы, каких ему никогда не видать, если он останется со мной. И если я хочу сыну счастья, то должна отпустить. Взамен муж выделит мне ежемесячное содержание и даст разрешение устраивать личную жизнь, то есть, найти мужчину. Правда, о женитьбе речи не шло – просто встречи для здоровья, не больше. Хамдан поклялся своей жизнью, что никому не позволит навредить Толику, что тот вырастет сильным, здоровым, и не забудет про русскую мать. Как оказалось,его первая жена уже два года как умерла, и мой муж привёл в дом третью супругу. Теперь моему сыну ничего не угрожает: дети от первой и второй жены выше по статусу третьей супруги, она не может им приказывать, тем более, как-то на них влиять. А еще старший сын Хамдана, который назвал меня шармутой, уже несколько лет как женился, растит двух дочерей и живёт отдельно. Я очень не хотела отпускать Толика, но ради его будущего…
Лена протянула руку и погладила женщину по руке.
- Спасибо, милая, - Светлана Ильинична накрыла её пальцы своей ладонью. – Три года прошли мимо - я не жила, а существовала. Официально пришлось заявить – так велел Хамдан, это было необходимо, чтобы Толик смог получить гражданство Эмиратов, я не очень во всём этом разбираюсь – что мой мальчик похищен. Его искали, но, естественно, безуспешно. Три года ничего не знала о сыне, но открытый для меня счёт регулярно пополнялся, поэтому меня поддерживала надежда, что с моим мальчиком все в порядке. Ждала, работала, верила... И ни копейки со счёта не снимала - для меня эти деньги табу. Словно они - плата за сына, если бы я его просто продала. До сих пор лежат, пальцем к ним не прикоснусь, надо передать всё в какой-нибудь благотворительный фонд…
Женщина вздохнула и помолчала, глядя перед собой.
- Когда Толику исполнилось одиннадцать, он первый раз связался со мной по Скайпу. Я не могу передать, сколько у меня было счастья! Тогда он уже жил в Великобритании, в хорошей школе. С того момента, как сын начал регулярно выходить со мной на связь, моя жизнь полностью наладилась. А когда Толик вырос, он при первой же возможности приехал в Россию, и я восстановила ему документы.
- У него два гражданства?
- Он сам тебе об этом расскажет, - улыбнулась хозяйка. – Так что, история моего замужества не похожа на добрую сказку. Но у меня есть Толик, за это я всегда буду благодарна его отцу. С другим мужчиной так и не сошлась: во-первых, по документам я до сих пор замужем. А., во-вторых, на фоне Хамдана все мужчины выглядели весьма бледно. Никто, кто мог бы сравниться с моим арабским супругом. Не в смысле богатства равного, а по духу. На самом деле, он очень хороший человек, и сделал все, чтобы спасти меня и сына. Не его вина, что у них там такие порядки. Я и имя мальчику дала – Анатолий – «восток», в память о том месте, где осталось моё сердце…
- У вас получился замечательный сын, - негромко ответила Лена. – Он лучший из всех мужчин, которых я встречала в жизни, не считая моего папы.
- Толик – моё счастье, моя гордость. Кстати, а не пора ли нам его будить, а то поедет голодный. Сходи, пожалуйста!
- Я? Но…
- Да, сходи и разбуди моего лежебоку, Леночка. А я пока тут уберу и разогрею ужин.
- Может быть, лучше я уберу и разогрею? – неуверенно произнесла Елена. – А вы разбудите? Мне как-то неловко…
- Могу и я, но мне по лестнице подниматься не очень комфортно, стараюсь лишний раз этого не делать, - вздохнула хозяйка. - Придётся идти мне, раз ты не можешь…
- Нет-нет, не надо, я сама! – ещё не хватало из-за собственных тараканов гонять немолодую женщину, которая приняла её, как родную!
Лена подорвалась и бросилась наверх. Вот и та самая дверь…
За то время, пока они ужинали, Анатолий перевернулся на спину, поднял ноги на кровать, плед сбился, частично прикрывая только его бёдра.
Лена прошлась взглядом по спящему, сглотнула – чёрт, как неловко-то! Лежит тут перед ней, почти обнажённый, притягательно-красивый и трогательно-открытый, как все спящие люди… На щеках из-за горящего ночника лёгкая тень от ресниц – спрашивается – зачем мужчине такие ресницы, а?
Тряхнув головой, чтобы прогнать недопустимые мысли, Лена кашлянула и позвала:
- Анатолий! Пора вставать!
Ноль реакции.
Женщина подошла ближе и наклонилась над спящим.
- Толя, вставай! – машинально протянула руку, коснувшись плеча Анатолия.
И мир перевернулся.
Не успела она понять, что происходит, как мужчина крепко ухватил её за плечи и швырнул через себя на кровать, навалившись сверху и шумно дыша…